Джейк решил до разговора с Сарой просмотреть недельную сводку — не сообщалось ли там о таких же кражах в местностях, не очень отдаленных от Спрусвуда.
Было уже поздно, наступали сумерки, последнее занятие закончилось несколько часов назад, а Сара все еще сидела у себя в кабинете. Ее сотрясала внутренняя дрожь, дрожали даже руки.
Прямого отношения к страшному происшествию, разыгравшемуся в первой половине дня, ее состояние уже не имело, хотя смертельная опасность, которой она подверглась, послужила ему причиной. В течение дня в ней произошла перемена: страх превратился в гнев.
Теперь, с приближением вечера, гнев этот стал яростью, обращенной на Эндрю Холлингза, этого рафинированного умника, который доумничался до того, что пошел на убийство. У Сары не было никаких иллюзий относительно мотивов, двигавших Эндрю: все трезво рассчитав, он пытался задавить ее насмерть.
В посягательстве Эндрю на ее жизнь Сара нисколько не сомневалась. Но в тысячу раз сильнее ее мучило сознание того, что этот подонок чуть было не задавил Джейка, пусть даже и не желая.
Необходимо положить конец преступлениям Эндрю Холлингза, и Сара решила, что, поскольку она единственная знает, что он за субъект, только она и может его обуздать.
Но сначала ей надо заручиться доказательствами, чем-то конкретным, что она сможет предъявить властям, тому же Джейку. Именно из-за того, что у нее не было улик и средств их добыть, она и задержалась допоздна в колледже и сидела сейчас в своем погруженном в сумерки кабинете, хотя занятия уже давно закончила.
Обдумав, ч затем отвергнув несколько вариантов, Сара остановилась на одном, который, по ее соображению, должен сработать. Вариант этот пришел ей в голову, когда она вспомнила, что Джейк рассказывал ей об одном из своих братьев — тайном агенте полиции в Филадельфии.
Сара придвинула ближе телефонный аппарат и набрала номер студенческого отдела. Минуту спустя, положив трубку, она уже записывала в блокнот адрес Эндрю Холлингза. Затем с горькой улыбкой на губах встала и вышла из кабинета. Ей надо было добраться до дому и взять из гаража свою машину: Сара собиралась провести операцию по наблюдению.
Ищите и обрыщете! Удача на двух фронтах. Легким, бодрым шагом, вполне удовлетворенный, Джейк покидал полицейское управление. В общей сводке, которую он просмотрел, содержались сведения о двух кражах автодеталей: первая была совершена десять дней назад в близлежащем городке Велли-Вью; вторая — на территории спортивного лагеря, находящегося в тридцати милях от Спрусвуда.
Вторая удача состояла в том, что начальник охраны колледжа сообщил Джейку все данные о черно-серебристой машине и вдобавок назвал имя и адрес владельца.
Эндрю Холлингз. Ставя патрульную машину на стоянку у придорожного кафе, Джейк повторял про себя это имя. Так, так! В ближайшее время он намеревался ознакомиться — и очень подробно — с местом обитания некоего мистера Эндрю Холлингза. Но прежде нужно расспросить Сару.
Было темно, холодно и, скажем прямо, жутковато. Что поделаешь, конец октября, рассуждала Сара, даже если ты и одет, как полагается в канун Дня Всех Святых[3]: в теплые сапоги, старые джинсы, куртку-пуховик и плотную вязаную шапочку, натянутую на пышную гриву волос.
Может, следовало бы остановиться у универсального магазина, купить там маску по-страшнее и провести операцию, спрятав свое лицо под этой рожей.
Посмеиваясь над озорной мыслью, Сара покрепче стянула на себе куртку и поглядела сквозь ветровое стекло на огромное, в викторианском стиле здание, превращенное в общежитие для студентов колледжа.
Одну из квартир в этом доме занимал Эндрю Холлингз вместе с двумя приятелями. Черно-серебристая машина стояла припаркованной у тротуара недалеко от здания.
А не затеяла ли она глупость? — спросила себя Сара, не обращая внимания на голодное урчание в желудке и устраиваясь поудобнее в своем крошечном авто. А вдруг она просидит здесь всю ночь — и ни один из этих молодчиков и не подумает выйти из дома? Что ей тогда делать? Умирать с голоду, не без иронии ответила она себе, потирая ладонью пустой живот.
Куда же она, черт возьми, подевалась? — кипятился Джейк, вслушиваясь в двенадцатый телефонный гудок. После пятнадцатого он в сердцах бросил трубку, выскочил из кафе и, расстроенный, пошел к патрульной машине. Было начало восьмого, а ведь Сара ни словом не обмолвилась, что собирается вечером выходить. Где же она?
У какой-нибудь приятельницы? На совещании? Пошла в магазин? Спокойнее, Вулф, приказал себе Джейк, подавляя нарастающую тревогу. У Сары, надо полагать, уйма дел. Она взрослая женщина и вполне способна сама о себе позаботиться. К тому же вовсе не обязана только потому, что он ее любит, убеждал себя Джейк, отчитываться перед ним о каждом шаге и посвящать в свои планы. Они одной веревочкой не связаны, никоим образом.
Придется ему ждать до утра, когда Сара сама позвонит. Обычно Джейк умел ждать, ожидание его не тяготило. Но, черт, неистовствовал он, ждать, когда она наконец объявится, особенно сегодня, было для него невыносимо. От этого чертова ожидания он места себе не находил. Ощущение вовсе не из приятных. Ругаясь про себя, Джейк медленно вел машину, помня об адресе, который получил от начальника охраны колледжа. Время еле ползло, рация молчала — еще продолжался его перерыв на ужин. Может, пока и впрямь прокатиться туда, где живет этот Холлингз?
Сара испытывала непреодолимое желание завести мотор и включить отопление — хотя бы на некоторое время, чтобы согреть окоченевшие руки и ноги. Не отрывая взгляда от входной двери, она потянулась к ключу. Но, едва его коснувшись, замерла: на пороге дома появился Эндрю с обоими дружками и они зашагали по тротуару туда, где у боковой дорожки стоял черно-серебристый «икар».
Затаив дыхание, Сара наблюдала, как трое молодчиков рассаживались в шикарном автомобиле. Зажегся зеленый свет, и черно-серебристый красавец отчалил. Поколебавшись секунду-другую, Сара дрожащими пальцами повернула ключ и, тщательно соблюдая должную дистанцию, поехала следом.
Не успел Джейк остановиться у ближайшего к общежитию перекрестка, как увидел уже знакомых ему молодых людей: все трое как раз вышли из дома, разместились в черно-серебристой машине и вырулили на дорогу.
Интересно! — мысленно воскликнул Джейк, пристально оглядывая шикарную тачку, пока она подъезжала к перекрестку. Решив, что у него еще есть время, чтобы сесть ей на хвост, Джейк было уже покатил за ней, но пришлось притормозить, так как маленький автомобильчик вынырнул перед ним.
Еще интереснее. Джейк двинулся вперед и повернул за угол, завершая странную процессию.
Черно-серебристая машина держала путь в предместье, выбираясь на загородное шоссе. Миновав поле с высохшими кукурузными стеблями, она свернула на грязную грунтовую дорогу и плавно остановилась у полуразрушенного сарая. Маленький автомобильчик, как не без удовольствия заметил Джейк, покатил дальше.
Джейку были хорошо знакомы и этот участок, и этот сарай, от которого после пожара, случившегося года два назад, осталась лишь половина.
Так! Что же привело трех молодых людей к заброшенному и наполовину выгоревшему сараю? — спросил себя Джейк, уверенный, что знает ответ. Пол-амбара, что и говорить, лучше, чем ничего, когда до зарезу требуется припрятать на время несколько еще тепленьких, недавно украденных автодеталей.
Вздохнув по поводу дерзости и беспутства молодежи, Джейк поставил машину на обочину, включил рацию, тихо доложился и вышел из машины. Бесшумно двигаясь, он подобрался к уцелевшей части амбара, руку же на всякий случай держал так, чтобы в любой момент выхватить из кобуры револьвер.
Оглянувшись, чтобы запомнить, куда нырнула черно-серебристая машина, Сара проехала еще с четверть мили вперед. Затем развернулась на узком шоссе и покатила назад, остановившись у грунтовой дороги. От волнения Сара с трудом дышала, бешено колотилось сердце; выйдя из машины, она пересекла шоссе и пошла по грунтовке. Где-то по дороге она подобрала толстую палку — а вдруг придется обороняться, подумала она не без опаски, — и крадущимся шагом направилась к сараю.
3
День Всех Святых празднуют 31 октября.