Казенный горный город Дедюхин находится на левой стороне реки Камы, немного повыше Ленвенских соляных промыслов. Управляет работами на Дедюхинских солеварнях особенное соляное правление, состоящее из управляющего и двух советников. Образ производства в Дедюхине точно такой же, как на Новоусольских и Ленвенских промыслах. Верстах в тридцати от Дедюхинских и Новоусольских промыслов находятся Солнкамские промыслы. Они устроены в уездном городе Пермской губернии, Соликамске, по реке Усолье, верстах в 7 от Камы. Прежде владели и ныне владеют ими частные солепромышленники. Соликамские промыслы не могут идти в сравнение с Новоусольскими или Дедюхинскими: в них и росол слаб и производство небольшое. Впрочем, несмотря на всю бедность их, они далеко превосходят промыслы Балахонские (в Нижегородской губернии). Всего в Пермской губернии получается соли до 7.000.000 пудов, следовательно немного менее одной трети всего количества соли, добываемого в России (до 22 с половиною миллионов пудов). Если сравним производство соли в Пермской губернии с производством ее в других местах России, то увидим, что: 1) Одни только озера перекопские доставляют более соли (до 7.300.000 пудов); Бурназское и Хаджи-Ибраимское озера (в Бессарабии) могут доставлять также более, но не всегда: в 1832 году, например, с них получено только 350.000 пудов. 2) Количество соли, добываемой на пермских промыслах, более в 6 раз количества соли, добываемой с Елтона, в 9 раз более количества, получаемого в Илецкой-Защите, в 3 раза более против количества соли, получаемого из озер генических, в 6 раз более против керченских, в 6 раз против евпаторийских, в 6 раз против озер астраханских и кавказских, в 65 против старорусских и в 67 против леденгских. 3) Количество выварочной пермской соли (7.000.000) в 14 раз превосходит количество выварочной соли в других местах России (около 500.000 пудов), — это яснее можно видеть из следующей таблицы. Добывается соли выварочной: в Пермской губернии до 7.000.000 пудов; в Вологодской губернии 228.000; в Архангельской губернии 148.000; в Старой-Русе 180.000; в Троицком заводе (Енисейской губ.) 50.000; в Иркутской губернии (на заводах Иркутском, Усть-кутском и Охотском) 195.000; в Балахне до 100.000. Из этого мождо ясно видеть всю важность камских соляных промыслов, находящихся в Пермской губернии.
V. Новое-Усолье, Ледва, Дедюхин и Пыскорский монастырь. — Соликамск. — История Соликамска. — Церкви и старинные домы. — Древности. — Поездка Камою. — Пожневский завод
В Новом-Усолье три церкви: а) Соборная, стоящая на берегу Камы, прежде бывшая ставропигиальною; б) церковь Рубежская у Верхнего промысла, и в) церковь Никольская, или графа Строгонова. Первая из них основана Строгоновыми; близ нее погребены были некоторые лица фамилии этой. Иконы в ней старинного письма и с богатыми серебряными и золотыми ризами. Рубежская церковь небольшая и ничем не замечательна. Никольская замечательна и архитектурою, и украшением, и некоторыми находящимися в ней вещами. Она выстроена в римском вкусе: довольно большой купол, четыре фронтона, поддерживаемые колоннами тосканского ордена, богатые чугунные решетки вокруг креста, по краям фронтонов и вокруг храма, — вот наружный вид Никольской церкви. В самой церкви живопись прекрасная, во вкусе итальянской школы. Особенно замечательны образа: 1) на царских дверях, которые вылиты из бронзы, два образа Девы Марии и Гавриила, работы В. Л. Боровиковского. Как божественны черты Пресвятой, какое высокое выражение лица ее! Оно, несмотря на видимое смиренномудрие, так высоко, что сам небожитель, всегда предстоящий престолу Вышнего, взирает на нее очами благоговения. Это лучший образ во всей церкви: я не мог насмотреться на него, несколько раз подходил к нему, и когда отходил, мне хотелось еще раз взглянуть на него. Этот образ, так же точно, как и образа четырех евангелистов, писан на железе. 2) Список с корреджиевой „Ночи", работа нижегородского художника Веденецкого. Список очень хорош, жаль только, что стоит не на месте: свет скользит на картине. Из вещей, находящихся в Никольской церкви, замечательны, как по драгоценности, так и по изящной работе: две дароносицы, блюдо, на котором во время всенощной освящают хлебы, и огромное бронзовое паникадило. Из древностей в этой церкви замечательно рукописное евангелие в лист. Оно написано было в начале XVII столетия и в 1603 году принесено в дар в церковь Похвалы Богородицы в Орле-городке именитым человеком Никитою Григорьевичем Строгоновым. В этой церкви оставалось оно до 1820 года, в котором, с разрешения пермского епископа Мелетия (бывшего после в Харькове), перенесено в эту церковь за должные промыслам орловскою церковью деньги (350 руб.). Предание говорит, что это евангелие писано рукою схимонахини Татьяны, дочери Никиты Григорьевича. В одном с ним переплете находится грамота, данная в 1703 году Дионисием, епископом вятским и великопермским, в орловскую церковь… В Новом-Усолье замечательна общая любовь к изящным искусствам и особенно к живописи. Не буду подтверждать слов моих тем, что я здесь повсюду встречал так много хороших картин, слышал так много толков о художествах, скажу только, что Новое-Усолье произвело двух известных русских художников, именно: А. Н. Воронихина, который родился здесь в 1780 году и составил себе славу построением Казанского собора в Петербурге, и Пищалкина, хорошего живописца и гравера.
В Новом-Усолье торговая деятельность очень велика. Здесь вы найдете все, что вам угодно — даже сукна, шелковые материи, галантерейные вещи, книги. Впрочем, в Пермской губернии такие села не редкость. В Усолье много мелочных лавок — в другом городе столько не встретите их. Зимою торг здесь еще обширнее; тогда бывают открытые лавки на палоях… Улицы очень нечисты, а все оттого, что жители, принадлежащие одному владельцу, ссылаются на принадлежащих другому, эти — на принадлежащих третьему, и так далее, а село разделено не по участкам, а по домам: здесь дом строгоновский, рядом с ним голицынский, и так далее. Ужасный беспорядок! Я видел план Усолья, на котором часть каждого владельца означена особой краской. Боже мой, какая пестрота! Только в, одном углу есть часть одного гр. Строгонова, и потому в этой части прекрасный порядок: устроены мостовые из галек, улицы всегда выметены… Солеварни находятся отдельно от села: одна часть их выше по течению Камы (Верхний промысел), другая ниже по этой реке (Нижний промысел). Последняя часть обширнее и лучше устроена. Разделение варниц и труб тоже не по правилам межеванья. Впрочем, этих правил и применить сюда невозможно. Село Ленва гораздо хуже обстроено, нежели Новое-Усолье: дома в нем хотя большие, но старые; зато планированы лучше Нового-Усолья. Возле Ленвы есть канал, о котором я говорил уже… Горный город Дедюхин находится в версте от Ленвы, вверх по течению Камы. Напротив Дедюхина, над Камою, возвышается крутая гора, по скату которой кое-где попадаются великолепные кедры. Вершина ее опушена кустарником. Эта гора и деревня, стоящая на ней, называются Камень. Повыше этого камня вы замечаете большое село, расположенное по скату горы, с двумя церквами, но без облаков дыма; следовательно это ни завод ни соляные промыслы. Это остатки славного во время оно Пыскорского монастыря и Пыскорского медеплавильного завода. Пыскорский монастырь основан в 1570 году Аникою Федоровичем Строгоновым, который и сам был в нем монахом, под именем Иоасафа. Основатель монастыря обогатил его пожертвованием Дедюхинского и Березниковских соляных промыслов. От этих промыслов он получал огромные доходы и вскоре сделался одним из богатейших монастырей русских. При учреждении монастырских штатов, соляные промыслы, ему принадлежавшие, были взяты в казну. Монастырь начал клониться к упадку; находясь в таком месте, в котором он не мог иметь постоянных доходов, он не имел способов поддерживать свое существование. Правительство в 1775 году перевело его в Соликамск на место уничтоженного там, еще в 1764 году, монастыря Вознесенского. В 1781 году из Соликамска он был переведен в Пермь. Пыскорский медеплавильный завод построен был в царствование императора Петра Великого и принадлежит казне. Это был первый медеплавильный завод, устроенный в стране этой. Вскоре он был закрыт по причине слабости руд. Близ Пыскорского монастыря находился Канкор, построенный Строгоновым в первые годы его в этих странах поселения (прежде 1558). Надобно полагать, что на этом месте, до прибытия Строгоновых, находилось или селение туземцев, или одно из тех „селищ чудских пустых и заросших", которых так много в Пермской губернии и о которых упоминается в грамотах, данных Строгоновым. В этом уверяет меня самое название „Канкор", или „Кам-кар", или „Камгор", или наконец „Камгорд", как встречается оно в разных списках. Это чисто пермячское слово: Камгорд значит слово в слово дом на Каме, Кам-кар — жилье на Каме. Есть также и предание, что тут было чудское городище. Теперь же имени Кам-кор в народе вы не услышите — осталась только речка Камкорка. Карамзин говорит, будто Камкор был основан близ устья Чушвай; это совершенно несправедливо. Здесь он сам противоречит словам своим: „основали… Камкор на мысу Пыскорском, где был монастырь Всемилостивого Спаса". Это, как видно, говорится именно о Пыскорском монастыре, который никогда не был на устье Чусовой. Сверх того, не Камкор основан там, где был монастырь, а монастырь там, где был Камкор. Городок построен ранее 1558, а монастырь уже в 1570 г.