— Какая гадость! Что это?
— Это, — Чистомысл подошел, встал рядом, — доказательство того, что я не ошибся в выборе посланцев. Право слово, я горжусь славянами, детьми Рода! За ними будущее, они были милосердны и сохранили потомство Змея.
Волхв склонился над детенышами, осторожно потрогал одного, что побольше.
— Ведь это драконы? — догадался Лисохвост.
— Называй так, если хочешь. Одно точно — они похожи на Ящера так, что мне даже немного жутко. Возможно, Ящер и они в родстве… Во всяком случае, когда-то, даже еще во времена Рода, драконов было гораздо больше, а до того. У ариев, они были приручены, как лошади. Мои предки летали на них, перевозили грузы. Существовала даже особая каста воинов на драконах… После гибели цивилизации ариев часть драконов одичала. Оставшиеся вырождались, а диких постепенно перебили. Несколько штук, уже дряхлые и немощные, еще живут где-то, но настоящих драконов у нас остались еденицы. Эти детеныши — спасение вида от гибели. Мы их вырастим, и они станут нашими помощниками… Конечно, мы оставим жить только самых больших и сильных.
Волхв поднял ближайшего к нему крупного детеныша. Мордочка с закрытыми кожей глазками и беззубым ртом оказалась на одном уровне с его лицом. Лапки с нежными, как у ребенка, пальчиками упирались волхву в грудь.
Внезапно Лисохвост расстегнул куртку и протянул руки:
— Дай-ка мне!
Взяв у Чистомысла детеныша, он прижал его к себе. Почувствовав тепло, новорожденный дракончик притих, зачмокал губами и заурчал. Лисохвост обнимал его двумя руками — малыш был больше двух локтей в длину.
Чистомысл наблюдал за своим спутником. Лисохвост еще очень молод, но уже умен. Следует порекомендовать его вождям уцелевших ариев, что теперь всеми назывались дэвсы.
— Побудь пока с ними, — молвил Чистомысл, — а я пройдусь здесь еще. Я не все осмотрел… Там еще кто-нибудь остался?
— Еще трое.
— Позови их сюда — пусть охраняют малышей. Я поищу средство связи — оно наверняка здесь есть!
Они разошлись в разные стороны. Лисохвост, бережно прижимая к себе малыша, поспешил к выходу, а волхв отправился на второй уровень пещер.
Любопытный Лисохвост нашел Чистомысла спустя два часа. Волхв сидел в огромном зале перед сплошной стеной приборов — Лисохвост никогда не видел ничего подобного, хотя и знал, что это за штуки. Чистомысл задумчиво барабанил пальцами по панели, лицо его было сурово.
— Они ушли, Лисохвост, — мрачно промолвил он. — Не убиты, а сбежали.
— Все?
— Нет, конечно. — Волхв кивнул на трупы, которые показывал экран. — Но кое-кто ушел. И в том числе Змей. Я нашел только одного убитого самца. Самки нет, а значит, они еще смогут начать все сначала… Зверь ранен, его надо добить, а не позволять ему затаиться и набрать силы.
— Ты опять пошлешь на них славян?
— Еще не знаю. Я прослежу за теми и другими. Князь — Резанец, а те редко бросают начатое на полпути… Но нам разыскать Змея надо раньше…
Он уселся поудобнее и поднял глаза к экранам. Тонкие гибкие пальцы волхва забегали по клавишам. Обозначения оыли ему мало понятны, но у него было много времени. Не спеша, методом проб и ошибок, он стал подбирать команды для машин. Наконец Чистомысл добился чего хотел и победно улыбнулся — все-таки он был прав, посылая славян — менее искушенные соплеменники его или Лисохвоста не отказали бы себе в удовольствии разбить все приборы. Для славян же машины ничего не значили, и они оставили их к покое. Гэты не отключили их и тем самым дали в руки преследователей возможность проследить свое отступление.
ГЛАВА 2
Гэты не подозревали, что у дэвсов, которых они мечтали стереть с лица планеты, осталось столько сил и возможностей для сопротивления инопланетному вторжению.
Они свернули в узкий, заросший сталактитами ход, где услышали эхо обвала и почувствовали, как земля задрожала у них под ногами. В Сорочинских горах землетрясения были редки, но обвал мог произойти в любой миг. И когда все уже решили, что они в тупике, раненный в крыло самец обнаружил этот ход. Головой он увеличил отверстие, туда отправили гэта-разведчика, который сообщил, что ход сначала узок, но потом расширяется настолько, что самка сможет пройти.
Самец, уцелевшие гэты и хазары принялись расширять лаз — как ни исхудала самка, высиживая яйца, пройти она пока не могла. Сама она ничего не делала и молча скорбела о детенышах и самце. Правда, у нее остались два самца, но второй был еще так молод, что сам был похож на детеныша.
Работы продолжались несколько часов. Драконы когтями разбивали камни, а гэты и хазары оттаскивали их подальше и ссыпали кучей за своими спинами — камни должны были задержать погоню: Хейд был уверен, что аборигены найдут способ последовать за ними.
Наконец ход расширили настолько, что самка смогла проползти по нему, обдирая бока. Следуя за ней и чуть не наступая ей на хвост, Ркай проклинал все на свете — если бы у него было все необходимое, ему не пришлось бы заставлять самку так страдать. Ркай ее почти боготворил.
Только после того, как все вышли из узкого прохода, беглецы остановились и огляделись. Ркай воспользовался моментом и пересчитал оставшихся. Спастись удалось двадцати гэтам и почти сорока хазарам. Гэты были в основном младшими техниками из лабораторий и энергоустановок. Они мало что знали, кроме своей работы, и сейчас были бесполезны. Они и бежали с тем, что подвернулось под руку в последний момент, — личное оружие, браслеты-переводчики внутренней связи, какие-то вещички повседневного обихода. Хазары подготовились лучше — каждый прихватил коня, навьючив на него почти весь свой скарб и небольшой запас она для лошади и вяленого мяса для себя. Некоторые успели прихватить и заводных коней — в основном это были усы, что с самого начала думали о побеге и подготовились, отходу заранее. Однако сейчас это было все, чем располагали разгромленные гэты, и приходилось радоваться и такой малости.
— Заметь это в своем отчете, — сердито бросил Ркай Хеи-ду не подумав о том, что сейчас отправить отчет на родную планету весьма затруднительно. — Пусть те, кто направил нас, хорошенько раскинут мозгами и подумают, можем ли мы справиться с этой планетой без их помощи!
— Непременно, — отмахнулся Хейд.
Ход тянулся вперед и чуть вниз, насколько хватало глаз при слабом свете факелов хазаров. Другого пути не было, и беглецы двинулись в неизвестность.
Ходы вились, словно змеи. Иногда они раздваивались — тогда вперед высылали разведчика — гэта или хазарина. Благодаря этому им вовремя удавалось обнаружить тупик.
Раз или два ходы расширялись до гротов шириной около двух-трех поприщ. Попав туда, они останавливались и тщательно все обследовали.
Несколько раз приходилось делать привалы — не ради гэтов, которые славились своей выносливостью, а чтобы дать отдых непривычным к долгим переходам драконам и лошадям. На первом привале пришлось забить двух заводных коней, чтобы накормить драконов. У лошадей кончилось зерно. Привычные ко всему хазарские кони могли какое-то время прожить на вяленом мясе, но если так пойдет дальше, их всех придется прикончить.
Хазары потеряли во тьме счет дням. Только жители полумрака гэты могли примерно сказать, что со дня ухода из обжитых пещер миновало почти четыре дня. Сколько им еще придется блуждать, не знал никто.
Вскоре после того, как беглецы покинули место четвертого привала, им улыбнулась удача — впереди они заметили свет. Сначала все подумали, что это выход, однако по мере приближения свет не становился ярче. Наконец загадка разрешилась, когда они остановились у входа в огромный грот.
Стены и потолок его резко расходились в стороны, пол ступенями понижался к дальней стене. На выступах стен, сводах и ступенях в изобилии рос светящийся мох, напоминающий спутанные и грязные волосы или осеннюю отаву. Увидев его, изголодавшиеся лошади вырвались из рук хозяев и жадно набросились на мох, зло огрызаясь друг на друга.