– М-да… – почесал в затылке министр ковки и литья, проводив скучным взглядом веселое ведерко.
– Д-да… – поскреб в бороденке министр торговли и коммерции.
– Э-хе-хе… – недолго подумав, согласился с ними министр полезных ископаемых.
– Стемнеет скоро… – глубокомысленно заметил Иванушка.
– Домой, что ли, повернем? – обвел товарищей потухшим взглядом приунывший Медьведка. – Хоть стой тут, хоть не стой – не идет торговец в город, хоть убей…
– И убью, если понадобится! – сердито вдруг сжал кулаки, похожие на молоты, Воробейник. – Людям жрать-то надо! На сколько в городе хлеба осталось, Барсюк?
– Дня на три-четыре… Пять, если ужаться и не шиковать…
– Да кто шикует-то?! Кто шикует?!.. – возмущенно вскинулся Медьведка.
– Все! – обижено упер руки в боки купец. – Ишь, взяли моду – три раза в день есть!.. Экономить надо, экономить!
– Тебя послушать – так и один каравай можно на год растянуть! Если не есть вовсе!..
– Погодите, не ссорьтесь, не надо ссориться! – вскинул лукоморец ладони к раскипятившимся как три самовара торгпредам Постола, но кто его слушал, и ему не оставалось ничего делать, как только присоединиться к дискуссии, бессмысленной, бесцельной и беспощадной.
– …бесполезная затея!..
– …а какая полезная?..
– …собраться и уйти из этого города, куда глаза глядят!..
– …с такой жратвы они у нас скоро никуда глядеть не будут!..
– …да кому мы где нужны – излом да вывих?!..
– …но должен же быть какой-то выход!..
– …если купцов в город затащим, то будет тебе, высочество, и вход, и выход…
– …но мы только этим целый день только и занимаемся!..
– …кто виноват, если они в нашу сторону и глядеть не желают!..
– …вот если бы дороги, кроме нашей, не было, тогда бы они…
У спорщиков вдруг перехватило дыхание, они дружно ахнули, на мгновение замолчали, а потом в голос торжествующе воскликнули:
– Я, кажется, придумал!!!..
Невидимое за толстым слоем серого неба солнце, отчаявшись узреть сегодня не менее серую и безрадостную землю, уже направлялось на заслуженный отдых, когда из-за поворота показалась головная лошадь очередного обоза, флегматично влекущая тяжелый воз по однообразному унылому федеральному тракту.
И вдруг возчик ахнул, вскинулся, дернул поводья и испуганно затрубил губами:
– Тпру-у-у-у!..
Лошадь меланхолично пожала плечами, возвела очи горе, мотнула хвостом и неторопливо остановилась.
– Тпру-у-у!.. тпру-у-у!.. тпру-у-у!.. – прокатилось по колонне. Обоз встал.
Со второго воза спрыгнул коренастый черноволосый человек в кургузом пегом тулупчике, с третьего посыпались злодейского вида угрюмые мужики с алебардами в руках, окружили своего купца, и отряд, ощетинившись металлом и недельной небритостью, решительно отправился выяснять причину нежданной остановки.
– Эт-то что здесь еще такое происходит? – недоуменно воззрился коммерсант на открывшуюся перед ними картину разрухи.
Знакомая дорога перед ними загадочно исчезла в неизвестном направлении, а от ног первой лошади и до поворота душераздирающе зияло камнями и ямами свежераскуроченное и явно непроходимое пространство.
А на обочине, побросав в высокую сухую траву инструменты, сидели на вывороченных булыжниках и с интересом за проезжими наблюдали четверо рабочих.
– Эт-то что еще тут за происходит?! – грозно адресовал неизвестно чему улыбающимся работникам свой вопрос на засыпку охранник со сломанным носом.
– Так ремонт происходит, вот чего, – с готовностью сообщил сутулый рабочий в синем выцветшем армяке.
– А чего вы тогда рассялись как раззявы? – гневно насупились его товарищи по алебардам. – Ремонтируйте!
– Так мы и ремонтируем, – охотно отозвался другой работник, тщедушный и с впалой грудью, которому, судя по виду, больше пристало бы работать ложкой, чем киркой, ломом или лопатой. – Вот сейчас посидим, отдохнем, и дальше разбирать начнем.
– А зачем разбирать-то, мужички? – вклинился в беседу купец.
– Камни расшатались, создают опасность для дорожного движения, – авторитетно сообщил третий рабочий, самый упитанный из четверых.
– А когда закончите? – растеряно спросил один из охранников.
– Так когда все разберем, все обратно соберем, тогда и закончим, – отчитался сутулый.
– А мы как, по-вашему, проехать должны, а? – возмущенно упер руки в боки охранник с перебитым носом.
– А вы можете пока остановиться на постоялом дворе в Постоле, – любезно посоветовал самый юный рабочий. – Вот по этой дороге все вверх, потом вниз, и никуда не сворачивая. И заодно продадите свой товар.
– Продадим товар? – глаза купца хищно вспыхнули. – Думаешь, на него там будет спрос?
– Да, конечно, и преогромный!
– Но раньше такого добра в вашей столице было навалом…
– Сейчас времена изменились!
– У вас его с руками оторвут!
– Встать не успеете!
– Ежайте, обещаем, не пожалеете!
– Хорошую цену дадут!
– Сколько запросите!..
– ТС-С-С-С!!!
Сомнение и жажда быстрой, легкой и жирной поживы недолго боролись в насквозь пропитанной коммерцией душе купца.
– Никуда не сворачивать, говорите? – медленно переспросил он через полминуты, и рабочие ликующе закивали, наперебой тыкая пальцами в сторону единственной целой дороги, как будто без того ее можно было не заметить.
– Эй, возчики! – повернулся и зычно выкрикнул купец. – Слухай сюды! Сейчас сворачиваем на Постол! Там, говорят, покупатели есть!
– Я покажу, где постоялый двор! – шагнул вперед сутулый рабочий.
– Садись, борода, на первый воз, – ухмыльнулся купец. – Дотемна-то успеем?
– Успеем, успеем! – довольно заверил его сутулый и, прихрамывая, заспешил к телеге вслед за купцом и охраной.
– А какое зерно везете-то?.. – словно спохватившись, выкрикнул им вслед вопрос упитанный.
– Или крупу?..
– Зерно? – недоуменно остановился купец, словно налетел на невидимую стену. – Крупу?.. Какое зерно? Какая крупа? При чем вообще тут продукты? Мы оружием торгуем – мечами, булавами, алебардами, боевыми топорами…
«Здравствуй, дорогой дневничок.
Кажется, насчет того, что это самые идиотские слова, которые кто-либо когда-либо вообще мог выдумать, я писал в прошлый раз, поэтому сразу перейду к событиям дня. Сегодня мастер-кузнец, купец и рудокоп во главе с нашим Иваном попытались перенаправить поток товара об ворота и привлечь бизнес продуктово-пищевой промышленности иностранных государств в Постол. По-крайней мере, именно это они собирались сделать, если я правильно записал его слова. Хотя, скорее всего, правильно, потому что я заставил его повторить это раз восемь, пока накарябал на бумажке, и теперь переписываю с нее. Вообще-то, я считаю, что прочтение «Мокро… (зачеркнуто) марко… (зачеркнуто) морко… (зачеркнуто)» короче, той книжки про деньги, что он нашел в подвальной библиотеке, отразилось на нем не в лучшую сторону. Хорошую вещь от людей подальше не упрячут. Раньше я и все остальные, включая его самого, хотя бы понимали, что он говорит. Вот вам еще одно доказательство того, что от денег всё зло.
Ладно, ну ее, книжку, к веряве, как говорят местные. Перейду лучше к событиям.
Событий не слишком много, и все они так себе, чтобы не сказать «не очень». Пока наши ходоки уговаривали последнего перехваченного ими торговца не ездить в Постол со своими железяками и выкладывали разобранную ими же дорогу булыжником, прошло два часа, и вернулись в город они затемно, не солоно хлебавши, даже если бы было бы чего хлебать. За то время, пока Ивана не было, оставшиеся министры, естественно, разбежались из управы (в смысле, те, которые сюда вообще приходили), и мне пришлось принимать просителей, челобитчиков и прочих горемык самому. Потому что, спокойно прождав восемь часов в коридоре, на девятый они отчего-то начали возмущаться.