Изменить стиль страницы

Пифагор говорил, что великая Монада действует посредством творческой Диады. С момента проявления Бог двойствен: неразделимая сущность и разделимая субстанция; начало мужеское, активное, животворящее, и начало женское, пассивное, или пластическая живая материя. Диада представляет таким образом слияние Вечно-Мужеского и Вечно женственного в Боге, два основные божественные свойства. Орфей поэтически выразил эту мысль в стихе: "Юпитер одновременно и Супруг и божественная Супруга". Все системы политеизма владели интуитивно этой идеей, изображая Божество то в мужском образе, то в женском.

И эта Природа, вечная, одушевленная, эта великая Супруга Бога — не только та земная природа, которую мы видим, но и невидимая небесная природа, недоступная нашему плотскому зрению, Мировая Душа, первозданный Свет, поочередно — Майя, Изида или Кибела, которая, вибрируя под божественным воздействием, содержит в себе сущность всех душ, идеальные типы всех существ.

Она же и Деметра, земля, проникнутая жизнью, со всеми заключенными в ней телами, в которые воплощаются все эти души. Она же и Женщина, подруга Мужчины.

В человечестве — женщина представляет собою природу, и совершенным подобием Бога является не человек, но мужчина и женщина. Отсюда — их непреодолимое, могучее и роковое влечете друг к другу; отсюда и упоение любви, в котором проносится мечта бесконечного творчества и темное предчувствие, что Вечно-Мужественное и Вечно женственное достигнут совершенного слияния лишь в недрах Бога.

"Отдадим же честь женщине на земле и на небесах", — говорил Пифагор вместе со всеми древними посвященными, — "она дает нам понимание Великой Женщины — Природы. Да будет она её освещенным образом и да поможет она нам постепенно подняться до великой Души, которая зарождает, сохраняет и обновляет; до божественной Кибелы, которая в своей светотканной мантии влачит за собою бесчисленные сонмы душ".

Монада изображает сущность Бога. Диада — его производительное свойство. Последнее вызывает к жизни вселенную, это — видимое раскрывание Бога в пространстве и во времени.

Проявленный мир — тройственен, ибо как человек состоит из трех различных элементов, сплавленных вместе, из тела, души и духа, так же и вселенная делится на три концентрический сферы: мир естественный, мир человеческий и мир божественный. Таким образом, Триада или закон троичности есть образующий закон вещей и истинный ключ жизни. Ибо, он снова и снова встречается на всех ступенях лестницы жизни, начиная с органической клетки, он проходит через физический строй животного тела, через всю деятельность кровеносных сосудов и спинномозговой системы, до сверхфизической организации человека, вселенной и самого Бога включительно.

Ключ этот раскрывает, как бы по волшебству, перед изумленным разумом внутреннее строение вселенной; он же указывает и на бесконечные соотношения между макрокосмом и микрокосмом. Закон этот действует подобно свету, который, проходя через предметы, делает их прозрачными и заставляет все миры, и малые и великие, светиться подобно волшебным фонарям.

Попробуем выяснить этот закон путем аналогии между человеком и вселенной.

Пифагор признавал, что человеческий дух в своей бессмертной, невидимой и абсолютно-деятельной природе, происходит от Бога. Ибо дух есть то, что двигается само по себе. Пифагор называл тело — его смертной, делимой и пассивной частью. Он полагал, что то, что мы называем душой, тесно связано с духом, но состоит из третьего посредствующего элемента, который происходит от космического флюида; поэтому душа подобна эфирному телу, которое дух ткёт и образует для себя сам. Без этого эфирного тела материальное тело не могло бы развивать живых сил и было бы инертной массой без жизни.{13}

Душа обладает формой, сходной с телом, которое она оживляет, переживая его пороге смерти и распадения. Она становится тогда — по выражению Пифагора и Платона — легкой колесницей, которая увлекает дух в божественные сферы, или же низвергает его в мрачные области материи, смотря по её свойствам, хорошим или дурным.

Организация и эволюция человека повторяются на всех ступенях жизни и во всех сферах бытия. Подобно тому, как человеческая Психея бьется между духом, который ее привлекает, и телом, которое ее задерживает, так и все человечество развивается между миром естественным и животным, в котором оно погружено своими земными корнями, и божественным миром чистых духов, где скрывается истинный источник, к которому оно и стремится подняться.

И то, что происходит в человеке, повторяется и на всех планетах и во всех солнечных системах, лишь в различных соотношениях и в постоянно возобновляющихся различных видах.

Растяните круг до бесконечности, и постарайтесь охватить в едином понятии все безграничные миры. Что найдете вы в них? Творческую мысль, астральный флюид и миры в процессе эволюции: дух, душу и тело Бога. Приподнимая покров за покровом и измеряя свойства самого Бога, мы увидим в Нем Диаду, и Триаду, которые облекаются в неисповедимые глубины Монады, подобно звездам, возникающим в безднах бесконечности.

Уже по этому краткому изложению можно судить, какое первенствующее значение придавал Пифагор закону троичности. Можно сказать, что закон этот представляет краеугольный камень всей эзотерической науки. Все великие создатели религий знали этот закон, все теософы предчувствовали его. Оракул Зороастра говорит:

Число три царствует повсюду во вселенной,

Монада же есть начало его.

Великая заслуга Пифагора состояла в том, что он формулировал этот закон с ясностью греческого гения. Он сделал из него центр теогонии и основу всех наук.

Уже прикрытая покровом в экзотерических писаниях Платона и совершенно непонятая позднейшими философами, идея эта была постигнута в новейшие времена лишь немногими посвященными в оккультные науки.{14}

Из всего сказанного ясно, какую широкую и прочную основу давал закон всеобщей троичности, как для классификации наук, так и для построения космогонии и психологии.

Подобно тому, как мировая троичность сосредоточивается в единстве Бога, так и человеческая троичность сосредоточивается в самосознании и воле, в которых все способности тела, души и духа сливаются в одном живом единстве.

Человеческая и божественная троичность, заключенная в Монаде, образует священную Тетраду.

Но человек осуществляет свое единство лишь условным образом. Ибо его воля, влияющая на все его существо, не может действовать одновременно и совершенно во всех его трех проводниках, т. е. в инстинкте, в душе и в интеллекте.

Вселенная и сам Бог представляются ему поочередно и последовательно отраженными в этих трех зеркалах. Во 1-х, видимый через инстинкт и через калейдоскоп чувств Бог многообразен и бесконечен, как его проявления; отсюда — политеизм, в котором число богов неограничено. Во 2-х, отраженный в разумной душе, Бог — двойствен, т. е. состоит из духа и материи; отсюда — дуализм Зороастра, Манихеев и некоторых других религий. В 3-х, отраженный в чистом Разум, Бог — тройствен, т. е. является духом душой и телом во всех проявлениях вселенной; отсюда культы Троицы в Индии (Брама Вишну, Шива) и Св. Троицы в христианстве (Отец, Сын и Святой Дух).

И наконец, познанный волей, в которой сливается все, Бог является Единым и отсюда исходить герметический монотеизм Моисея во всей своей строгости. Здесь нет уже олицетворения, нет воплощения. Здесь мы выходим из пределов видимой вселенной и вступаем в царство Абсолютного. Предвечный царствует один над Миром, обращенным в прах.

Различие религий происходит от того, что человек постигает Бога лишь через призму своего собственного существа, условного и конечного, тогда как Бог неустанно осуществляет единство трех миров в общей гармонии вселенной.

Это уже само по себе указывает на магическое значение Тетраграммы в порядке идей. В ней заключены не только основы наук, закон существ и способ их эволюции, но и источник различных религий и их верховного единства. В ней скрывался действительно всеобщий ключ. Отсюда — энтузиазм, с которым Лизис говорить о ней в Золотых стихах и в этом же можно видеть причину, почему пифагорейцы клялись этим великим символом: