К тому моменту, как она закончила, интерес Виктора к этой женщине перешёл из категории "случайная непреднамеренная встреча" в категорию "максимальное профессиональное внимание". По незаметному стороннему глазу изменению осанки Джинни он мог заключить, что это было справедливо и для неё.
Джинни закинула пробный шар.
- Навскидку могу предположить, что АР хотела удержать фокус события исключительно на Штейне. Есть разница - правда небольшая, но всё-таки есть - между заказным убийством и неприцельным терактом. С точки зрения пиара первый вариант определённо предпочтительнее.
- Да, верно, - произнесла женщина, - и да, на мой взгляд вы скорее всего правы, - она кивнула в сторону помоста. - Я так понимаю, вас не больше моего впечатлило изображение скорби.
Улыбка её стала шире, глаза прищурились. Даже с учетом возбудившейся профессиональной осмотрительности Виктор обнаружил, что она начинает ему нравиться.
- Кстати, меня зовут Наоми Имбеси. Уверена, вы уже догадались, что в нашей встрече было столько же случайности, как и в подстроенной жеребьёвке. Но мне всё-таки кажется, что для посторонних глаз я провернула это достаточно неплохо.
Ответная улыбка Джинни была столь же широка и столь же радостна.
- По-моему проделано это было великолепно. И наряд у вас замечательный. Он - кстати, что это? какой-то вариант костюма для верховой езды? - идеально подчёркивает вашу фигуру. Бюст так и просится в бронзу. Впрочем, как и бедра и ягодицы.
- Я бы назвала это джодпурами и жилеткой, если бы не боялась помереть со смеху… и не думайте, что мне это не грозит, при моём-то телосложении да в таком наряде, - она с достаточно самодовольным видом окинула взглядом саму себя.
Виктор из последних сил постарался не последовать её примеру. У Наоми Имбеси был как раз тот тип пышной фигуры, который современным обществом официально критиковался за "излишний вес", притом, что заметная часть этого самого общества при виде такой фигуры исходила слюной.
Острый локоть Джинни вонзился ему в рёбра.
- Деревенщина! После всех трудов этой бедной женщины ты не хочешь даже взглянуть? Вы должны простить его, Наоми. Он правда славный парень - честно - но утончённости в нём хватит только на черепаху. И никакого такта.
Джинни подняла стакан и сделала глоток. Потом оглянулась по сторонам.
- Но кто я такая, чтобы это говорить. Раз уж речь зашла о такте, мне лучше приниматься за главную задачу сегодняшнего вечера.
Виктор должно быть слегка нахмурился, пытаясь поспеть за ходом мыслей Джинни. Завидев выражение его лица, она ласково улыбнулась.
- Ужраться в стельку, болван. До коматозного состояния. Как ещё мы можем убрать в сторону мешающую любовницу, чтобы дело могло двигаться?
С той же улыбкой она повернулась к Наоми.
- Это не займёт много времени. Я крайне плохо переношу алкоголь.
И мгновение спустя она уже двигалась прямо к ближайшей роботележке.
Когда Виктор снова взглянул на Наоми, то увидел, что она изучает его. Правда, продолжая улыбаться, но теперь у неё во взгляде была скорее расчётливость, чем веселье.
Впрочем, что бы там она ни разглядела, это укрепило её в намерениях, так что веселье достаточно быстро вернулось.
- Не бойся, Виктор. Это не больно.
Наконец поняв, он слегка покраснел и подавил желание сказать вслух: "Мне, знаешь ли, случалось подвергаться соблазнению раньше". На мгновение ему отчаянно захотелось осушить кружку эля трущобных пивоварен Нового Парижа. "Ну, ладно, один раз, когда мне было шестнадцать, и одна из подруг моей сестры… а, неважно".
Джинни прокладывала себе дорогу сквозь толпу обратно, победно подняв над головой четыре стакана.
- Три для меня и один для Наоми, - объявила она по возвращении. - Тебе, Виктор, не достаётся ничего, поскольку ты тоже не слишком хорошо переносишь алкоголь. Мы же не хотим спустить такой шанс, - она передала один из стаканов Наоми. - Хм. Похоже не самый удачный выбор слов.
Наоми и Джинни дружно расхохотались. Виктор снова залился краской, смиряясь с…
Ну, по правде сказать, скорее всего с перспективой весьма приятно провести ночь. Однако он испытывал мрачную уверенность, что в дальнейшем насмешкам не будет конца.
И по мере того, как Наоми и Джинни продолжали щебетать, он всё глубже и глубже погружался в мрачное предчувствие того, насколько же частыми будут насмешки, и сколько времени они будут продолжаться. В том, что касалось подколок, Джинни была трудно выносима и сама по себе. Теперь же, когда она, похоже, нашла другую близкую по духу женщину, которая разделяла её вульгарное чувство юмора…
Виктор был достаточно глубоко погружён в угрюмые раздумья, чтобы столкновение оказалось для него полнейшим сюрпризом. От падения наземь его удержала только жесткая и очень сильная кисть, ухватившая за предплечье.
Тут включились наработанные бесконечными часами тренировок рефлексы. За последние несколько лет, под безжалостным руководством Кевина Ушера, Виктор стал пусть не специалистом по рукопашному бою, но довольно хорошим бойцом. Он повернул предплечье, выкручивая его из захвата, и продолжил это движение ударом локтем назад, одновременно нанося удар пяткой, и…
Пинок был заблокирован ударом ступни по щиколотке, а захват невидимой кисти переместился на запястье, удерживая его в положении, которое, как совершенно был уверен Виктор, в любой момент могло привести к перелому локтя.
Его локтя. Щиколотке тоже было больно. Блокировавшая удар ступня была столь же тверда, как и кисть.
Но он уже снова думал, а не просто реагировал. И хотя Виктор не был особо опытным рукопашником, он отличался быстротой мысли. Так что долю секунды спустя до него дошло, что целью захвата было только обездвижить его, а удар по щиколотке, каким бы болезненным ни был, не причинил никакого реального вреда. Что до сих пор невидимая личность, нанесшая его, могла бы сделать с лёгкостью.
В голову лезли мысли об огре. Как же иначе. Захват был могучим. Поэтому Виктора весьма удивило, когда монстр заговорил меццо-сопрано.
- Эй, полегче, ладно? - в голосе слышался отзвук смеха. - Это была просто случайность.
Его кисть отпустили и он почувствовал, что монстр слегка сдвинулся назад. Виктор шагнул в сторону и обернулся.
Перед ним была ещё одна женщина, на этот раз в форме Флота Солнечной Лиги. Точнее морской пехоты, поправился Виктор. Форма на ней сидела… замечательно. У Виктора отчасти голова кругом пошла в причудливом веселье от того факта, что его окружали три женщины, каждая из которых по-своему представляла архетип женской красоты. Нечасто с ним такое бывало!
Джинни была маленькой и изящной; Наоми была чувственной; а эта женщина была…
"Какое для этого вообще есть слово? "Изваяние" не подходит. Статуи не двигаются, а я готов спорить, что эта женщина двигается как львица".
Она была на добрый десяток сантиметров выше Виктора, её плечи и бёдра были шире, ноги длиннее, а талия уже - всё это подчёркивала кричащая форма морской пехоты - и при этом она всё равно ухитрялась выглядеть женственной. Что являло собой загадку, поскольку Виктор был совершенно уверен, что подкожного жира у неё было куда меньше нормального для женщины.
Женщина примирительно подняла руки.
- Я пришла с миром. Точнее, я вообще не приходила. Просто наткнулась на какого-то торопыгу, заступившего мне дорогу.
Виктор ни на мгновение ей не поверил. Да, торопыга мог заступить ей дорогу. После чего растянулся бы на земле, а лейтенант-морпех продолжила бы свой путь с той же невозмутимостью, что и львица, задевшая по дороге мышь.
Очевидно, Джинни разделяла его мнение.
- Бог ты мой, - пробормотала она. - Как хорошо, что я вне игры.
Она одним махом осушила один из трёх своих стаканов - тот что был в правой руке, - плюхнула пустой стакан на проезжающую мимо роботележку, перераспределила по рукам оставшиеся два, и принялась за следующую порцию напитка.