Фредегар изумленно взглянул на своего советника и спросил:
– Странник, то есть ты хочешь сказать, что этому варвару, сидящему в клетке на площади Мертвеца, исполнилось около четырех тысяч лет?
– Я думаю, светлейший герцог, что ему тридцать пять-сорок лет. У него свой путь, и этот путь не имеет никакого отношения к зверствам Ночного Губителя, которые необъяснимым пока для меня образом связаны со Звездным Кристаллом.
– Не лучше ли позвать моего придворного астролога? Ты красиво говоришь о звездах, и я хочу знать, что в твоих словах правдиво!
– Светлейший герцог! Над твоей головой копия звездного неба. Взгляни на мерцающие камни, изображающие звезды, и ты увидишь зодиакальный круг!
В галерее становилось все темнее. Ветер не утихал и закрывал мрачными тучами небо над Херридой. С каждым мгновением все ощутимее приближалась гроза. Невольно Астрис начал говорить быстрее. Он словно хотел успеть закончить свой рассказ до того, как напоенные влагой свинцовые тучи разразятся дождевыми потоками, и поэтому речь его звучала более напряженно и взволнованно:
– Круг из двенадцати зодиакальных созвездий – круг человеческой жизни, но один раз в тысячу лет созвездия меняют свои проторенные орбиты и перестраиваются в бездонной небесной тьме, образуя Звездный Кристалл. Ученые хайборийских земель давно поняли, что в это время в нашем, нижнем мире происходят самые необычные, самые ужасающие вещи. Пропадают без вести целые караваны судов, и никто никогда не может обнаружить даже жалкой щепочки от их обшивки. Сотрясается земля, и огромные города за несколько мгновений превращаются в дымящиеся руины. Величественные горы неожиданно извергают клубы дыма, огненные потоки, стремящиеся с их склонов, сжигают все на своем пути. Во время Звездного Кристалла произошла и Великая Катастрофа четыре тысячи лет назад, после чего наш мир только стал зарождаться. Во время появления Звездного Кристалла начинаются и загадочные страшные убийства в Херриде!
Потоки ветра стремительно врывались в галерею через полукруглые арки, и Астрис был вынужден крепко сжимать в руке листы пергамента, чтобы их не унесло.
– Откуда у тебя этот странный сундучок? – спросил герцог. – Как попал он к тебе в руки?
– После того как строители дороги обнаружили его и, к своему разочарованию, не нашли внутри золота с драгоценностями, они продали его некоему торговцу старинными вещами по имени Унольф.
– Унольф… Почему-то мне знакомо это имя… – задумчиво протянул Фредегар. – Тубал, советник мой, помоги мне!
– Осмелюсь напомнить светлейшему герцогу, да хранит его Всемогущий Митра, что это имя носил несчастный, ставший очередной жертвой Ночного Губителя. В доме торговца Унольфа были обнаружены огромные кровавые следы с отпечатками подошв душегуба, – быстро отозвался неподвижно стоящий справа от герцогского ложа советник.
– Этот ларец попал к Унольфу, и тот сразу понял, какие потрясающие вещи могут быть начертаны на листах. Но полностью прочитать он все не мог и поэтому обратился к одному из самых мудрых людей Херриды, к человеку, знающему практически все, – к теннетору Храма Небесного Льва, которого все именовали месьор Томезиус.
– Томезиус тоже попал в лапы Губителю? – повернул герцог голову к советнику, и Тубал поспешно кивнул в подтверждение слов правителя.
– Должен признаться светлейшему герцогу, что я прибыл в Херриду по приглашению Томези-уса. Он почти расшифровал таинственную находку и хотел посоветоваться со мной относительно некоторых деталей. Эта находка – сущее сокровище-Тьма окончательно накрыла небо над дворцом, и его черноту пробороздила извилистая молния. Раздался гром, и Астрису пришлось почти кричать, чтобы слова его можно было разобрать из-за поднявшегося шума.
– Эта находка – сущее сокровище, потому что она является ключом к тайнам золота Валузии, – успел крикнуть Астрис, и мощный раскат грома завершил его фразу – так гигантский гонг в храме сопровождает молитву жреца, его суровый низкий гул служит весомым подкреплением сакральных слов.
Хлынул сильнейший ливень, и обрушившиеся вертикальные струи отгородили галерею от сада дрожащей водяной стеной.
– Золото Валузии… Звездный Кристалл… Варвар, которому на самом деле четыре тысячи лет… – раздраженно выкрикивал Фредегар. – Я ничего не понимаю! Тубал, советник мой, почему ты не распорядишься, чтобы в галерею принесли факелы? Мы точно блуждаем во тьме!
Зингарец послушно сорвался с места, и суровый взгляд властителя уперся в фигуру Астриса. – Если ты не объяснишь мне все на нормальном языке, я велю избить тебя и выбросить из дворца под дождь! – грозно предупредил он, запахивая на груди полы легкой мантии цвета морской волны, поскольку неожиданно хлынувший дождь принес с собой не только избавление от дневной жары, но и зябкую свежесть.
– Светлейший герцог! Выслушай меня и постарайся понять таинственные события, происходящие в твоем благословенном городе. Каждую тысячу лет пробуждается нечто… Я не знаю, как выглядит это существо, не знаю, где оно проводит тысячу лет, но в назначенный срок оно выходит на землю и начинает убивать людей, похищая сердца своих жертв. Именно такие убийства произошли в Херриде. Но я могу утверждать, что два убийства были совершены не этим существом, прозванным Ночным Губителем. Сначала месьор Томезиус, а потом и торговец древностями Унольф погибли от другой руки. Кто-то убил их и сделал это так, чтобы подозрение пало на Ночного Губителя. А убили этих двух человек из-за тайны валузийского золота. Светлейший герцог знает об этом золоте?
– Каждый сопливый ребенок знает эти легенды, – махнул рукой Фредегар. – Что толку верить сказкам?
На пороге галереи появилось четверо слуг с горящими факелами, и через несколько мгновений их обманчивый колеблющийся свет уже играл на черном куполе со звездным небом.
– Из этих бумаг понятно, что золото Валузии действительно где-то существует, – взволнованно сказал Астрис. – Тот, кто убил Томезиуса и Уноль-фа, охотился именно за этими листами. Но Унольф передал их теннетору, а теннетор погиб, не успев до конца найти ключ к разгадке пергаментов, но перед с
– Значит, их убил варвар, сидящий в клетке и ожидающий казни, – хлопнул обеими руками Фредегар по краю ложа. – Я не желаю больше ничего слушать! Никогда мне еще не приходилось так проводить послеобеденный отдых! Но ты очень старался, странствующий умник, я видел это, и поэтому ты можешь спокойно покинуть дворец – наказанию тебя пока не подвергнут. Но если ты еще раз посмеешь тревожить мой покой, берегись! Немало страданий придется испытать тебе после этого, и никакие обращения к богам не помогут избежать справедливого наказания.
– Светлейший герцог! Но как же тот, кого ты посадил в клетку для потехи беснующейся толпы?
– Его казнят в назначенный срок.
– А если убийства будут продолжаться? Если Ночной Губитель вновь объявится на улицах ночной Херриды?
– Тогда я признаю свою ошибку. Тогда голову казненного по моему приказу снимут с Позорного Шеста, и все поймут, что варвар не виноват. А ты, если желаешь, можешь искать золото Валузии. Только помни – все богатства, заключенные в недрах Херриды, принадлежат мне по закону о сокровищах… Так ведь, Тубал?
– Осмелюсь спросить, светлейший герцог, да хранит вас Всемогущий, – но разве есть такой закон в Херридском Кодексе? – шепотом спросил побледневший советник.
– Такой закон есть! – внушительно ответил Фредегар. – Я только что его предложил и утвердил, баранья ты требуха… Любое сокровище, хранящееся в недрах земли Херриды, принадлежит правителю города, и только правитель может вознаградить нашедшего частью богатства. Если ты, блуждающий впотьмах философ, все-таки найдешь золото Валузии, прочитав эти заплесневелые листы, то получишь от герцога одну пятую часть. Нет, пусть все знают герцогскую милость, – ты получишь одну четвертую часть от всех сокровищ, принадлежащих мне! Но если ты сокроешь хотя бы тройной озз золота, твоя голова будет украшать Позорный Шест вместе с головой варвара-убийцы. Я отпускаю тебя. Тубал, советник мой, вели подать герцогу теплого вина с пряностями.