Анита ответила сразу, хотя тут же шепнула в трубку, что сидит на редакционном совещании и говорить не может.
— А ты и не говори, слушай! Твой конопатый Кубусь оказался последним негодяем и мерзавцем, счастье, что до Гражинки не добрался. Ты, случайно, его адреса не знаешь?
— Надо же! — шёпотом удивилась Анита. — Кто бы подумал! А живёт он в той же квартире, где жил с родителями. Его мать у нас работала до самой смерти. Погоди минутку, вот передо мной книга сотрудников, сейчас пороюсь… Вот!
Аллея Неподлеглости, двести семнадцать, квартира двадцать. Откуда знаешь?
— Что?
— Что мерзавец и негодяй.
— Долго рассказывать…
— Не убегай, как закончится совещание, я сразу тебе позвоню.
Януш уже записал «Кубусь Зубило», подивившись немного фамилии, записал адрес и тоже схватился за телефонную трубку.
А меня заинтересовал чисто технический вопрос: как глины станут опознавать Кубуся?
Повезут свидетелей в Варшаву? Закажут варшавским коллегам фотографию подозреваемого?
Вытащат самого Кубуся в Болеславец?
Прежде чем Анита освободилась у себя на работе, выяснилось, что её адрес не подходит.
На аллее Неподлеглости, двести семнадцать, в трехкомнатной квартире живёт семья неких Дудяков: папа Дудяк, мама Дудякова и двое маленьких дудячат, их детей. Сотрудник милиции, которому поручили посетить квартиру номер двадцать по данному адресу, разумеется, с Дудяками пообщался. Он внимательно оглядел пана Дудяка, который оказался высоким бородатым брюнетом за сорок, после чего вежливо поздоровался с ним и пожаловался, что никак не может разыскать своего давнего дружка Ксаверия Зубило, проживавшего некогда по этому адресу.
Три года мнимый приятель пана Зубило пребывал за границей в неспокойных странах, сейчас вернулся и не может найти своего дружка.
Дудяки с пониманием отнеслись к другу бывшего хозяина и всячески постарались ему помочь. Вот нотариальный акт покупки квартиры, здесь фигурирует новый адрес пана Зубило. Вот, видите? Улица Пущика, три, квартира десять.
А как же, и телефон взяли на всякий случай.
Правда, только сотовый. Минутку, где они его записали? Ага, вот он: 509 207 386.
На сотрудника варшавской полиции этот номер не произвёл никакого впечатления, он ведь ничего не знал о Ежи Стемпняке. Записав номер телефона, варшавский полицейский поехал на улицу Пущика, по дороге известив начальство о результате своих разысканий. А заодно Януша и меня — мы все это время с нетерпением ждали от него вестей.
В квартире номер десять на улице Пущика никого не было. Полицейский этим не удовлетворился и позвонил соседям, уже привычно вживаясь в роль приятеля Кубы. Наверное, он производил на людей неплохое впечатление, с ним и эти соседи охотно поговорили.
Сначала состоялся разговор с женщиной из одиннадцатой квартиры. Из тех, кто проживал в десятой квартире, женщина почему-то заговорила о молодой девушке, работающей в швейной мастерской, где шьют театральные костюмы. Работает Крыся, так зовут девушку, в разное время, то утром, то вечером, наверное, чтобы перед спектаклем на актрисе в последний момент всегда можно было что-нибудь в костюме исправить. Живёт Крыся не одна, а всегда с женихом. Только эти, знаете, женихи время от времени меняются. Лично она, соседка, с Крысиными женихами никогда не знакомилась, но может сказать, что вот этот — четвёртый за последнее время. Нет, не очень часто меняются, может, раз в год, так что вполне прилично. Нет, она не знает, когда придёт с работы соседка. А полное имя её Кристина Возняк, это она точно знает.
Полицейский подождал на улице часок-другой, но Кристина Возняк так и не появилась.
После чего добросовестный полицейский решил, что на сегодня, пожалуй, хватит.
— Судя по всему, — сказал Януш, — паршивец продал квартиру и теперь путается с девицами, периодически меняя место проживания.
Ну да ничего, в конце концов его поймают. Для нас совершенно бесценным является мобильник Стемпняка, то есть его номер, записанный рукой Антося на пустой пачке из-под сигарет. Это уже проверено графологической экспертизой.
Я пожала плечами.
— Ну и что, Антось и не отказывается от знакомства со Стемпняком, имел право записать номер его сотового хоть на стене.
— Да, — возразил Януш, — но благодаря этому мы уже знаем, что таинственный Куба — это Ксаверий Зубило, племянник твоего знакомого Юзефа Петшака. Пану Петшаку не удастся увильнуть от беседы в полиции.
— А я и не думаю, что он попытается увиливать. Хотя кто знает.., племянник все-таки Среди родственников всякое случается. Может, его мать, сестра пана Петшака, на смертном одре приказала брату поклясться.., да мало ли чего могла приказать.
Я бы придумала, что именно сестра перед смертью приказала исполнить брату, но тут позвонила Анита. Я с большим удовольствием передала ей новейшие сведения о её весёлом Кубе, умолчав лишь об убийстве. Не скажу, что мои новости огорошили подругу.
— Вот смотри, внешне вроде бы симпатяга, а я ведь как чувствовала — внутри у него что-то этакое, гаденькое, — изумилась Анита. — Однако никто из моих знакомых конкретно не мог сказать о нем ничего отрицательного, в крайнем случае намекали на небольшие весёленькие прыжки где-то на пограничье закона, но все же в пределах дозволенного. Знаешь, такой немного хулиганистый, но в общем симпатичный парень.
— А чем, собственно, занимается твой симпатичный парень? — наконец поинтересовалась я. — Ты мне как-то об этом не говорила.
— Просто речи не заходило, да и не знаю я точно. Вроде посредник в торговле, в основном по риэлтерской части: квартиры, участки под застройку. И вообще все, что под руку попадёт: предметы искусства, автомашины, полудрагоценные камни. Купить-продать. Последнее, что я слышала, Кубусь выгодно продал именно коллекцию полудрагоценных камней, полученных кем-то по наследству, причём продал её так скоро, что владелец моргнуть глазом не успел. Так ты уверен, что он украл у дядюшки коллекционную монету?
— Так получается.
— А не мог это быть единичный случай? Такая милая фамильная шуточка.
— Когда речь заходит о брактеате Яксы из Копаницы, меня покидает чувство юмора, — сухо отозвалась я. — Ты лучше вот что скажи.
Януш считает, что все последние годы твой симпатяга проживает у девиц, не имея собственной жилплощади. Может, тебе известна сегодняшняя девица?
— Вот именно — нет. Уже более двух месяцев он пребывает в одиночестве, из-за чего я и подумала о нашей Гражинке.
— Так где же он живёт, холера?
— Может, комнатушку снимает? Если тебе очень нужно, я могу позвонить знакомым, порасспрашивать. Постой, у него же есть телефон.
Правда, сотовый.
— Да, мне он очень нужен, так ты уж порасспрашивай. Говори номер.
— Сейчас посмотрю… Вот, пиши: 605 530 210.
А жить он может везде: и в Париже, и в Пипидовке.
Быстро нацарапав номер, я положила трубку и повернулась к Янушу.
— Теперь у нас есть второй сотовый и пеленг на Ксавуся. Может, по этому можно его отловить? Кто попробует? Ты, я, глины, кто-нибудь из знакомых, например Анита.
— Глины, — решил Януш и взял клочок бумаги с моими записями. — А это тебе не понадобится: «Ежов, точка, восемьсот сорок семь, новая прачечная…»?
— О, холера!
Я поспешила вырвать у него из рук половину клочка бумаги, где были записаны действительно очень нужные мне адреса и телефоны.
— Вот так я вечно теряю разные документы, — ворчала я, решая, куда же мне переписать столь важные адреса. — У этого Ежова якобы есть «История Англии» Моруа, и, возможно, он мне её продаст. А новая прачечная просто бесценная, давно я такую искала.
Навела порядок в своей документации, взглянула на клочок бумаги в кулаке Януша с вновь добытыми данными о Кубе, и во мне заговорила совесть.
Давно я собиралась угостить Януша приличным ужином, да все как-то не получалось. На изготовление изысканного блюда требуется время, а именно его мне и не хватало. Вот и сейчас уже полдевятого, однако и в оставшееся короткое время можно приготовить что-нибудь вкусное. Омлет с пармезаном, например, или…