— Я вас не виню Яксли, эта стерва очень достойный противник. Дур в королевы не назначают. Да, кстати, Северус? Я что-то не припоминаю, чтобы в Хогвартсе изучали вождение гоночных мотоциклов…
Глава 12. Кто ещё хочет поделиться с группой?
Трансляция последнего показа мод на крутой VIP-вечеринке «Ведьмополитена», наконец, закончилась. А сразу за этим зеленая стрелка курсопрокладчика замигала и стала, сокращая свою площадь, показывать направление вниз, давая ясную команду на снижение. На панели светофильтра ненавязчиво начала мигать надпись «Тинворт». Джинни, отключила автопилот, отдала руль от себя, начав медленно, ориентируясь по цифрам высоты и блестевшим внизу в ярком свете полной луны водоемам, терять высоту. Оставив огоньки небольшого населенного пункта по левую руку, ведьма направила своё ультрасовременное транспортное средство к берегу моря. Бедная Маргарита! Как она, наверное, мерзла на банальной щетке. И последние новости не посмотришь…
Медленно снизив скорость, отключив режим невидимости для лучшей само ориентации в пространстве, Джинни выровняла свой черный Дукати и совершила мягкую посадку на песчаный пляж, в предполагаемом месте нахождения коттеджа «Ракушка». Она сделала это мягче и точнее, чем жесткая посадка на шоссе вчера, когда она чуть не потеряла управление и не врезалась в автомобили маглов, двигавшиеся в обоих направлениях. Мотоцикл с низким приглушенным рокотом немного покатал её по пляжу. Она ориентировалась на маяк на небольшом мысу, тот, что указал ей в свое время Билл. Света полной луны и звезд было более чем достаточно для точности прицеливания. Так что в море она не заехала. Всем было понятно, что при форс-мажорных обстоятельствах, Джинни, единственной в семье Уизли, придется добираться до одного из двух убежищ своим ходом, так как несовершеннолетней ведьме много чего нельзя в Волшебном Мире…
На третий раз, по ходу движения тусклым золотистым светом зажглась невысокая арка, как бы обозначив проход в защитном барьере или сфере. Джинни, взяв направление на неё, тихо подкатила к двум фигурам в её просвете, направивших на неё свои волшебные палочки.
— Что ты сделала со своим братом 11 августа 1992 года? — низкий бас Билла не возможно было ни с кем перепутать.
— А Флер не спрашивала, откуда у тебя шрамы еще и на заднице? — мило откликнулась сестренка.
— Флер, это она! — засмеялся Билл Уизли.
— Вас подвезти? — захохотала в ответ Джинни.
— Подвинься, рыжая стерва… — хихикнула Флер, усаживаясь на байк за её спиной.
Девчонки лихо, преодолев крутой подъем по склону, подкатили к входу в красивый двухэтажный коттедж, освещенный слабой декоративной подсветкой, со стенами, сплошь покрытыми разнообразными морскими раковинами. Оригинальность Флер и здесь нашла свое яркое проявление. Обогнавший девочек и трансгрессировавший с пляжа Билл, встретил их у входа. Джинни остановила машину и заглушила двигатель. Флер соскользнула с сиденья и подошла к мужу.
— Вы улыбаетесь, значит, никто не пострадал? — спросила Джинни молодую семейную пару.
— Все живы, троица у нас, семья в безопасности, но… — ответил тихо брат.
— Что значит, но? Кто? — быстро спросила сестра.
— Добби погиб… — еще тише ответила мгновенно ставшая серьезной Флер.
Джинни замерла, вцепившись в руль машины. Слезы медленно начали накапливаться в уголках её прекрасных карих глаз. Билл взял байк за руль и за сиденье, молча слегка подтолкнул Джинни бедром в объятия Флер, затем покатил Дукати к сараю. Джинни обняла невестку и заплакала. Навзрыд. Флер прижала её к себе, поглаживая по спине. Когда сотрясаемая рыданиями младшая сестренка успокоилась, вейла взяла её под руку и медленно повела к саду за домом, по направлению к морю. Они пересекли милый садик и остановились перед могильным камнем. Флер обняла Джинни за плечи. Они стояли и молча смотрели при свете волшебной палочки миссис Уизли на надпись, высеченную таким знакомым Джиневре почерком: «Здесь лежит Добби, свободный домовик».
Джинни отвела свою руку в сторону, Флер без слов поняла, чего она хочет, и вложила ей в кисть свою волшебную палочку. Валькирия изящно взмахнула ею, и создала огромный венок из белых и красных роз. Они взяли его вдвоем и аккуратно положили на могилу так, что могильный камень оказался точно в центре. Слезы душили её. Джинни опустилась на колени, протянула руку и прикоснулась к шероховатой поверхности камня, пытаясь передать свое тепло, тому, кто стал её другом, но так рано ушёл…
Позднее в гостиной, когда они сидели и пили ночной чай, Билл кратко рассказал, как прибыла спящая в настоящий момент троица. Как спаслась вся семья Уизли, с первым же сообщением о захвате Рона, Гарри и Гермионы егерями и пленении их в подвале дома Малфоев. Предупредил Билла первым, кстати, Добби, трансгрессировавший с первым эшелоном и вытащивший из подвала Полумну, Дина и Олливандера. Билл немедленно отправил патронус к папе, а он разослал сигнал тревоги по всем родственникам. Джинни кратко рассказала о том, как спаслась она. Флер улыбнулась, сказав, что телевизор у них есть, и выпуск всех новостных каналов с твоей обезумевшей мордочкой на «Черном Дьяволе» стали топ программой не только у маглов. Даже принимались ставки, доедет до Лондона или нет.
Флер проводила Джинни в ванную, а когда сестренка нежилась в горячей воде с разноцветной пеной, вейла послушала одну пикантную замечательную историю о причине и об авторе шрамов на милой попке Билла. Это ж надо! На свой одиннадцатый День Рождения взорвать под старшим братом унитаз! Дурацкая детская выходка! Ей сейчас очень стыдно перед братом и… Флер. Осколками так посекло, что раны залечивали в Святом Мунго, удаляя куски фаянса. Шрамы все равно остались! Джиневра тогда явно перестаралась. Хорошо, что не все оторвалось! Они обе немного отвлеклись, после того, как поплакали на могиле эльфа…
Она сначала задремала и, провалившись в глубокий сон, уже не могла вспомнить, как позднее оказалась в кровати. Вернее, не могла знать, что Билл и Флер завернули её в теплый купальный халат, и брат отнес её на руках в спальню, к Полумне и Гермионе.
Кто-то нежно гладил её по щеке, очень нежно и бережно, ласково пытаясь разбудить. Этот запах, запах который ни с кем не спутать. Джинни открыла глаза и увидела над собой этого милого черноволосого очкарика, улыбавшегося ей. Она потянулась в постели, прогнувшись в спине, развела руки в стороны и, быстро схватив Поттера, повалила на себя. Они целовалась, дурачились и катались по кровати. По-видимому, никто не хотел им мешать и никто не заходил в комнату, пока влюбленные внезапно не вспомнили, что дом полон людей, и сами не вышли из спальни.
Завтрак давно закончился, но миссис Уизли, та, которая Флер, усадила Гарри и Джинни за стол и стала кормить ребят тостами с горячим какао. Джиневра с аппетитом лопала завтрак, мило улыбаясь сидящему напротив неё любимому.
— Рон и Гермиона уже позавтракали, они вышли в сад, Гермионе очень полезен морской воздух… — начал Гарри.
— Морской воздух полезен всем, не только Герми… — тихо ответила Джинни. Казалось, легкое и невесомое облачко проскользнуло между двумя влюбленными, похитив милую улыбку рыженькой.
Гарри понял, что этого тяжелого разговора не избежать. Она его не простила. Что ж, он сам виноват…
— Я думаю, шрама на шее у Гермионы, не останется… — медленно вмешалась Флер.
— Какой… шрам? — спросила Джинни.
— От кинжала Беллатрисы, которым убит Добби… — ответил Поттер.
— Вот этим, — произнесла Флер и бросила на стол длинный хищный стилет безумной Беллы.
Джинни и Гарри одновременно вскочили с места, с ненавистью смотря на оружие с запекшейся кровью домовика. Такого милого и доброго, спасшего жизни ребят, спасшего жизнь её возлюбленного. Какая к чертям может быть ревность к её сестре, к Гермионе? После всего, что с ними случилось? После того, как Рон, эта трусливая и ревнивая скотина, бросил её подругу в холодном лесу с Гарри, бросил на произвол судьбы, одних! Предал их! Любимую, сестру и друга! Гермиону, Джинни и Гарри! Как он мог! И теперь закатывать сцены ревности, из-за того, что Гарри и… Гермиона, не удержались… Джинни всегда знала, что такое возможно. Она жила в реальном мире и как ловец, знала, что такое страсть. Когда мозги отказывают. Когда ты сначала действуешь, а потом уже думаешь. И когда каждая минута, да что там, секунда, могла стать в жизни Гарри и Гермионы последней. Обвинять их? Кто она такая, после того как сама…