— Видите ли, я книги…
Сэр Айвори вдруг как будто потерял всякий интерес к Джеймсу Мелвиллу. И направился к растениям, возле которых, притаившись, сидели госпожа Барнетт и юная Бетти.
— Госпожа Барнетт, в котором часу вы спустились в кухни на следующее утро после убийства?
— В шесть часов, как обычно. Бетти приходит попозже. Она же еще совсем молоденькая, вот я и разрешаю ей поспать подольше. Сами знаете, каково оно в молодые-то годы. А Чжан спускается ровно в семь, разогревает суп, приготовленный с вечера, и ест его на завтрак.
— Что же необычного произошло в то утро?
— Эти господа и дамы ночевали в замке, и надо было приготовить на завтрак больше обычного.
— Как все было?
— Госпожа Уоллес спустилась к нам около семи и наказала закупить побольше хлеба для гренок, булочек, молока и яиц — все от «Бренди»: ихний грузовик каждое утро подъезжает к нам на задний двор — доставляет свежие продукты на весь день. А привозит их симпатичный такой паренек, Том Блэр. Но в то утро из-за снега он малость опоздал, так что пришлось готовить завтрак для этих господ и дам из вчерашних запасов, и это было мне не по душе. Я люблю все свеженькое, доброкачественное.
— Не сомневаюсь, госпожа Барнетт. Значит, госпожа Уоллес зашла к вам около семи и попросила заняться завтраком. Чжан тоже там был?
— Он как раз разогревал себе суп.
— А дальше?
— Мадам Уоллес потребовала, чтобы Бетти накрыла стол на веранде. Потом велела Чжану прибрать все в столовой, где они давеча ужинали.
— Разве Чжан не прибрался еще накануне вечером?
— Он успел только убрать со стола, а надо было еще пропылесосить ковры, проветрить помещение, и все такое. Ну, Чжан и пошел.
— А вы, госпожа Барнетт, остались в кухнях готовить завтрак…
— О, с этим бы успел ось. Госпожа Уоллес наказала подавать к восьми, но сперва велела помочь Чжану в столовой, чем я и занималась до половины восьмого. А после приготовила чай, гренки, джем и поджарила бекон. Понимаете, если сделать это загодя, все остынет, и на стол придется подавать все холодное.
— Таким образом, кухни на полчаса оставались пусты, и через них можно было попасть на служебную лестницу, а с нее — в комнаты прислуги. Ведь это единственный путь, так? Я сам проверял, когда мы ходили осматривать комнату Вэнь Чжана.
— Да, сэр, только я не понимаю…
— Не беспокойтесь. Зато я понимаю.
Присутствующие явно заинтересовались, к чему он все-таки ведет, но, памятуя о репутации сэра Айвори, никто не осмелился спросить его прямо. Тишину нарушали только глухие всхлипы Маргарет.
— Итак, господин Мелвилл, вы решили, что это ритуальное убийство совершил Вэнь Чжан по наущению китайской Триады. Так?
— Да, что-то в этом роде.
— При всем том вы мало что знаете об обычаях китайцев, не правда ли?
— Как и все…
Сэр Айвори выпрямился во весь рост и смерил Джеймса Мелвилла взглядом — тот сидел, вобрав голову в плечи, словно готовился получить оплеуху. Сэр Малькольм громко спросил его:
— Скажите-ка, господин Мелвилл, почему на следующее утро после убийства, когда никто еще не знал, что Брайан мертв, вы подложили Вэнь Чжану под матрац книжку с изображением восьми конфуцианских ценностей на обложке?
Глава 20
Мелвилл вскочил так резко, что опрокинул стул.
— Но я не…
— Вы воспользовались минутой, когда прислуга была занята, и кухни пустовали, прокрались на служебную лестницу и подбросили китайскую книгу в комнату Вэнь Чжана.
Толстяк вдруг спохватился:
— А, так вы про ту книгу… Совсем забыл. Да, действительно. Я наткнулся на нее случайно и решил, раз она на китайском, значит, принадлежит Чжану. Вот и отнес ему.
Сэр Айвори рассмеялся.
— Да неужели, господин Мелвилл! Думаете, вам кто-нибудь верит? Ведь вы подбросили книгу Чжану, для того чтобы на него пало подозрение. И было это между семью и семью тридцатью, а об убийстве все узнали только в половине девятого, то есть спустя час!
— Но я ничего не понимаю! — воскликнул Мелвилл. — Почему из-за этой книги надо подозревать Чжана?
— Это вы подложили ее под матрац. Да или нет?
В ответ Мелвилл только пробормотал:
— Не понимаю. Ничего не понимаю.
Голос сэра Малькольма зазвучал более строго:
— Возьмите себя в руки, господин Мелвилл. И объясните наконец, зачем вы подложили книгу Вэнь Чжану под матрац?
— Я же сказал.
— Может, чтобы сделать ему приятный сюрприз?
Мелвилл пожал плечами. Лицо у него исказилось. Можно было подумать, будто его толстые щеки вдруг начли сдуваться. На лбу выступили капли пота.
«Уж я-то давно тебя раскусил», — подумал Дуглас Форбс.
— Ладно, — сказал сэр Айвори, — думаю, сейчас мы ничего от вас не добьемся, и тем не менее имейте в виду, если вы признаете, что подложили книгу за час до того, как было найдено тело, значит, вам придется признать и то, что вы уже знали о смерти Брайана.
Мелвилл на мгновение остолбенел и вдруг воскликнул:
— Я просто отнес Чжану эту чертову книгу, только и всего! А о смерти Брайана ничего не знал!
— Странное совпадение, господин Мелвилл, вы не находите? На обложке книги нарисованы восемь ценных предметов, и вдруг они же оказываются на постели жертвы!
— Я понятия не имею, о каких таких ценных предметах вы говорите… Я не знал, что они нарисованы на обложке этой проклятой книги!
— Ну вот, — заметил сэр Айвори, — это уже похоже на правду. Охотно вам верю. Вы действительно не знали не только, что обозначают рисунки на обложке, но и для чего служит сама книга. Вы даже не понимали, зачем нужно было подбрасывать ее Чжану. Вы только сейчас это поняли. Верно, Мелвилл? Вы только теперь начинаете понимать, что вас втянули в скверную историю.
Толстяк стал похож на затравленного зверя. И метал взгляд то направо, то налево.
— Нет! Нет!
И тут он в ужасе рванулся к двери с веранды. Однако лейтенант Джеррольд со своими сержантами мигом его схватили — он даже не пикнул. И водворили на прежнее место.
— Вы, конечно, отдаете себе отчет, — сказал старший инспектор, — что таким поведением только усугубляете свое положение. Ваши действия равнозначны признанию.
Мелвилл весь сжался на стуле и закрыл лицо руками.
— Понимаю, — продолжал сэр Айвори, — вам с трудом верится в правду, хотя теперь она для вас вполне очевидна. Но ничего не поделаешь. Справедливость восторжествует. А посему будет лучше, если вы нам просто расскажете, что вы наконец поняли.
Мелвилл отрицательно покачал головой. И тяжко вздохнул:
— Не могу. Ни за что.
— Вы прекрасно знаете, что, если будете молчать, вас признают виновным, — убеждал его сэр Малькольм. — Ответьте хотя бы на один простой вопрос: кто велел вам подложить эту книгу в комнату Вэнь Чжана?
Мелвилл заерзал на стуле так, словно угодил в сеть и силился из нее выбраться.
— Никто! Это я! Я сам!
— Значит, вы признаетесь и в том, что убили Брайана Уоллеса?
— Да вы что! Вы же сами знаете, это не так!
Сэр Айвори подошел к Джейн Уоллес, наблюдавшей за их разговором с нескрываемым изумлением. И спросил:
— А вы, мадам, что скажете?
— Боже мой, что же вы хотите от меня услышать? Я верю господину Мелвиллу, и, если он говорит, что отнес Чжану книгу, поскольку счел это необходимым, значит, так оно и есть.
— Уважаемая госпожа Уоллес, поговорим, с вашего позволения, об этой книге.
— Пожалуйста, если угодно.
— Лейтенант Финдли, будьте любезны, принесите ее. Итак, вот книга, которую мы со старшим инспектором и лейтенантом Финдли нашли у Вэнь Чжана под матрацем. Как видите, на обложке изображения восьми ценных предметов. Это так называемые восемь конфуцианских ценностей, точно таких же, какие лежали на постели Брайана, за исключением коробочки с жемчужиной — ее благополучно украл господин Мелвилл, когда было обнаружено тело.
Присутствующие с любопытством воззрились на книгу.