— Просыпайся, — тряс он юношу за плечо, — Поттер, вставай.
— Что? — буркнул Гарри.
— Пора проверить функциональность твоей руки и мою гениальность, Поттер, — сказал Снэйп. — Ванная там.
Гарри встал с кровати Мастера Зелий и, слегка пошатываясь, побрел туда, куда указал Снэйп. Ванная была довольно большой: там был душ, сделанный на манер магловских душевых кабин, высокая раковина в стиле тюльпана и огромное зеркало во весь рост. Так же, справа от двери висели несколько полок, на которые изобиловали различными туалетными средствами. Гарри тихо присвистнул от такого разнообразия. Он стал открывать все пузырьки подряд, по запаху определяя, что в них находится. Гарри остановил выбор на шампуне с мягким ароматом ванили. Через пятнадцать минут он вошел в комнату, где его в кресле ждал Снэйп, погрузившийся в свои мысли.
— Мне тоже нравится ванильный шампунь, — тихо сказал Снэйп, даже не подняв головы. — Все перенюхал?
— Почти, — ответил Гарри. — Вы сами их сделали, сэр?
— А ты видел такую парфюмерию в Хогсмиде, Поттер? — протянул Снэйп. — Иди сюда. Как рука?
— Ну, вы же не думаете, что я мылся одной рукой, сэр, — сказал Гарри.
— Оставь свой сарказм, тебе все равно меня не превзойти в этом, Поттер, — ответил Снэйп.
— Отчего же?
— Оттого, — сказал Снэйп, ухмыльнувшись, — сарказм — визитная карточка рода Снэйпов. Это заложено во мне генетически. Так что, ты мне — не соперник, Поттер. Так как рука, можешь поднять?
— Легко, — отозвался Гарри, подняв правую руку вверх, затем отвел ее в сторону.
— Возьми что-нибудь в руку, — посоветовал Снэйп, небрежно, но изящно махнув в сторону прикроватной тумбочки.
Гарри подошел к тумбе и взял в правую руку книгу. Там же он нашел свою волшебную палочку и тут же схватил ее.
— Попробуй поколдовать, — сказал Снэйп, — левитация. И подержи, ну, ту же книгу, например.
— "Wingardium Leviosa!" — произнес Гарри, поднимая в воздух книгу.
— Отлично, — сказал Снэйп, — похоже, я и, правда, гений.
— Я не сомневаюсь в этом, сэр, — оценил Гарри. — Спасибо вам за все.
— Скажи спасибо Дамблдору, — отозвался Снэйп. — Ну, тогда в завтра будешь писать контрольную, как и все, Поттер. Не рад?
— Очень рад, что смогу полноценно трудиться, сэр, — ответил Гарри. — Мне надоело лежать весь год на больничной койке. А как быть с нашими частными уроками, Мастер? Черная магия…
— Я кто тебе сказал, что я простил тебя, Поттер? — сказал Снэйп, вставая из кресла.
— Даже не надеяться, сэр? — спросил Гарри.
— Дам книгу — пока почитаешь, — раздраженно выдавил Снэйп.
Он подошел к книжному шкафу, махнул палочкой, и Гарри открыл рот от удивления — шкаф превратился просто в туннель из книг, которые перестраивались из ряда в ряд по желанию Снэйпа.
— Вот это да, — выдохнул Гарри.
— На, — Снэйп бросил юноше тяжелую книгу. — Там нет ничего страшного, но ты ее заколдуй, чтобы никто, кроме тебя, ее никто не смог ни открыть, ни прочитать.
— Спасибо, сэр…
— Уже завтрак начался, — проговорил Снэйп, возвращая книжному шкафу обычный вид.
Гарри решил, что не стоит им заходить в Большой зал вместе, поэтому пропустил Мастера Зелий вперед, а сам побежал в гостиную Гриффиндора, чтобы собрать сумку для сегодняшних уроков. Через пятнадцать минут Гарри сел рядом с Джинни и Гермионой.
— Гарри, ты снял бандаж?! — сразу заметили обе девушки.
— Да, — радостно отозвался Гарри, накладывая себе жареного бекона.
— Значит, твое многострадальное плечо здорово? — спросила Джинни.
— Полностью, — ответил Гарри, наливая правой рукой кофе.
— Здорово! — просияла Гермиона.
— Не говори, я уже отчаялся, что до конца года пролежу в госпитале, — сказал Гарри, принимаясь за еду. — Полгода толком ничего не делал.
— А что с Квиддитчем? — осторожно спросила Джинни, коротко взглянув на Рона.
— Не знаю. Без всяких сомнений, я потерял форму, — ответил Гарри.
— До финала еще почти месяц, — продолжила Джинни, — у Слизерина еще игра с Хаффлпаффом. А мы играем с Рэвенкло двадцать четвертого мая.
— Не могу сказать, Джинни, извини, — сказал Гарри, — я столько пропустил. Мне надо сначала уроки нагнать, а потом уже о Квиддитче думать.
— Ты прав, Гарри, — согласилась Джинни, — но если…
— Ты первая об этом узнаешь, обещаю, — перехватил Гарри. — Что у нас сегодня?
— Чары, Гербология и Трансфигурация, — ответила Гермиона. — Идем?
— Ага, — сказал Гарри, хватая сумку.
Желание Гарри поскорее вернуться к учебе и практической магии было так велико, что ему удалось на первом же уроке Чар выполнить задания быстрее и лучше всех. На Трансфигурации его немного опередила Гермиона, но профессор МакГонагалл не смогла удержаться от похвалы.
— Браво, Поттер, — сказала она, когда с третьей попытки Гарри смог превратить книгу в собаку. — Продолжительная болезнь не сильно повлияла на ваши способности, Поттер.
— Главное, она не повлияла на мое желание учиться, профессор, — добавил Гарри.
В приподнятом настроении Гарри выполнил все домашние задания. Дамблдор сказал, что если Гарри будет успевать по текущим урокам, то ему не надо будет сдавать долги. Гарри решил по два часа в день отводить на написание контрольных работ, которые должны сдать все шестикурсники.
Он закончил делать уроки к одиннадцати вечера и решил почитать книгу по черной магии, которую ему дал Снэйп. Гарри заколдовал книгу так, что любой, кто в нее заглянет, увидит на ее страницах рецепты зелий. Не прошло и получаса, как к Гарри подошел Невилл.
— Снова зелья? — спросил он, заглянув в книгу. — Ты не помешался, Гарри?
— Час назад читал Трансфигурацию, — ответил Гарри. — А что, нельзя? Я же так много пропустил — Снэйп на меня всех собак спустит, если я не напишу контрольную по его предмету.
— Да, ты прав, — согласился Невилл. — Как твоя рука? Я смотрю, ты вылечился, прям чуть ли не за вечер…
— Куда уж там — за вечер! — протянул Гарри. — Ходил, как раненый зверь с подбитой лапой полмесяца…
— Слушай, Гарри, а ты что, с Роном поссорился? — спросил Невилл. — Я смотрю, что ты только с Джинни и Гермионой общаешься…
— Да, поругался с ним, — ответил Гарри, — он снова ревнует меня ко всему, что ему не нравится, обвинил меня, что я симулировал с травмой плеча.
— А почему ревнует? — спросил Невилл. — Ревнуют к славе, к девушке, а Рон к чему?
— Ко всему вместе, — ответил Гарри, — он считает, что я балдею оттого, что именно мне досталось исполнить это проклятое пророчество. Я бы с удовольствием отдал эту честь ему. Или тебе, например…
— Мне? — удивился Невилл. — А я тут причем?
— А ты не знал, что на моем месте мог быть ты? — ответил Гарри. — Ведь пророчество могло быть применимо к двум мальчикам: ко мне и к тебе, Невилл.
— Нет, я не знал, — сказал Невилл. — Так почему все же ты?
— Потому что Волдеморт сам выбрал меня, наградив этим шрамом, — ответил Гарри, — тем самым он передал мне свою силу и возможность победить его.
— И чему же Рон завидует? Ты же потерял семью из-за этого.
— Лорд не должен был убивать ни моих родителей, ни, тем более, меня, — сказал Гарри. — Кровь моей матери защищала меня, пока была жива мамина сестра. Но теперь ему ничего не мешает…почти…
— Почти? Я вообще поражаюсь твоему мужеству, Гарри, — тихо сказал Невилл. — Ты единственный, кто смог даже дважды выжить после его смертельного проклятия. Ведь, все говорят, что против него нет защиты…
— Есть, — ответил Гарри.
— Да ну?! — не поверил Невилл.
— Пришлось научиться, — вздохнул Гарри. — Слишком часто Волдеморт применяет его ко мне…
— Ты знаешь, в тот вечер, когда Гермиона сказала школе, что он тебя убил, у меня даже все перевернулось внутри, — тихо сказал Невилл. — Как же ты выжил? Ты же сказал, что защита твоей мамы уже не действовала…
— Есть особое заклинание из высшей магии, — ответил Гарри, — меня научил Дамблдор, это проклятие не произносят вслух, потому-то Волдеморт и подумал, что убил меня.