Макгонагал шла через центр Большого зала, а за ней тянулась вереница первогодок. Сириус замер… Среди каштановых, черных, и светлых голов детей, озиравшихся по сторонам и втягивающих плечи при каждом взгляде на них со стороны студентов и преподавателей, шел мальчик, чьи волосы сияли неестественной белизной, словно серебрились… Спокойный, ровный взгляд вперед, лишь мельком оглядывал присутствующих, словно рисуя в своей голове чертеж, хладный расчет замка и его обитателей. Совсем худой и бледный, не смотря на смуглость кожи Анны. Её сын занял место в первых рядах, перед распределительной шляпой, наблюдал за тем, как она отправляет его будущих сокурсников на факультеты. Мужчина долго вглядывался в острые черты лица, и самое поразительное то, что при всей белизне волос и бледности кожи, его глаза были черны и так знакомы… Его глаза… Он был точной копией отца, Сириус помнил своего врага поневоле еще совсем ребенком, перед ним стоял тот же…
— Северус Снейп. — Голос Макгонагал был неровным.
Преподаватели старые и новые вздрогнули, когда женщина в бессменной изумрудной мантии назвала это имя. Странные эмоции неподдельного изумления и невербальной боли были почти осязаемыми. Сириус услышал глубокий вздох, донесшийся от Гермионы. А невозмутимый мальчик, без тени эмоций на лице отправился на табурет. Казалось Минерва вот-вот заплачет, с годами она стала совсем сентиментальна, и маленький Северус заметил её странный взгляд. Шляпа оказалась на его голове, но Сириус уже знал вердикт…
— Слизерин. — Выкрикнул хрипловатый голос.
И лишь короткая улыбка соскочила с его губ, когда он слезал с табурета, тогда как другие проявляли намного больше эмоций. Мальчик сел за стол своего Дома, поймав на себе взгляд всего преподавательского состава, похоже его это ни сколько не смутило. Сириус заставил себя улыбнуться в этой нелегкой бессловесной беседе, на что Северус никак не отреагировал, а лишь повернулся и сухо пожал руку сидящему рядом Эммету Дэвису — старосте Слизерина, по-свойски приветствующему вновь поступившего. Этот пронизывающий холод и сарказм, которым дышали его глаза, подсказывал Сириусу, что мальчик будет проблемным.
— Ты как? — Спросил Гарри, появившийся из камина в круглом кабинете директора.
Но не успел Сириус открыть рот, как зеленые языки пламени разбушевались снова, и на этот раз Гермиона появилась перед мужчинами.
— Как ты? — Задала тот же вопрос профессор Уизли.
Сириус скривился в ухмылке. Он ощутил себя больным драконьей оспой, а друзья пришли его навестить. ЕГО! ДИРЕКТОРА ХОГВАРТСА! Он ощутил себя слабым и немощным от такой заботы, но сразу же прогнал это давящее ощущение. Как он себя чувствовал? — Странно, не плохо, не хорошо, просто по-другому. Сегодня он увидел сына Анны… Так как письма с приглашениями в школу рассылаются автоматически, он даже не удосужился узнать имена первогодок до начала учебного года.
— Нормально… — Изрек он ровным голосом, за которым скрывалась баталия хороших плохих и нейтральных чувств.
Гарри не выдержал и сказал:
— Точная копия, только волосы…
— Белые. — Закончила за него Гермиона.
Все ненадолго замолчали, перемалывая в голове сегодняшний вечер.
— Где Рон? — Спросил Сириус, нарушая тишину и переводя тему.
— Он с Филчем ругается, кажется термиты разъели старые школьные метлы.
— Гермиона…
Начал было директор, но почему-то остановился, оставив женщину в ожидании окончании фразы. Директор потер брови большим и указательным пальцами и всё же продолжил.
— Ты с ним уже разговаривала? — Задал он интересующий вопрос декану Слизерина.
Профессор зельеварения кивнула и как-то тяжело сглотнула, прежде чем начать.
— Сириус, он уже успел довести сокурсника до слез одним едким саркастичным высказыванием по поводу глупой шутки того над его волосами.
Мужчины округлили глаза.
— Даааа, характер тоже передался по наследству… — Сказал Гарри, едва сдерживая улыбку, которой потом заразилась Гермиона.
Но Сириусу было не смешно.
— Ты его отчитала, в смысле их обоих? — Поправился Блэк.
— У него дар к оправданиям. — Снова улыбнулась женщина. — Логичный, бесчувственный, одни факты, он сказал, что не станет потакать подобного рода шуточкам, чтобы впредь все знали, что издевательств не потерпит. А его интонация…
Но Гарри дернул подругу за руку, чтобы она больше не продолжала больше. Сириусу и так тяжело. Вскоре директор остался один принадлежать своим мыслям и воспоминаниям. Он достал палочку и посмотрел на мерцающую ледяную слезинку у основания. Словно в волшебство, Сириус погрузился в их первый поцелуй в Хогвартсе. Декан и его студентка, так глупо и романтично, он улыбнулся. Сейчас те моменты, за которые корил себя долгое время, казались такими далекими и счастливыми, её глаза цвета весенней зелени. Помнит каждый миллиметр её лица, прекрасного лица эльфа, еще когда он сам учился в школе, мечтал однажды встретить одного из них, хотя книга Ангелины Файнс гласила о смерти всего рода. Но кто мог знать, что Сириус действительно встретит настоящую эльфийскую девушку и влюбится без памяти? Горечь воспоминаний вместе с какой-то неестественной блаженной тоской засели плотно в его разуме.
— Удивительно… — Прошептал он себе.
Тяжело ли ему будет в присутствии этого мальчика, он еще не решил, но долг профессора требует индивидуального подхода к каждому студенту. Возможно, у него есть шанс отсрочить личные и случайные встречи с ребенком, в котором он видел Анну. Пускай, Северус очень похож на отца, но что-то досталось и от матери, что-то в общих чертах, едва ли уловимое, но такое бросающееся в глаза и заметное, быть может, только для одного Сириуса. Выкинуть из головы? — За двенадцать лет не выкинул, и сейчас не сможет… Почему мальчик носит его фамилию, это маленький фетиш его матери? Но мужчина поймал себя на мысли, что не имеет даже права думать подобным образом, нужно иметь уважение к её чувствам и трагической любви. Странно, печаль начала отступать, как только он осознал, что Анна возможно в Британии, раз её сын здесь, а не в другой школе. Есть ли шанс увидеть её? Да, Сириус всё ещё надеялся на встречу, несмотря на то, что он ей уже давно не нужен. Но родители хоть раз должны посетить школу сына, поговорить с профессорами…
Сириус ошибся, Анна так и не появилась за эти семь лет ни разу, и писем не писала. Больно? Да, но эти раны были всем, что у него осталось. Парень, как и предполагалось, был очень талантлив особенно по части зельеварения. Проблем не приносил, но и не был тихим. Северус давал отпор всякому, кто посмел что-то выкинуть в сторону его волос или черных глаз, отдающих неестественностью. Постоять он за себя мог, но до драки дело не доходило. Однажды Сириус осмелился пригласить его в свой кабинет, когда Северус стал старостой Слизерина, это был отличный повод разузнать всё о его матери, прикрываясь школьными делами, Блэк наконец-то решился. Разговор не принес пользы, всё что удалось узнать, это то, что их дом ненаносим, но раньше, как поведал мальчик, тот район назывался Тупиком Прядильщиков. Мужчина вздрогнул, она выбрала именно этот дом… Дом Северуса старшего… Анна занимается бизнесом, держит сеть фабрик и аптек, специализирующихся на сложных зельях и препаратах в Америке, Японии и Корее, он понял, что эти места равноудалены от Британии, что Энни просто избегала страны, из-за тяжелых воспоминаний, но что сподвигло её вернуться? Сын с гордостью поведал, что его мать открыла очень много полезных зелий, которые принесли ей мировую известность, правда в Англии об этом почти не писали и Блэк наверняка пропустил, ведь вчитываться в газеты он давно перестал. На вопрос, почему Северус выбрал Хогвартс для учебы, он ответил вполне предсказуемо.
— Профессор Блэк, вы ведь тоже знали моего отца?
Это был риторический вопрос, но Сириус все равно кивнул.
— Я хотел узнать, чем он дышал, и где провел почти всю свою жизнь, мама сказала, что я очень похож на него, и внешне и внутренне.