В 1830-е годы в финском искусстве обнаруживается тенденция к развитию бытовой реалистической картины. В первую очередь это относится к произведениям Р. В. Экмана. В экспозиции Атенеума представлено все разнообразие жанров, которое встречается в творчестве этого художника: портрет «Цветочница», пейзаж — «Зимний пейзаж в Турку», жанровые сценки — «Утренняя молитва» и «День рождения бабушки».
Наиболее красноречиво говорит о творчестве Р. В. Экмана картина «Утренняя молитва». Полотно изображает женщину, сидящую на низенькой скамейке с книгами на коленях. Перед ней стоит читающий молитву мальчик. Художник наблюдает эту сцену как бы со стороны и рассказывает о происходящем, никак не выражая своего к нему отношения. Детали интерьера, одежда персонажей, предметы быта — все изображено со скрупулезностью и самой тщательной подробностью.
Бытовой жанр в финской живописи развивался медленно, а после Р. В. Экмана он вообще угас, уступив место пейзажу. В этом жанре работали многие художники (В. Холмберг, Б. Линдхолм, братья фон Вригт и др.), а в конце XIX века живопись Финляндии стала развиваться под знаком национального романтизма. Стиль этот создавался на основе национального эпоса «Калевала», который финны считают своей второй Библией. Фантастическая героика древних песен как нельзя лучше отвечала стремлению финнов к политической и культурной независимости.
В Атенеуме это направление представлено большим собранием произведений художника Аксели Галлен-Каллела, который был одной из центральных фигур нарождающегося движения. Он утверждал новые идеи не только в живописи, но и в других видах искусства.
Одним из первых А. Галлен-Каллела посетил Карелию, чтобы найти остатки древней калевальской культуры. Работая над сюжетами эпоса, художник приходит к выводу, что дух «Калевалы» можно передать лишь с помощью стилизации, героический характер ее можно выразить лишь языком символов, что и нашло свое воплощение в его картинах «Мать Лемминкяйнена» и «Проклятие Куллерво».
В музее Атенеум представлены не только живописные полотна, но и произведения финского скульптурного искусства, зарождение которого относится лишь к началу XIX века. Основой для него в какой-то мере стал опыт развития деревянной скульптуры Финляндии.
Особое место в финском искусстве первой половины XX века занимает творчество скульптора Вяйнё Аалтонена. Большинство его работ — это монументальные произведения, которые следует рассматривать только в связи с архитектурой и городским ландшафтом. В Атенеуме выставлено 17 работ В. Аалтонена — скульптурные композиции, портреты, рельефы и этюды к монументальным произведениям. Среди них особое место занимает портрет выдающегося композитора Яна Сибелиуса.
Монолитность мраморного блока, из которого как бы вырастает голова композитора, четкость силуэта и отсутствие мелких деталей позволили скульптору создать образ большой выразительной силы. В этом гордом лице с высоким лбом, в суровых складках бровей и рта зрители ощущают огромное творческое напряжение.
Панагюриштенский клад в музее города Пловдива
История болгарского города Пловдива теряется где-то в эпохе неолита, от которой нас отделяет несколько тысячелетий. Древнее поселение постепенно разрасталось и превратилось в город, который стал центром Фракийского государства одрисов и назывался тогда Эвмольпией. В 341 году до н. э. Филипп II Македонский захватил Эвмольпию, обнес ее второй внешней стеной длиной около двух километров и нарек ее Филипполем.
Но фракийские поселения на Балканах существовали еще задолго до прихода туда первых греческих племен, так что народ этот очень древний. Греки издавна тесно с ним соприкасались, а их летописи упоминают о них с достаточным уважением, называя фракийцев умелыми земледельцами, виноградарями и пастухами. Пшеница с фракийских равнин славилась во всем античном мире. Греки вывозили в Афины из своих торговых городов-колоний, основанных на фракийских берегах Черного моря, еще и замечательных золотогривых коней и вино. Из фракийского культа они заимствовали себе веселого бога Диониса, а из легенд и мифов — сладкоголосого певца Орфея.
Раскопки на территории Болгарии (и Югославии) подтверждают и высокое ремесленное мастерство фракийцев. Мало кому известно, что богатые украшения, которые выставлены в Эрмитаже как скифское золото, произведены во Фракии.
В Болгарии говорят, что археологам достаточно только тронуть землю лопатой — остальное делается само собой: находка следует за находкой. Это, разумеется, преувеличение, но в декабре 1949 года в Панагюриште, небольшом городке, окруженном садами и полями, было сделано поистине сенсационное открытие.
В тот день братья Дейковы принялись заготавливать глину для кирпичей, и вдруг их лопата ударилась обо что-то твердое. Петко Дейков разгреб немного землю и увидел металлический ободок. В первый момент он решил, что ободок медный. Петко разгреб землю еще немного, и опять мелькнуло что-то желтое. Тогда он позвал братьев, но в первые минуты они не могли даже понять, что это такое.
А это были тяжелые, дивной работы древние фигурные золотые кубки. Восемь ритонов (сосудов для вина) лежали на фиале (блюде) в неглубокой яме. Место, где был найден клад, находится в двух километрах южнее Панагюриште. По соседству с ним следов более или менее значительных древних поселений не имеется. Нет здесь также и каких-либо монументальных развалин, чтобы предположить связь между ними и кладом. Может быть, владелец этих древних сосудов зарыл их здесь, придя сюда издалека?
Многочисленные и разнообразные археологические памятники Фракийской земли и ее центра — города Пловдива — давно привлекали внимание археологов. После освобождения Болгарии от турецкого рабства при Окружной библиотеке Пловдива в 1882 году был открыт Археологический музей, который занял старинный особняк города. Музей призван был собирать, хранить и изучать местные памятники далекого прошлого, его первые коллекции разместились в нескольких залах и лапидарии.
Все экспозиции Музея располагаются по историко-хронологическому принципу. В отделе «Рабовладельческое общество», например, особую ценность представляют экспонаты, найденные в некрополе у сел Дуванли и Березово Пловдивского округа. Чернофигурные и краснофигурные вазы, сосуды, украшенные позолотой, золотые бляшки демонстрируют мастерство фракийских ремесленников и богатство фракийской знати. Богатые фракийцы приобретали предметы роскоши, которые изготовлялись в лучших ремесленных мастерских древности. В этом Отделе разместился в 1949 году и Панагюриштенский клад.
Он относится ко второй половине IV или первой половине III века до н. э. Фракия переживала в этот период очень важные события своей истории. Именно в это время Филипп II присоединяет Фракию к Македонии, и она становится базой для его сына Александра Македонского в его походе на Персию. После смерти Александра Великого полководец Лисимах становится правителем Фракии, а позднее и ее царем.
Это был честолюбивый военачальник, который стремился восстановить великую державу Александра Македонского. Его военные действия, а также попытки фракийцев освободиться от владычества македонян совсем истощили и обескровили Фракию, которая после смерти Лисимаха сразу же подверглась нашествию кельтов. Частые войны завоевателей, восстания самих фракийцев, вторжение кельтов — все это создавало среди жителей восточной областей Балканского полуострова неуверенность в завтрашнем дне, в результате чего они зарывали свои сокровища в землю. Может быть, панагюриштенские золотые сосуды и являются одним из таких кладов?
Уникальные кубки пролежали в земле более двух тысяч лет. Эти бесценные сокровища, скорее всего, принадлежали человеку знатному и богатому. Может быть, это был один из сподвижников Лисимаха, какой-нибудь полководец, принимавший участие в походах и войнах? В какой-то момент (на войне все бывает!) владелец клада счел разумным спрятать свое драгоценное сокровище. Уходил ли он от погони, просто ли спасался бегством? Кто может сейчас знать, как все это было?