Он не был полностью уверен, что Лейрд поверила. Чтобы летательный аппарат, требующий от пилота молниеносных реакций, подобных кошачьим, управлялся клавишным пультом, годным разве что для игрового компьютера, – да чушь это!
Она хотела возразить, но тут Гартман указал наверх. По небу неслась серебристая тень. Затаив дыхание, Черити следила, как глайдер пролетел примерно в миле от их укрытия и медленно скрылся из виду.
Когда дисколет исчез, Гартман с облегчением вздохнул. И все же он неодобрительно покачал головой, когда пилот вопросительно посмотрел на него и приготовился одеть шлем.
– Еще нет, – сказал он. – Будет лучше подождать хоть пару минут.
– В чем дело? – с иронией спросила Черити. – Хотите немного потянуть время, прежде чем вам придется отвечать начальству?
– Отвечать? – с удивлением переспросил Гартман. – За что?
– На вашей совести три моих человека, – сказала Черити.
Гартман отреагировал совсем не так, как она ожидала. Вместо того, чтобы взорваться или отделаться шуткой, он посмотрел на нее долгим, серьезным взглядом. В его глазах можно было прочесть выражение подлинного участия.
– Мне жаль, что вы это так себе представляете, – наконец сказал он. – Но поверьте, я ничего не мог сделать. Девушка и карлик просто оказались в неподходящий момент в неудачном месте. Ведь такое случается во время боевых действий.
– Ну да! – с насмешкой ответила Черити. – И с Кайлом то же самое, да? И зачем он пробегал там, куда целился Леман?
Гартман ничего не понимал.
– Что-что?
До Черити вдруг дошло: Гартман не видел, как Леман обошелся с Кайлом.
– Он его пристрелил, – объяснила наконец она. – Окончательно и бесповоротно.
Ничего не сказав, Гартман вышел из пилотской кабины. Черити пошла за ним.
– Это правда? – спросил Гартман, еле сдерживаясь и приближаясь к Леману.
– Что?
Гартман с видом прокурора показал на Черити.
– Капитан Лейрд утверждает, что вы застрелили ее спутника.
– У меня не было выбора, – оправдывался Леман. – Парень напал на меня! Мне пришлось защищаться.
– Напал? – возмутилась Черити. – Он был в десяти метрах от вас!
– Но он собирался это сделать! – упрямо твердил Леман. – Он схватился за оружие. Я… я был уверен, что он будет стрелять.
– Он прицелился в вас? – холодно спросил Гартман.
Леман растерянно посмотрел на командира, потом едва заметно покачал головой.
– Нет, – сказал он, – но…
– Достаточно, унтер-офицер Леман, – холодно перебил его Гартман. – Мы выясним все обстоятельства этого дела позже.
Глаза Лемана смотрели с нескрываемой ненавистью.
– Я… только защищался, – упрямо повторил он.
– Вы убили человека, который был на нашей стороне, – сердито возразил Гартман.
– Оставьте его, лейтенант, – вмешалась Черити. – Он его не убил.
Гартман повернулся и вопрошающе посмотрел на нее.
– Выстрел только задел его, – сказала Черити. – Я точно видела, Кайл жив.
– Не стройте иллюзий! – грубо отрезал Гартман. – Даже если он остался в живых, эти дерьмоеды давно разорвали его на куски. Мне кажется, они не в восторге от нашей атаки.
Черити решила ничего не отвечать. Нужно быть совсем слепым, чтобы не замечать, какие непонятные вещи происходили с Кайлом. По всей видимости, Гартман даже не имел представления, что такое мега-боевик. Полвека, проведенные им и его людьми под руинами этого города, изолировали их от всего, что происходило наверху. И для всех, пожалуй, было бы лучше, если все пока останется по-старому.
Грохот взрывов затих. Они догадались, что здание над ними рухнуло, потому что помещение вдруг закачалось, словно лодка в бурном море, а с потолка ливнем посыпались куски бетона и обломки камней. Потом снова водворилась тишина, только от потолка повалил такой страшный жар, как будто сверху находилась гигантская печь. Сначала это лишь угнетало, потом стало мучительным, и уже через несколько минут Элен начало казаться, что дышать невозможно, а в легких застряла колючая боль, делающаяся все сильнее и сильнее.
Она зажмурилась, желая стереть слезы, выступившие от жары. Вокруг ничего не было видно. Из всех факелов, освещавших подвал до того, как над головами рухнула кровля собора, остался гореть только один, и загустевший от пыли воздух поглощал его красноватый свет. Потолок наполовину обвалился. Там, где был вход, все еще сверху сыпалась пыль, иногда слышался шум падающего камня, время от времени слышался треск и скрежет.
Элен кое-как, тыльной стороной ладони, отерла лицо и ощутила теплую кровь. Только после того она почувствовала жгучую боль. Осторожно, кончиками пальцев она ощупала лоб и вздрогнула, дотронувшись до глубокой, сильно кровоточащей раны на левом виске.
– Не бойся, солнышко, – раздался рядом квакающий голос. – Твоя голова еще на месте.
Сквозь густую пыль Элен увидела приближающегося к ней Гурка. Халат карлика висел клочьями, а на лысине торчала огромная шишка. Семеня ногами, он подошел ближе, протер сильно слезившиеся глаза и окинул Элен озабоченным взглядом.
– Все в порядке?
– Кажется… да, – помедлив, ответила Элен.
Кроме раненого техника, Гурка и ее, в подвале во время налета оказалось еще около пятнадцати джередов. После взрыва никто не остался невредимым. Многие джереды лежали на полу, придавленные обломками и грудой земли. Некоторые со стоном корчились, и мало кто мог крепко стоять на ногах.
Элен повернулась к лежавшему без сознания технику, склонилась над его лицом. Она не врач, но жизнь, которую она вела последние двадцать пять лет, невольно заставила приобрести определенные навыки. Насколько она могла судить, молодой человек отделался легкими ушибами. Ее взгляд оторвался от лица Штерна и устремился на серебристо-серого жука величиной с кулак, впившегося в артерию на шее техника. Тело жука пульсировало в такт со спокойным пульсом Штерна. Так, по крайней мере, выглядело со стороны. Но Элен знала – все обстоит иначе. Спокойные подсасывающие толчки жука выравнивали бешеный пульс раненого, а не наоборот. Это существо делало и многое другое.
Она взглянула на туловище Штерна. Верхняя часть тела не изменилась. А все, что находилось ниже бедер, исчезло под пеленой таких же сероватых нитей, какие опутывали стены и часть потолка до катастрофы. Джереды, сопровождавшие ее сюда, вниз, утверждали, что это была своего рода повязка для залечивания тяжелых ран молодого человека, которые действительно были у того на нижней части туловища и ногах. Но Элен чувствовала, это неправда, вернее, не вся правда.
– Ну что? – спросил Гурк.
Элен, наконец, отвела взгляд от страшного зрелища и посмотрела на карлика.
– Кажется, ему снова повезло, – ответила она. Гурк, нахмурив лоб, пристально рассмотрел ее, потом тихо рассмеялся.
– Ты, видно, детка, интересуешься Штерном, – сказал он. – Мы не имеем понятия, переживем ли следующие пять минут, а ты боишься, как бы не упал камешек ему на мизинчик.
Элен пропустила едкую шутку Гурка мимо ушей и вопросительно посмотрела на карлика.
– Что случилось наверху?
– Откуда мне знать? – грубо отрезал Гурк, но все же запрокинул голову и посмотрел прищуренными глазами в потолок, как будто там можно было прочесть ответ на вопрос Элен. – Наверное, весь шифер обвалился, – изрек он наконец. – Или канониры Стоуна узнали, наконец, наш адрес и попытались раз и навсегда положить всему конец. Но они опять запороли все дело.
Элен испугалась. Ей до сих пор не приходила в голову мысль, что мороны могут прилететь для нового атомного удара. А на это было очень похоже: взрыв невероятной силы, сотрясение, страшная жара, проникающая к ним через метровую каменную толщу. Развивать эту мысль до конца она побоялась.
– Нужно попытаться как-то отсюда выбраться, – предложил Гурк, мрачно рассматривая нескольких оставшихся в живых джередов, уже поднявшихся на ноги и стоявших с безучастными лицами и пустыми глазами, будто не соображая, что же произошло. – Мне кажется, – продолжал Гурк, – от дикарей помощи ждать не приходится. – Он склонил голову набок и вопросительно посмотрел на Элен. – Ты можешь копать?