– И не будет провоцировать женщин на сексуальные отклонения, – поддакнула дама в чулках. – Как Йиржи Геллер…
Мне что-то требовалось предпринять. Либо выйти из купе к чертовой матери, либо сойти на ближайшей станции. Обычно я принимаю образ собеседника, для поддержания диалога. Но тут почему-то закочевряжился.
– Еще раз хоть слово скажете про Йиржи Геллера, и я вас тресну! – честно предупредил я. – Это касается всех присутствующих, – добавил я, обводя строгим взглядом купе.
Мужчина возле окна моментально заинтересовался железнодорожными столбами и стал их вслух пересчитывать: «Раз, два, три, четыре, пять…» Дама в брючном костюме стукнула его локтем в бок. Мужчина сбился и принялся считать сызнова: «Раз, два, три, четыре, пять…»
– Я иду искать! – воскликнула тогда дама в брючном костюме и, обращаясь ко мне, укоризненно пояснила: – Кто не спрятался – я не виновата… Потому что меня иногда тошнит в поезде. – Она достала из сумочки ажурный платочек и демонстративно приложила к губам.
– Да что же вы нам рот затыкаете! – возмутилась дама в чулках. – Мы едва спросили, куда подевался?..
– Только без имен! – предупредили ее.
– А вы обрюхатили нас подробностями!
– Обременили, – машинально отредактировал я. – Кстати, если вам необходимо поговорить об Йиржи Геллере, можете сделать это в тамбуре…
– Ага!!! – хором закричали они. – Кто сказал «Йиржи Геллер» – тот дурак!!!
Их радостные вопли разбудили во мне определенные мысли… Ну во-первых, из сумасшедшего дома не выпускают разом пять человек, даже на экскурсию. Вдобавок, если это экскурсия, то где же чичероне?! В смысле гид-проводник по итальянским развалинам. «Посмотрите направо, посмотрите налево! Для лучшего усвоения читайте специальную литературу!» И если такая судьба была уготована Йиржи Геллеру, тогда понятно – почему он сбежал. Ибо нет никакого смысла рассказывать яблоку о законе всемирного тяготения. От этого шишка на голове Исаака Ньютона не уменьшится. И поскольку недавно, с целью подремать, я присутствовал на лекции о спектральном анализе и ничегошеньки не понял, то почему это каждый считает себя крупным специалистом в области филологии? Только потому, что умеет читать и писать?
Помнится, к нам в издательство заявился один старичок… «Где тут принимают современную литературу?» – деловито справился он. «У вас бестселлер? – уточнил охранник. – Если бестселлер, то наберите побольше слюны, поднимайтесь на четвертый этаж, смело плюйте в секретаршу и вышибайте ногами дверь в кабинет главного редактора! А если у вас рядовой словесный онанизм, то мастурбируйте прямо здесь, только недолго…» Короче, этого старичка добрые люди направили ко мне. «Всю жизнь я проработал слесарем, – поведал он. – Вышел на пенсию и задумался – чем бы заняться? Жена умерла, дети разъехались – свободного времени образовалось много. И вот я решил писать романы». – «А почему не симфонические произведения?» – удивился я. Старичок посмотрел на меня как на полоумного. «Так этому ж учиться надо! – воскликнул он. – И рояль в мою дверь не проходит! А для хорошего романа – все есть! Стул да стол, садись да пиши!» Такая вот рояльная непроходимость…
Я к тому, что только диалог двух бобиков похож на монолог: «Гав!» – «Гав!», «Гав!» – «Гав!» А любой другой диалог – аллегоричен. И ведь что-то подразумевается, когда взрослые люди все время заводят разговор об Йиржи Геллере. Только мне об этом невдомек. Поскольку я не есть крупный специалист в области отечественного бреда.
– Теперь ваша очередь быть Йиржи Геллером, – сообщил мне мужчина, сидящий возле окна. – Поедете с нами на конференцию!
– Не выдумывайте, – отмахнулся я.
– А что вас беспокоит? – удивился мужчина. – Йиржи Геллер довольно состоятельный персонаж, имеющий, кстати, и жену, и любовницу. Обе они здесь присутствуют, что в штанах, что без… А эти двое, – он указал на женщину с журналом и другого мужчину, – сочиняют про Йиржи Геллера всякие гадости…
– Однажды Йиржи Геллер, – откликнулся другой мужчина, – решил извести редактора еженедельной газеты. Достал где-то ртути и подсыпал ему в факсимильный аппарат. Ртуть стала интенсивно испаряться, а редактор был вынужден пойти домой и лечь спать. Поэтому вместо еженедельной газета стала ежемесячной. Отсюда возникла страшная экономия бумаги, и Чешская Республика принялась ее экспортировать…
– А раньше? – зачем-то спросил я, находясь ближе к прострации, чем когда-либо.
– А раньше я́ была Йиржи Геллером, – заявила дамочка с журналом. – Только неудачно. Из-за того, что думала за Йиржи Геллера левыми полушариями головного мозга, поскольку какой-то дурак сказал, что женщины думают исключительно левыми полушариями…
– До свидания! – сказал я. – Желаю всем крепкого здоровья и долгих лет жизни!
Я приподнял с тридцать шестого места свою задницу, но вскоре был вынужден опустить ее обратно, чтобы не путешествовать в позе прыгуна с трамплина.
– Постойте, – улыбнулся мужчина, сидящий возле окна, – я вам сейчас расскажу один сюжет…
Допустим, что существует роман анонимного автора. По непонятной причине этот автор не идет на контакт с издательством, а его интересы представляет местное отделение известной адвокатской конторы «Брокофф и Браунн». Естественно, что никакими уловками не выведать у законников подлинное имя автора, который скрывается под псевдонимом «Йиржи Геллер». Ну, да и бог с ним, главное, что роман интересен издательству, а отношения с автором скреплены договором, где под пунктом «двадцать восемь» записано, что издательство оставляет за собой исключительное право, скажем, на образ автора и несет соответствующие расходы по воссозданию этого образа. То есть, по существующему договору, образ автора – автору не принадлежит. Изложенная юридическим языком, ситуация выглядит вдвойне абсурдно и втройне комично, однако издательство имеет определенный план по продвижению своего товара на книжном рынке, иначе говоря, романа Йиржи Геллера… Теперь для начала рекламной кампании издательству требуется тело автора с лицом, которое надо поместить на обложку романа. Трубка, шляпа и дебильное выражение как образ интеллектуального писателя – уже не котируются, приглашать актера тоже не стоит, ибо он ляпнет что-нибудь не по тексту в частной беседе. И лучше всего подыскать придурка из творческой интеллигенции, которыми являются филологические работники разных жанров – критики и примкнувшие к ним литераторы. Приняв такое решение, члены редакционной коллегии этого издательства садятся на поезд «Брно—Прага», чтобы ехать на ежегодную книжную ярмарку, где обильно представлены все филологические партии, рассчитывая подобрать что-нибудь для образа Йиржи Геллера из «секонд-хенда»…
И тут мы замечаем, – продолжил мужчина, – что к нам в купе, задом наперед, ломится новое литературное лицо, еще не надеванное и неизвестное широкой общественности…
– А как вы догадались, что это задняя часть литератора? – удивился я.
– По некоторым характерным потертостям, – пояснил мужчина. – Ведь вы сотрудник журнала «Желтая лихорадка»? Что, собственно говоря, не название, а общее направление мысли.
Дамочка с иллюстрированным журналом несколько раз кивнула, свидетельствуя, что именно она застукала меня на месте филологического преступления… А я поспешил отбрехаться:
– Ну и что?
– Еще ничего, – снова улыбнулся мужчина, сидящий возле окна. – А вот теперь слушай меня внимательно, – он стремительно перешел со мной на «ты». – Мы предлагаем тебе стать Йиржи Геллером на полном редакционном обеспечении.
– То есть? – попросил расшифровать я. – И прекратите ухмыляться, как будто ваши планы выше моего понимания.
– А разве писатель не сущее дитя в делах коммерции? – удивился этот мужчина.
– Несущее дитя, несущее дитя! – раскудахталась дама в брючном костюме. – Один геллер – штучка, за пару крон – кучка!
Мужчина посмотрел на нее внимательно, и дама запрятала свои каламбуры куда подальше, в брючный костюм, наверное.
– Мы снимем тебе хорошую квартиру, – связно излагал мужчина, – дадим приличный оклад, купим шикарный автомобиль и предоставим жену и любовницу…