Барбара: Правильно, она нужна для того, чтобы я могла пережить весь этот опыт; тогда я существую.
Волински: Итак, если бы эта концепция по имени «мое» сознание была отделена от концепции по имени существование и от концепции по имени память, оправдывающая существование, и от я есть — если бы все это было само по себе, тогда как узнать, что «я» представляю какую-то ценность, или что «мне» принадлежат эти воспоминания, если все эти концепции отдельны? Если существование зависит от памяти, мы разделим память и существование. Если для я есть мне нужна память, мы разделим память и я есть. Мы отделим память-о-дочери, чтобы доказать, что она существует так же, как и ты. Если бы все это было отдельными концепциями, созданными из одного и того же сознания, что тогда….?
Барбара: Мне стало так легко, словно все напряжение в моем теле куда-то исчезло. Наверное, я похожа на лужицу на земле.
Волински: А теперь, если бы все это, включая и того, кто осознает все это, были просто концепции одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, что тогда…?
Барбара: Сейчас я чувствую радость от того, что я осознаю и испытываю; от того, что я отпускаю все это. Мне хочется плакать; может быть, мне страшно позволить этому уйти, я как-то связана с этим, и я не знаю, почему мне хочется плакать и отпустить прошлое. Я думаю, что слишком долго удерживала все это.
Волински: Ты хочешь позволить концепции по имени «мое» сознание тоже развалиться?
Барбара: Вот именно — развалиться. Да, я слишком долго цеплялась за это…(плачет).
Волински: Заметь, как концепция по имени «мое» сознание поддерживает свою целостность.
Барбара: Не чувствуя того, что я чувствую.
Волински: Посмотри, можешь ли ты позволить концепции по имени «мое» сознание разбиться вдребезги. Итак, если бы концепция по имени «мое» сознание разлетелась на куски, что плохого было бы в этом?
Барбара: Это ощущается как огромное облегчение. Словно исчезли стены, удерживавшие меня. Они хранили меня от — наверное, от страха, я сама не знаю, от чего. Они рухнули. Я не хочу обнаружить, что в эту минуту… (плачет).
Волински: А теперь, если бы концепция по имени «мое» сознание, разрушение (или отсутствие разрушения), печаль, облегчение и все прочие концепции были образованы из одного и того же сознания, в том числе и тот, кто осознает все это, что тогда…?
Барбара: Я могла бы стать всем, чем угодно.
Волински: А до появления этой штуки по имени «мое» сознание ты была?
Барбара: Я чувствую себя так, словно плаваю в море. Спасибо. Я действительно не ожидала сегодня такого. ____ (Долгое молчание).
Вопрос: Мои мысли кажутся случайными?
Волински: Они такие и есть.
Вопрос: Что мне сделать, чтобы остановить их?
Волински: Направь внимание на заднюю часть языка, и это их остановит; или прижми язык к небу.
Вопрос: Это напоминает мудру.
Волински: Так и есть.
Вопрос: Зачем это делать?
Волински: Просто ради эксперимента. Ты заметишь, что мозг очень связан с аудиальным и визуальным центрами. Если твой язык неподвижен, мыслям труднее возникнуть.
Вопрос: А я думал, что мысли универсальны.
Волински: Это другой уровень. Мысли коллективны, но «я» думает, что они принадлежат ему.
Вопрос: Что такое сон?
Волински: Когда тело оказывается в состоянии глубокого сна без сновидений, тогда я есть, созданное из сознания, растворяется; поэтому ты утрачиваешь сознание тела. Это глубокий сон. Когда сознание тела становится плотнее, ты оказываешься в состоянии сновидений, а когда оно становится еще плотнее, ты просыпаешься.
Когда сознание растворяется еще сильнее, это бессознательность. Это также самадхи, или, как называл его Баба Пракшананда, спящее самадхи. Когда сознание растворяется, а знающий о сознании остается, тогда это самадхи с наблюдением за состоянием-без-состояния, осознающим, что все — ЕДИНАЯ
СУБСТАНЦИЯ. Когда сознание полностью растворяется, остается вопрос Нисаргадатты Махараджа: «Кто был тобой за восемь дней до концепции?»
Это бессознательное предшествование появлению Я ЕСТЬ, или «осознающего».
Когда оно полностью растворяется вместе с сознанием пустоты и ЕДИНОЙ СУБСТАНЦИИ, тогда это тотальное самадхи без единого семени.
ГЛАВА 13. Концепция скандх
«Садхана (духовная практика) заключается в том, чтобы сначала найти то, чего ты никогда не терял, а затем понять, что ты никогда этого не терял».
Скандхи в буддизме — это пять частей, составляющих личность. На следующих страницах мы исследуем некоторые вопросы, связанные с различными аспектами скандх. К сожалению, объем книги позволяет привести лишь несколько примеров; надеемся, что они помогут вам понять общий контекст.
Четыре элемента (твердость, текучесть, теплота, движение).
ИЗУЧЕНИЕ ПРИРОДЫ КОНЦЕПЦИИ ДВИЖЕНИЯ
Волински: Какое определение концепция по имени «осознающий» могла бы дать концепции по имени движение?
Ученик: Способность изменять положение, способность перемещаться из одного места в другое. Я думаю, это самое главное — способность перемещаться.
Волински: Что-то еще?
Ученик: Можно применить это определение и к движению в смысле ощущений, идей, эмоций, поисков того, что необходимо для выживания.
Волински: Можно ли назвать движением, к примеру, то, что обычно называют «эволюцией»? Под эволюцией я не подразумеваю превращение обезьяны в человека.
Ученик: Я думаю, что движение, о котором я говорю, — это движение идей, эволюция, движение вперед — это почти как изменение.
Волински: Значит, в изменении также присутствует некий род движения от одного предмета к другому?
Ученик: Да.
Волински: Какие предположения концепция по имени «осознающий» сделала по поводу концепции по имени «движение» — концепции по имени «перемещение из одного места в другое», концепции по имени «изменение», концепции по имени «движение мыслей», концепции по имени «эволюция», или, как ты сказал, «движение вперед», что также означает, что оно должно происходить от прошлого к будущему, «отсюда» «туда»; какие предположения сделал «осознающий» обо все этих концепциях?
Ученик: Ну, что существует исходная позиция. Это первое предположение.
Волински: То есть, место, где оно начинается или возникает.
Ученик: Второе предположение — о том, что движение вообще возможно.
Волински: Предполагается ли, что существует самостоятельное движение?
Ученик: Конечно, оно связано с чем-то вроде воли.
Волински: То есть, ты передвигаешься отдельно от меня, сам по себе.
Ученик: Совершенно независимо. Фактически, предполагается, что движение может быть только самостоятельным и независимым и не может быть другим.
Волински: А если бы концепция «осознающего», у которой есть концепция самостоятельного движения, концепция перемещения из одного места в другое, концепция иллюзии изменения, концепция движения идей, концепция исходной позиции, концепция, что движение начинается здесь и кончается там или где-то еще — что, если бы все эти концепции были образованы из одной и той же субстанции, из одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, — в том числе и концепция «осознающего» — что тогда…?
Ученик: Все словно застывает.
Волински: Что такое все?
Ученик: Я не знаю — просто застывает, словно пространство замерзло.
Волински: А если бы концепция «осознающего», который осознает также концепцию замерзания, или текучести, и движения от застывшего состояния к текучему, или от текучего к застывшему — если бы все эти концепции тоже были образованы из той же субстанции, что и «осознающий», и не имели отношения к реальности, что тогда…?