И Марина начинает заниматься с таким азартом, что Елена Ивановна удивлённо посматривает на неё.
Марина отказывается от кино, от театра, не хочет идти в гости…
— Молодец! — говорит Алексей Степаныч на следующем — через два дня — уроке. — Победила! Я ведь так задумал: если сдвинешь пьесу за эти два дня, оставлю её тебе, если нет — заберу. Сдвинула, да ещё как!.. Так что я согласен, товарищ Петрова: тайна продолжается.
Это, конечно, было очень хорошо, что Алексей Степаныч оставил ей эту пьесу, непонятно только, почему он при этом назвал её товарищем Петровой, а не Мариной.
Но не так-то просто было учить сразу две такие сложные пьесы! Алексей Степаныч был прав: Галя обогнала Марину и очень удивилась, услышав, как Марина играла на уроке их общий концерт.
— Ты что это — совсем не занималась? — удивлённо спросила она Марину после урока. — Как не стыдно! До экзаменов осталось так мало времени, а ты лентяйничаешь!
Марина вся вспыхнула. Она лентяйничает? Да она носу не высовывала никуда целую неделю. Мама даже рассердилась на неё и сказала, что если она не будет ежедневно гулять, то с тайной будет покончено. Пришлось сократить время занятий, и пострадал концерт.
Вот сказать бы сейчас Гале обо всём! Но этого нельзя делать — и Марина отвернулась и промолчала. А сколько приходилось работать!
«Может, в самом деле отказаться? — думала она иногда. — Нет, ни за что! Другие люди что умеют преодолевать! А я?»
72. РАЗГОВОР С ВОЖАТОЙ
— Марина, как твои дела у малышей? — спрашивает Оксана.
— Ничего себе, — скромно отвечает Марина. — Они ко мне всё время бегают, и я с ними занимаюсь.
— Ой, смотри, Марина, ты ещё избалуешь их! — говорит Оксана. — Ведь им тоже надо приучаться быть самостоятельными, а ты за них, кажется, и задачки решаешь и смычки канифолишь? Есть такое?
— Немножко есть… — сознаётся Марина. — Они ведь ещё такие маленькие!
— А всё-таки им надо приучаться самим за себя отвечать. А что это ты, Марина, похудела как будто?
— Знаешь, Оксана, у меня очень много работы, — говорит Марина.
Оксана смотрит на неё ласково и внимательно, и вдруг Марина говорит:
— Оксана, можно я тебе скажу одну вещь? Мне очень хочется с тобой посоветоваться.
В пионерской комнате никого нет. И на большом диване можно разговаривать очень долго. Но разговор получается совсем короткий. Оксана почти с первого слова понимает всё.
— Знаешь что, Марина, — говорит она подумав, — это очень хорошо, что ты так упорно добиваешься своего. Это замечательно для воспитания воли. И имей в виду — это работа не впустую. Для твоего музыкального развития она принесёт большую пользу… Я понимаю Алексея Степаныча, — прибавляет она задумчиво. — Я, наверно, тоже так поступила бы.
Марине приятно, что Оксана находит её работу полезной, но в глубине души она ждала другого, Она думала, Оксана ей скажет: «Я верю в тебя, Марина, ты сыграешь эту вещь» — или что-нибудь в этом роде…
— Так ты думаешь, мне не сыграть? — грустно спрашивает она.
— Что ты, Марина! Как же я могу так думать — ведь я не слышала тебя.
— Хочешь, сыграю? — неожиданно для самой себя предлагает Марина.
— Конечно, хочу, — отвечает Оксана.
В школе уже тихо, все разошлись. Никто не услышит. Марина принесла скрипку. Она волнуется и полна решимости. Это будет первое испытание на слушателях — ведь Оксана слушатель, да ещё какой!
Марина настраивает скрипку, кладёт её на плечо.
Оксана прекрасно знает эту пьесу — у неё такое бурное, такое решительное начало. Справится ли с ним девочка?
Но через минуту она уже не думает об этом — она вся захвачена широкой волной звуков.
В этой пьесе две части: прелюд и аллегро.
Бурный, торжественный прелюд звучит, как призыв. Он должен сразу покорить слушателей, сразу вовлечь их в свой ликующий мир — мир счастья, света, звука.
Этот мир широко раскрывает вторая часть — стремительное, виртуозное аллегро.
Много упорной работы было вложено Мариной в эту пьесу, но следы её работы уже незаметны. Марина играет так легко и свободно, как будто звуки сами рождаются под её пальцами.
Вдохновенная трудная пьеса, концертная пьеса настоящих скрипачей, звучит! Звучит полным звуком, звучит в темпе. Кажется, всю себя, всё своё умение Марина вкладывает сейчас в игру.
Она уже не видит Оксаны, не видит школьных стен — сейчас эта музыка звучит для сотен, для тысяч новых, не известных ещё Марине друзей.
Может быть, её слушают сейчас где-то далеко, на международном фестивале, — вот так, с такой решимостью и силой, она защищала бы честь своей культуры, своей, советской музыки.
![Дом с волшебными окнами. Повести i_047.png](https://litlife.club/books/119697/read/images/i_047.png)
— Очень хорошо! — сказала Елизавета Фёдоровна.
Нет, не может быть, чтобы такую игру слушала одна только девушка Оксана.
А у девушки с комсомольским значком на груди — напряжённое и счастливое лицо: как хорошо! Неужели это играет её Марина, маленькая пионерка из её отряда? Как жаль, что её не слышит сейчас больше никто! Ведь Оксана знает, что музыка — это такая ещё капризная вещь в неопытных детских руках: сегодня прекрасно, а завтра может стать посредственным.
Как жаль, что её больше никто не слышит!..
Но не одна Оксана слушала в этот час Марину. За дверью в пионерскую комнату давно уже стояла Елизавета Фёдоровна. Она задержалась в своём классе и, уходя, услышала знакомые звуки. Она не стала мешать. Когда так играют — нельзя мешать музыканту, даже если это ещё школьник, ученик. Когда Марина кончила, Елизавета Фёдоровна открыла дверь и вошла в пионерскую комнату.
— Очень хорошо! Молодец! — сказала она оторопевшей Марине и поцеловала её. — Да ты не пугайся, я давно уже всё знаю от Алексея Степаныча и как раз завтра должна была тебя слушать.
Елизавета Фёдоровна улыбнулась, видя изумление Марины.
— Алексей Степаныч больше не хотел затягивать работу над этой пьесой, — объяснила она, — это стало мешать твоей подготовке к экзаменам. Так что я очень рада, что послушала тебя. Ты сделала большие успехи, поздравляю. В будущем году можно будет тебе, пожалуй, сыграть эту пьесу публично, на открытом концерте. Не правда ли, Оксана?
— Вы правы, Елизавета Фёдоровна, — с уважением говорит Оксана.
И Елизавета Фёдоровна прощается и уходит.
73. СКАЗКА ОБ АМИНБЕКЕ
Вот и кончилась Маринина тайна. Нет, правда, наполовину тайна осталась, потому что Алексей Степаныч всё равно не велел о ней рассказывать. Он подтвердил, что Елизавета Фёдоровна обещала выпустить Марину с этой пьесой на большом концерте в начале будущего года. «Пусть ещё немного окрепнет», — сказала она.
Что ещё говорила ему Елизавета Фёдоровна, осталось Марине неизвестным. Алексей Степаныч был, видимо, доволен разговором и чему-то улыбался, но Марина загрустила: ей было жалко расставаться с увлекательной и трудной работой последних месяцев.
Она проскучала два дня — ей казалось, что в жизни у неё образовалось пустое место, которое нечем заполнить. Но уже на третий день пустоты не оказалось. Да какое там! Столько дел, что и не поспеть!
Во-первых, надо догнать Галю, которая ушла вперёд в работе над концертом. Во-вторых, занятия по общеобразовательным предметам, ведь экзамены не за горами! Малыши тоже отвлекают: что бы там ни говорила Оксана, а не всегда они ещё умеют быть самостоятельными.
Их весёлая, молоденькая учительница Зоя Дмитриевна, кажется, очень благодарна Марине за помощь. И как раз сегодня она сказала Марине, что у малышей будет свободный час — перерыв между уроками и хором, — и если она может, то пусть расскажет им какую-нибудь сказку.
Марина с радостью согласилась — этот час у неё тоже свободен. Ведь тайны больше нет.
И на перемене Марина побежала в библиотеку.
Библиотекарша Нина Павловна покровительствовала Марине — она любила тех, кто много и с увлечением читал. Она охотно выполнила Маринину просьбу и пустила её к той полке, где стоят сказки.