3. На Поклонной горе
Почти сразу случился фестиваль в Новосибирске, выступил «Нау» отменно. А через день выяснилось, что Алика Потапкина забирают в армию. Пришлось срочно уговаривать и вводить в программу Володю «Зему» Назимова. Впереди маячили стены Москвы.
Москва, город всяческими дарованиями обильный, в глубине своей коллективной души в собственные свои силы не очень-то верит, а потому поджидает искони какого-нибудь сибирского мужичину, который правде-матке вразумит без остатку, премного совокупно удовольствия доставив. Тут бы, кажется, и катить мужичью во Стольный град, да вот беда: не всякого мужика столице надобно, всякие и так прут… Мужик Москве нужен особенный. Тайну эту свердловские рокеры раскусили в начале восьмидесятых, когда «Трек» в столицу был зван, да и поехал, а вернулся очень потрепанный. «Урфин Джюс» наоборот не поехал, хоть и собирался, как-то раз даже аппаратуру в поезд затащили, но тактический дар Пантыкина взял верх, едва успели до отхода аппарат обратно из поезда выбросить. Вот и вспоминают в Москве старые люди, что была когда-то легендарная группа «Урфин Джюс»… А «Трек» в московском рокерском народе переименовали в «Дрек» и вспоминать отказываются. Но совсем не известно, как бы сложилось, если бы «Урфин» вовремя из поезда не стал аппарат выгружать…
«„Нау“ собирался брать Москву „всерьез и надолго“, въезд на белом коне планировался загодя, тщательно, с учетом прошлых ошибок. Сперва нужно было „сделать“ провинцию, далее нужен был — Питер, там „Нау“ знали, штурм пленума Союза советских композиторов удался. До старой столицы вести из некогда новой быстро летят, в Москве заволновались. „Наутилус“ покорил Ленинград, — писала газета „Московский комсомолец“ (30.07.87), — и намеревался продолжить свой триумф в Москве… Но выступления были отменены и встреча с асами уральского рока весной 1987 года не состоялась. Жаль. Москвичам есть чему у них поучиться: если именитые ленинградцы выглядели бледновато на фоне „Наутилуса“ и „ЧайФа“, то, мысленно представив себе их появление, скажем, на июньском фестивале рок-лаборатории в ДК им. Горбунова, мы получили бы просто сокрушительный для столицы контраст.»
Так-то так, но в Свердловске считали, что столица «не дозрела». Наполеон, согласно известной картине, сидел в ожидании ключей на походном стульчаке. Но не дождался. Бутусов поступил мудрее: он сидел на кухне у Белкина, скрашивая тактический маневр питием крепленых напитков. А в промежутках выезжал на «околостоличные» мероприятия.
23-24 мая — Вильнюс, «Литуаника» — лауреатство.
Саша Калужский, тогдашний директор, смеялся по поводу того, что «Наутилусу» дали первое место, чтобы москвичам не давать. Это правда, но не вся, публика в Вильнюсе настроена была очень агрессивно, а «Нау» посреди 1987 года вышел не просто с русскоязычной, а вообще с русской народной песней. «Когда „Разлуку“ запели, — вспоминает Леша Могилевский, — на сцену полетели коробки, копейки, спички горящие, а пели-то в потемках… И как ни странно, народ не мохнул, а крепко разозлился, я видел Умецкого, он был готов взорваться… Мы стали рвать струны, строить рожи, я начал из „Малыша“ выламывать клавиши… И поперло, зал переломился, „Мальчик Зима“ ухнул, включили свет, а у нас, оказывается, грим несовковый… Концерт кончился „на полное ура“, мы стали уже спокойно по окрестностям перемещаться…»
21 июня — концерт в Таллинском дворце спорта, атас.
27-28 июня — Черноголовка — 3-е место согласно социологическому опросу (впереди только «ДДТ» и «Алиса», неплохая компания!).
Параллельно происходили странные концерты «то ли в Рыбинске, то ли в Саранске»… Там было весело: аппарат «трехполосный», три колонки на сцене, не слыхать ничего, зал набит — из деревень крестьян автобусами привозили… Три хлопка в зале, публика спит… Директорствовали тогда Саша Калужский и Костя Ханхалаев, они их устраивали. Впрочем, тоже практика…
4. Счастливый конец счастливого года
11 сентября открылся фестиваль в Подольске, знаменитый фестиваль, «ключи от Москвы»… Под открытым небом, дождичек шел, спали на матрасах, укрывались матрасами, пили сухое вино, были там дикие очереди, чтобы вино купить, да еще нужно было за ним идти в сам город Подольск. Бродил по коридорам Майк, и было очень его жалко. «Он тогда крепко пил, как мы с сигаретами ходим, так он с пузырем ходил.» (из интервью А.Могилевского). Пили, впрочем, все и отчаянно; Шевчук устроил ночью страшный грохот в номере, оказалось, пытался выбросить в окно кровать. Зачем, непонятно, но не выбросил, сил не хватило. Концерт в Подольске стал едва ли не худшим за всю историю «Нау». Однако до сих пор можно слышать от очевидцев, что именно в Подольске довелось им повидать лучший, замечательнейший концерт тогда еще малоизвестной группы «Nautilus Pompilius». Симптом замечательный: они доросли до того, что публике стало не слишком важно, слушать их или не слушать…
Осенью — мощное выступление на «Рок-панораме», первый подлинно московский концерт… И заведомо успешный, на сей счет сомнений уже не было. Приключился, правда, малоприятный инцидент: подвернулась дама из Питера, модный фотограф, и буквально перед выходом на сцену из лучших побуждений подсунула Славе что-то покурить. А пора играть, такая ответственная атмосфера… Слава зобнул, не очень-то представляя себе последствия, ну и началось… «Я хочу быть с тобой» без одного куплета сыграли, в «Марш, марш левой» забыл слова почти полностью… Хотя, по поводу дурной памяти на слова — это Славин давний и любимый конек… Но публике было все равно, в рядах наблюдались заранее заготовленные цепи — черт знает, откуда их понатащили — при первых звуках «Скованных» народ их повытаскивал и давай греметь. Триумф собственного рабства… Одним словом, весело прошло. Группа, выступавшая после «Нау» минут пятнадцать не могла начать игру, зал «бисировал» и требовал нового кумира.
Звоночек протренькал перед самым Новым 1988-м, уволили Андрюху Макарова. По прозванию «Макаревич». Посчитали, что нужен более грамотный звукооператор, коим оказался Володя Елизаров, старый друг Хоменко Алексея Палыча… Саша Калужский известил о том Макарова, и тот ушел. Обиделся в последний раз.
Часть 5. Скованные
1. Январь и метаморфозы
«Однажды жена Мичурина полезла на яблоню за грушей, а на голову ей свалилась дыня.»
Год начинался неплохо. То есть, хорошо. Даже отлично! «Наутилус» получил красивую бумагу следующего содержания: «„Московский комсомолец“. Грамота. НАГРАЖДАЕТСЯ группа „НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС“, признанная по итогам 1987 года лучшим дебютом в читательском опросе „Звуковой дорожки“. РЕДАКТОР ГАЗЕТЫ „МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ“ — (подпись) (П.ГУСЕВ). ВЕДУЩИЙ „ЗВУКОВОЙ ДОРОЖКИ“ — (подпись) (Д.ШАВЫРИН)». И планов имелось форменное громадье. Музыканты в начале января собрали манатки и отправились уже по-настоящему в столицу. Собирались в студию Чернавского. Веселились, как могли, настроение у всех было отличное. И старались, как могли, не замечать, что в воздухе витает особая атмосфера нервозной и неприятной популярности, всегда сопровождающая появление новой крупной звезды. К счастью, такое долго не длится, но и «недолго» не всем удается пережить. Или хотя бы обойтись без крупных потерь.
Музыканты оказались в общежитии МВТУ им. Баумана, там и засели на месяц, за который пару раз побывали на студии Чернавского, где к собственному удивлению занимались обивкой стен какой-то тканью, пару раз сходили в спортзал, а к концу января получили по сто с чем-то рублей зарплаты… Но что казалось им куда более важным, ни Славы, ни Димы в общаге не наблюдалось. Слава в том январе большую часть времени проводил с финнами, неожиданно возникшими на горизонте в связи со съемками документального фильма о советском роке «Серп и гитара». Режиссер, Марьяна Мюкконен, в Славу просто влюбилась, киногруппе Слава тоже очень понравился, в результате чего он и растворился в пространстве настолько основательно, что мог неделями не появляться вообще.