– Кофе. А что еще есть?
– В это время суток? – девушка моргнула.
– Я недавно из Америки, знаете, столько часовых поясов… Путаю время суток.
– Тогда лучше всего кофе.
– Да? А я хотел чай…
– Кофе, месье Грег, – она развернулась к стоявшей за ее спиной кофеварке.
– Ок. А вас как зовут?
– Я, к сожалению, занята вечером.
– Красивое имя. Длинное.
Дверь кабинета раскрылась, и на пороге появился высокий, подтянутый крепкий мужчина с рубленым профилем и глубоко посаженными глазами. Черные волосы чуть тронуты сединой у висков. Орел.
– Антуан Малабар, – представился он, сжимая сильной ладонью руку Грега. – Жози, сделай мне тоже кофейку. С коньяком.
– В это-то время? – удивился Грег.
– Думаете, ни к чему? – Малабар задумался. – Вы правы. Жози, просто коньяк, без кофе. Прошу вас, – он распахнул перед посетителем двери в кабинет.
Комната была небольшой, но продуманной. Вдоль стен выстроились шкафы с картотеками, за столом – несколько полок со справочниками, по центру – в золоченой рамке постер, напоминающий поле для игры в крестики-нолики, в каждой клетке которого было по одной латинской букве. А на каминной полке, совершенно по-домашнему, стояло несколько фотографий. Центральная изображала хозяина кабинета в облачении монаха, зорко всматривающегося в беспокойную морскую даль.
– Красивый наряд, – заметил Грег, указав на снимок.
– Да… Это в Камарге, под Марселем. Было одно любопытное дело, связанное с наследием Писарро… А наряд – для маскировки. Хотя, нужно сказать, очень располагает к неспешным размышлениям. Кстати, садитесь.
Хозяин кабинета привычно расположился за столом в огромном кожаном кресле, а Грег сел напротив. Кресло было не таким роскошным, но удобным. Некоторое время он разглядывал бронзовый письменный прибор, по прихотливой фантазии мастера выполненный в форме листа Мебиуса, пронзенного изящной чернильной ручкой.
Раскрылась дверь, и секретарша внесла поднос с напитками, поставив перед Малабаром широкий бокал с благородной жидкостью и чашку – перед Грегом.
– Ваш чай, месье Грег. И печенье.
– Все же чай?
Девушка еле слышно прыснула, плавно увела взгляд и удалилась.
– Милая секретарша. Жозефин, кажется?
– Кажется, – ответил детектив, туманно глядя ей вслед. – Племянница.
– Конечно, – Грег счел нужным два-три раза согласно кивнуть головой. – Ваш коллега из Канн рассказал вам о моей проблеме?
– Да, он написал мне, – детектив извлек из ящика папку, в которой было закреплено несколько факсимильных листов. Грег узнал копию злополучной багажной бирки. – Кстати, как он там? Все так же не вылезает из своего прокуренного кабинета, заглядывая в вечный бокал с Мартелем?
– Простите? – странное какое ощущение. Именно этот образ пожилого толстячка, склоненного над бокалом, представлялся в Каннах и ему, пока он не познакомился с Дюпоном очно.
– Я имею в виду, что старине Жан-Полю полезно было бы хоть раз в год выходить из отеля, дышать морским воздухом. Хотя, он из той редкой породы профессионалов, которым, чтобы раскрыть дело, не нужно ничего, кроме тишины и хорошего коньяка. Я даже удивлен, что он не нашел ваш багаж, для него это редкость.
– Я тоже… А вы сейчас о ком говорили? – Грег немного склонил голову влево.
Детектив склонил свою вправо, и некоторое время они сидели так, разглядывая друг друга. Интересная какая манера смотреть… Под взглядом Малабара собеседник начинал чувствовать себя не пострадавшим, а подозреваемым.
– Пойдем сначала, – сыщик обратился к нему, как терпеливый профессор к блондинке. – В аэропорту Ниццы вы взяли чужой чемодан.
– Был грех.
– В Карлтоне вы сообщили об этом, причем утверждали, будто бы ваш собственный чемодан бесследно исчез.
– Немного странная интерпретация, но в целом – так.
– Поскольку в ваших показаниях вы явно путались, за дело взялся детектив.
– Гм…
– Его зовут…
– Франсуа Дюпон.
Малабар несколько секунд рассматривал его, будто решая, зачем ему так глупо лгать в самом начале разговора, потом взял ту же папку и посмотрел в конец листа, туда, где виднелась неразборчивая подпись. Бровь детектива поднялась вверх и, ничего не сказав, он отложил папку. Вот так вот, не забывайте, месье, о презумпции невиновности.
– А ваша фамилия, Малабар, – она арабского происхождения? – с невинным интересом спросил Грег.
– А ваша?
– Я первый спросил, – просиял Грег.
– Нет, французского. Ваша очередь.
– А моя – Таннер. Американская.
– А в жизни вы чем занимаетесь?
– Я фотограф.
– Фотограф, у которого номер в Карлтоне?
– Я хороший фотограф. Востребованный.
– В Каннах тоже снимали?
– Да. Пингвинов.
– Пингвинов… В Каннах… Не жарко им там?
– Наверное. Но они это скрывают.
– Поэтому и вы, чтобы не бросаться в глаза, жили в отеле под чужой фамилией? И с чужим чемоданом?
Грег и не заметил, как оказался в ловушке. А он поживее Дюпона, этот парижанин. Однако, какая неприятная манера строить дискуссию.
– Слушайте, неужели нужно объяснять частному детективу, зачем люди на Лазурном Берегу называются в отелях другими именами?
– Логично… Жаль только, что старина Жан-Поль все же ушел на покой.
– У него достойная смена. Сильная.
Некоторое время Малабар вновь изучающее разглядывал его. Потом совершенно неожиданно сказал:
– Я берусь за ваше дело. В нем что-то есть…
– Да, как минимум, мой чемодан.
– Поищем… Вот моя карточка. Оставьте мне ваш телефон. И, раз вы по каким-то мотивам предпочитаете, чтобы вас звали по имени, зовите меня также – Антуан.
– Отлично. А вот и моя, – он извлек карточку фотографа Таннера.
Надо же, пригодилась буквально в первое утро.
– Машина Желаний… – пробормотал сыщик, разглядывая его визитку. – Интересно… Даже сайт есть… Полюбопытствую.
– Буду польщен. Кстати, ваше агентство – «Палиндром 101» – что это значит?
– Это от греческого «бег назад». Слово или фраза, которую можно читать как слева направо, так и наоборот. Получается одно и то же. Например, Elu par ce crapule. Избранный этим мерзавцем.
– Это вы не обо мне?
– Это я об игре слов.
– Познавательно… А почему 101, а не, скажем, 007?
– Потому что это самая короткая формула палиндрома – 101.
– И правда… А при чем здесь детективное агентство?
– А это символ. Как ни крути, все равно все выяснится. Видите, над столом, так называемый магический квадрат, – Антуан указал на плакат, напоминающий крестики-нолики. – Это палиндром, изобретенный еще в античности. Sator Arepo tenet opera rotos. Пахарь Арепо с трудом удерживает колеса. Слева направо или справа налево, сверху вниз или снизу вверх – он все равно идет за плугом по своему наделу, не пропуская ни единой борозды. Не это ли работа детектива?
![Танго с манекеном pic2.jpg](https://litlife.club/books/121070/read/images/pic2.jpg)
Грег с любопытством вчитывался в буквы квадрата.
– Убедительно. Так, пожалуй, вы и мой чемодан разыщете. Сколько я вам буду должен?
Антуан некоторое время размышлял, глядя на собеседника, а потом неожиданно спросил:
– Как у вас со временем в ближайшие дни?
– Как обычно. Ежедневно – ровно двадцать четыре часа. У вас иначе?
– Давайте так… – детектив сложил руки и, глядя на Грега, положил на них подбородок. – Услуга за услугу. Я помогу вам, а вы – мне. В одном моем деле.
– Лестно. Но не пойму, чем могу быть полезен. Я читал несколько детективных романов, но на этом мое знакомство с вашим ремеслом заканчивается. Я занимаюсь совсем другим делом.
– Да, вы говорили. Вы фотограф… А мне и нужен фотограф.
– Хотите пополнить портфолио? – Грег снова указал на фотографию на каминной полке.
– Не свое. Есть одна женщина… – он порылся в ящике стола и, перевернув изображением вниз, положил перед собой какую-то фотографию. – Известно, что в течение недели она встретится с неким человеком. Встреча произойдет между полуднем и двумя часами. Каждый день в полдень она заходит в одно и то же кафе. Возможно, встреча будет там, может быть – где-то в другом месте. Но мне и моему заказчику обязательно нужно увидеть его лицо.