За чаем последовало «Глен-Морей» с тончайшим ванильно-фиалковым ароматом, слегка разбавленное северошотландской минеральной водой из знаменитого целебного источника. Оба сыщика смаковали напиток молча, наслаждаясь каждым драгоценным мгновением, как во время священного ритуала или гастрономической дегустации. Засим сэр Айвори приступил к делу:
— Итак, Дуглас, каковы ваши первые впечатления?
— Мэтью Эттенборо кажется мне человеком порядочным. Я запросил справку по его банковским счетам. Между прочим, копия того письма, напечатанного на машинке якобы Брайаном, явная подделка, и к нему в бумаги ее подложили намеренно, чтобы сбить нас с толку. Вот только зачем?
— Поживем — увидим. Во всяком случае копия довольно любопытная, хотя бы потому, что в ней упомянуто время, когда Брайан должен был вступить в права оставленного отцом наследства, — сразу же после свадьбы. Надо будет наведаться к нотариусам Эдисону и Эдисону, у которых работал Брайан. Завещание лорда Роберта наверняка хранится у них. Теперь о машинке, на которой напечатано письмо, — паши люди ее нашли?
— В замке ее нет, по крайней мере в жилой части. Финдли обшарил все углы.
— Ладно. А что вы думаете о сестре Мэтью Эттенборо, Маргарет?
— По-моему, она больше всех подпадает под подозрение. Украла любовные письма Ли к братцу и подбросила их Брайану, чтобы изобличить его невесту в измене. Видя, что Брайан упорствует, несмотря на изобличение, и по-прежнему хочет жениться на китаянке, Маргарет убивает его из ревности, хотя все еще любит его. Наконец, она вполне могла прийти в спальню к Брайану и под каким-нибудь предлогом опоить его снотворным.
— Но у нас нет стакана, из которого пил Брайан. Да и в спальне его не было, насколько я помню.
— У него в ванной, на полке, было два стакана для полоскания. Обоими пользовались, а потом тщательно вымыли. Тут не подкопаешься. Хотя, конечно, можно предположить, что в один из них и подмешали фертекс.
— Фертекс слегка отдает анисом, самую малость, почти как оксиболд, его принимают больные аэрофагией, — спокойно заметил сэр Айвори.
Старший инспектор вскочил со стула.
— Так ведь это очень важно — то, что вы сейчас сказали! Но как вы узнали?
— Простое любопытство — достаточно спросить любого фармацевта, что я и сделал вчера вечером.
Форбс достал блокнот в мягкой обложке, быстро пролистал и, усаживаясь обратно, сказал:
— Вот отчет Финдли по поводу осмотра аптечки в ванной комнате Брайана. Сейчас поглядим. Там действительно лежит коробочка оксиболда в порошке. Значит, если я правильно понимаю, Брайан выпил фертекс вместо оксиболда.
— Кто-то подменил лекарство. Очевидно — убийца.
— Но это нам мало что дает. Подменить порошок мог кто угодно.
— Да и нет, Дуглас. Что нужно сделать, чтобы приготовить лекарство из порошка?
— Ну, насыпать порошок в воду.
— Да нет, дружище. Сперва надо насыпать в стакан порошок и уж потом залить его водой. Иначе порошок останется на поверхности. Значит, порошок фертекса уже был в стакане, когда Брайан или кто-то еще залил его водой. И было это несомненно сразу же перед тем, как Брайан принял лекарство. Практика показывает, что такие растворы никогда не приготовляют задолго.
— Точно.
— Стало быть, либо обычно кто-то насыпал порошок в стакан, а Брайану оставалось только плеснуть воды, либо кто-то сам приготовил раствор и дал выпить Брайану. Представляю, как этот кто-то подсыпает в стакан фертекс в ванной, пока Брайан укладывается, подходит к его постели, наливает в стакан воды из графина, подносит несчастному стакан, и тот залпом его осушает, как обычно бывает в таких случаях.
— Какой графин? — спросил Форбс. — В спальне Брайана не было никакого графина.
— Конечно, и это наводит на размышления. Во всех других комнатах было по графину. Я сам видел. К тому же, если помните, Джеймс Мелвилл подтвердил, что Чжан обычно ставил графин с водой на ночной столик в каждой комнате. А там, где графин, там и стакан. Не будешь же пить прямо из графина, верно? А в спальне Брайана на ночном столике, как мы только что говорили, не было даже стакана. Ни стакана, ни графина, при том что, как известно, Брайан регулярно принимал оксиболд, чтобы снять приступ аэрофагии. По-моему, здесь что-то не сходится.
— Ну, конечно, — согласился старший инспектор. — Значит, придется еще раз допросить Чжана.
— Разве что воду налили прямо из крана в ванной.
— Но разве не Чжан каждый вечер готовил лекарство и давал его Брайану? — спросил Форбс.
— Вполне возможно.
— А значит, вот вам и главная улика, не так ли?
— Скорее, наиболее вероятное предположение. Но давайте лучше вернемся к вероятным подозреваемым, не возражаете? Как насчет мисс Ли — очень красивой и не очень честной?
Старший инспектор не удержался от восторженного восклицания:
— Одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал! Правда, это ни о чем не говорит… Да и зачем ей убивать Брайана? Потому что стал больно назойливым? Бессмысленно. Потом, она не умеет обращаться с арбалетом.
— Представьте, дорогой Дуглас, что копия письма Брайана, где он требует, чтобы Мэтью вернул долг, не подделка. Эттенборо, конечно, мог его выплатить, но тогда он пошел бы по миру. И будущее четы Мэтью—Ли было бы под вопросом. Вспомните, отец Ли был против ее женитьбы и, следовательно, не дал бы дочери ни гроша, поступи она по-своему. Что же делать?
— Убить Брайана. Вы так думаете?
— Это всего лишь предположение. Но поймите, если Брайан действительно одолжил другу круглую сумму, а потом узнал, как нам известно, что Мэтью, ко всему прочему, похитил у него невесту, то он наверняка разозлился и в порыве гнева отправил письмо с требованием вернуть долг, да еще с угрозой судебного преследования. Ли и Мэтью в страхе. Ли приходит в спальню к Брайану и соглашается возобновить с ним отношения, если он повременит с требованием долга. Все еще влюбленный Брайан готов отсрочить свое требование, но при условии, что Ли прямо сейчас как на духу поклянется ему в своей верности. Несмотря на столь возмутительный шантаж, она почти соглашается и якобы в знак любезности дает ему выпить фертекс. Потом предупреждает Мэтью, и тот, как только Брайан засыпает, убивает его.
— Э, можно подумать, вы сами там были! — воскликнул Форбс.
— Простое предположение, как я уже сказал. Остается Мелвилл.
— А, этот субчик! Что до него, меня тут ничто не удивит. Госпожа Форбс, моя супруга, всегда говорит: от облезлого кота не добром несет. К тому же, как мы теперь знаем, Брайан считал его жуликом и пригрозил никогда не пускать на порог. Кроме того, насколько нам опять-таки известно, этот прихлебатель навязался в советники к госпоже Уоллес и теперь живет за ее счет. Будь Брайан жив, его гнусным делишкам пришел бы конец. Значит, Брайана следовало убрать. Годится?
— Вполне, из чего следует, что у всех гостей были свои мотивы и средства свести счеты с Брайаном. И ни у кого из них нет алиби, поскольку, когда было совершено убийство, все они находились в замке. Вот вам загадка — как будто специально для разминки наших бедных мозгов. Только, Дуглас, пока мы тут сидим да упражняемся в смекалке, заклинаю, не вытирайте грязные ботинки о мой несчастный ковер. Не удивлюсь, если по нему прошел не один верблюжий караван, но вряд ли хоть один из этих караванов проходил по Лондону в утреннюю оттепель.