Глаза Наоми слегка расширились.
- Дядя, ты похоже слишком резок. На мой взгляд он менее - даже, вообще-то, намного менее - злобен, чем остальная толпа солли.
- Кто тут хоть что-нибудь говорит о "злобности"? Кобры не злобны. Они просто смертоносны, - его голос покинули все следы добродушного подшучивания. - Просто поверь мне на слово, юная леди. Держись подальше от Луиса Розака. Это приказ.
- О'кей, о'кей. Не стоит из-за этого входить в роль главы семейства.
Её взгляд медленно прошелся по небольшой толпе, собравшейся на помосте. По ходу дела глаза её сужались.
- Тьфу. Думаю, ты прав. С тем же успехом можно прямо сейчас собираться в женский монастырь.
Небольшое движение в стороне - возмущение в окружающей помост толпе - привлекло её внимание. И глаза Наоми снова начали расширяться. Затем другое возмущение, практически на противоположной стороне заставило её посмотреть и туда.
- А это кто такие? Два весьма интересных на взгляд джентльмена, как из-под земли появились. Пожалуйста, дядя, не говори, что они тоже под запретом.
Имбеси посмотрел в одном направлении, потом в другом. На этот раз ему пришлось прикладывать настоящие усилия, чтобы удержаться от улыбки. Вообще-то даже от откровенной ухмылки.
- Удачи, вампирочка. Слева ты можешь видеть Антона Зилвицкого, бывшего капитана мантикорского Флота. Признаю, что ты выглядишь намного лучше - да и намного моложе - его подружки, но все твои сбережения у неё не сошли бы и за завалявшуюся в кармане мелочь. Кроме того, по всем докладам Зилвицкий выглядит воплощённой верностью.
Он перевёл взгляд в другую сторону и слегка сузил глаза.
- На другой стороне… Хм. Не уверен. Зовут его Виктор Каша, и мы мало что о нём знаем. По всей видимости, он любимый агент директора федеральной полиции Хевена. То есть Кевина Ушера, а значит Каша должен быть жуть как хорош, чтобы заслужить его одобрение, учитывая его юный возраст. С другой стороны…
Ему не пришлось заканчивать предостережение. Наоми уже заметила идущую за Каша женщину.
- О, жизнь так несправедлива. Как я должна конкурировать с этим?
Имбеси собирался было съязвить в ответ, но колкость умерла не родившись. Как только он задумался об этом…
- Кевин Ушер по-настоящему хорош, Наоми.
Он заговорил ещё тише чем раньше, хотя и питал изрядную уверенность, что устройства защиты от подслушивания, имевшиеся у них с Наоми, делали невозможным услышать их беседу с расстояния больше метра. Не думал он и что какая-то из сил, собравшихся на этом приёме, была так уж заинтересована в информации о происходящем внутри семьи Имбеси. Определённо не настолько, чтобы держать очень редкое и очень дорогостоящее шпионское оборудование нацеленным на них.
Имбеси официально являлись частью политической оппозиции Эревона, а не одной из представленных в действующем правительстве семей. Практически для всех не-эревонцев это выводило их из списка движущих факторов политики. Неформальные методы, которыми господствующие семьи Эревона осуществляли управление, были просто слишком чуждыми для представителей других политических систем, не имевших эревонской истории и традиций. Дело было не столько в их неформальности, - методы элит Солнечной Лиги были, в конце концов, печально известны повсюду, - сколько в честности. Да, верно, Эревон был основан шайкой воров. Но воры эти добились своих успеха и богатства потому, что, каковы бы ни были прочие их грехи, они держали своё слово… и никогда не забывали древнюю поговорку: "от сумы и от тюрьмы не зарекайся".
Всё это означало, что семьи, правившие Эревоном в настоящее время, предусмотрительно сохраняли тесные связи с семьёй Имбеси. И также, на случай если Имбеси вернутся к власти, что было не так уж маловероятно, тщательно следили, чтобы ни в коем случае кто-либо не нанёс им смертельного оскорбления. Или даже, если на то пошло, вообще не вызвал их раздражения. "Смертельность" в этом контексте среди эревонцев не было абстрактным понятием.
Наоми прекрасно поняла ход мыслей своего дяди.
- Довольно болтовни, - промурлыкала она и бросила на Виктора Каша последний взгляд. Как раз достаточный, чтобы удостоверится, что она узнает его в толпе, но ничего большего. Наоми не была такой уж завзятой соблазнительницей, как любила себя считать, но основы этого дела она изучила давным-давно. И одного взгляда на его напряжённое молодое лицо ей было достаточно, чтобы ей стало ясно, что соблазнение Виктора Каша потребует от неё находчивости.
- Мой девиз, никакой бестактности.
Имбеси решил, что может себе позволить рассмеяться на публике. Слишком много чопорности, в конце концов, само по себе было ошибкой.
- С каких это пор? Как насчёт того раза… и не пытайся притвориться, что забыла бассейн перед статуей в Сирзе… на что мне только тогда не пришлось пойти, чтобы прикрыть это…
- Не будь бестактен сам, дядюшка. Я тогда была молода и глупа. Кроме того, сейчас я не пьяна - и капли во рту не было. И вообще, этот парень представляет собой вызов, а Фредди Гавличек был просто мил. Так что тот раз не считается.
Прочие сидевшие на помосте знатные персоны Эревона не были столь осторожны. Они тоже заметили Виктора, как только тот выдрался из толпы. Правильнее было бы сказать, что они заметили Джинни, и провожали её взглядами, пока она подходила. В случае как обоих мужчин, так и женщины, фигура Джинни имела отношение к проявленному ими интересу. Но, по правде сказать, небольшое. Три семьи, в настоящее время управлявшие политикой Эревона, уже на протяжении месяцев пытались установить приватные контакты с новым правительством Хевена, и всех их занимал вопрос, не является ли…
Ответ не заставил себя ждать.
- Это молодой любовник Вирджинии Ушер, - прошептал Джек Фуэнтес Алессандре Гавличек.
Та на публике поддерживала обычную эревонскую невозмутимость, но в её ответном шёпоте были презрительные нотки.
- Никакого вкуса, и он доказательство этому. Со мной бы и то ей было бы куда лучше, чем с этим… Господи, да судя по его виду, я готова спорить, что он и в туалете сидит по стойке смирно.
Сидевший по другую сторону от неё последний из троицы более или менее правившей планетой сам был неплохой иллюстрацией сидения по стойке смирно. Томас Холл незаметно, но выразительно взглянул на одного из офицеров Лиги, собравшихся вокруг Кассети. Заметив этот взгляд, лейтенант Флота отделился от компании и подтянулся поближе.
Вторым взглядом Холл указал лейтенанту на Джинни и Виктора. Увидев их, лейтенант Мэнсон насмешливо скривил губы.
- Ха! Полагаю, это один из способов этой шлюхи устроить себе каникулы с любовником. Просто назвать это визитом с выражением соболезнований памяти святого.
- Вы уверены?
Мэнсон пожал плечами. Как и насмешка, жест этот показался эревонцам преувеличенным.
- Мы провели собственное расследование. Каковы бы ни были навыки Ушера - я не настолько ими впечатлён, как большинство - они чертовски точно не распространяются на его личную жизнь. Его жена повсюду выставляет его дураком.
Холл кивнул, и Мэнсон двинулся дальше. По крайней мере, перемещения лейтенанта не были демонстративными. Любой наблюдатель решил бы, что офицер Лиги просто походя обменялся любезностями со знатным эревонцем на публичном приёме. Во всяком случае, Мэнсон был достаточно осторожен, чтобы не дать никому понять, что он берёт у эревонцев деньги в качестве побочного заработка.
Что ни в коей мере не заставляло эревонцев доверять ему. Однако - по крайней мере пока что - информация Мэнсона оказывалась достаточно надёжной.
- Что думаете? - тихо спросил Фуэнтес. Как и Имбеси, троица сидевших рядом эревонцев вполне была уверена в своей аппаратуре защиты от подслушивания. Но осторожность была для них привычкой, въевшейся с детства.
- Примем за чистую монету, - заявила Гавличек.
- Склонен согласиться, - сказал Холл. Про себя он не в полной мере разделял уверенность Гавличек. Алессандра обычно была очень умна, но её сексуальная ориентация временами подталкивала её к поспешным умозаключениям. В частности, как он замечал и раньше, она была склонна неприязненно относится к слишком откровенно демонстрирующим гетеросексуальность красивым женщинам, махом записывая их в глупые красотки. И всё-таки…