Ван подошел и наблюдал. Райк перекатился в пыли и поднялся, ожидая оценки. Станет потешаться, выбью ему глаз, уж как-нибудь исхитрюсь, решил он.
— Смотри. — Ван согнул руку, вывернув локоть наружу. Большой палец смотрел в землю. — Такое положение рук помогает не терять равновесия. Старайся сохранять его.
Повернулся и пошел в противоположный угол площадки, не удосужившись выяснить, как его поняли. Вана интересовали двое мужчин, соперничающие в бою на ножах. Райк последовал совету и оценил его полезность. Маранта протянула ему деревянный нож.
— Пора и поразвлечься немного.
Теплую рукоять отполировали до блеска руки многих бойцов. По команде наставницы Райк имитировал выпад.
— Да не так! По-настоящему!
Маранту разочаровала его неторопливость. Райк сделал серию ложных замахов и ударил от души. Она поймала его запястье, дернула на себя, и ноги Райка лишились опоры. Он грохнулся лицом вниз. Выбрался из пыли совершенно огорошенный. Правда, нож в руке держал.
— Почему ты не сделал передний кувырок? Давай еще раз.
Теперь Райк был готов применить разученный прием. Он атаковал, но наткнулся лицом на кулак Маранты. Вскрикнув от внезапного удара, запрокинулся… И неумело, но в общем правильно перевел падение в кувырок и оказался на ногах. Нос ломило, кружилась голова.
— Так-то лучше, — сказала Маранта, своей суровостью напомнив Джарета. — Ну-ка, еще разок.
На этот раз он остался на земле. Поднялся и двинулся в новую атаку. Больше не было маленькой и слабой женщины. Строгий голос заставлял идти вперед, жесткий кулак бойца всякий раз останавливал. Райка шатало. Маранта отпустила его, когда солнце поднялось в зенит и тени на земле исчезли. Шесть человек, соединившись в круг, разучивали на площадке свой танец.
В доме с голубыми ставнями Райк повалился в постель, едва стянув одежду. Проснулся он оттого, что взмокла спина-кто-то укрыл спящего одеялом.
Во второй раз Райка разбудило прикосновение Эррела. Волосы принца были влажными после купания. На полу протянулся солнечный блик.
— Может, поешь?
Райк поднялся. Тело плохо повиновалось. В ногах лежала рубаха с вышитым солнцем и штаны. От одежды пахло щелоком. Он оделся.
В трапезной встретилась женщина, на спине которой в широкой полосе ткани сидел ребенок. При каждом шаге младенец забавно подскакивал. Волосы женщины были заплетены в косы.
— Привет, — сказала она Райку, несущему поднос от стойки.
Они с Эррелом заканчивали еду, когда, поднявшись со своего места рядом с Марантой, к их столу подошел Ван. В черно-красном одеянии, с серебряной заколкой в виде бегущей лошадки в волосах. Южанин положил большую руку на стол, и Райк почувствовал, что весь напрягся.
— Устал?
— Терпимо.
— Завтра будешь продолжать?
Ван улыбнулся. В свете масляной плошки его лицо напоминало золотую маску. Райк взглянул на Эррела. Принц наблюдал происходящее, положив руки на стол и отставив в сторону средний палец на правой руке.
— Что? — спросил Райк.
— Маранта учила тебя падать, я могу научить побеждать.
Райк почувствовал вызов и хмуро глянул на Вана, ежась под пронизывающим взглядом.
— Я приду.
— Хорошо. — Ван повернулся к Эррелу. — Ты желал видеть, что умеют шири?
— Да.
— Теперь видел?
— Да. Видел. — Эррела или не смущали глаза Вана, или он ловко скрывал, что ему не по себе. — Мое любопытство удовлетворено.
— Приходи ко мне, если желаешь научиться.
Ван убрал руку со стола и упругой кошачьей походкой вернулся на свое место за столом.
Чему это он вознамерился обучать принца, подумал Райк и спросил:
— О чем шла речь?
— Ван полагает, что я последую примеру большинства приходящих сюда. Забуду о прежней жизни и стану шири.
— Он и про меня так думает?
— Вряд ли, он отнюдь не слепец, — рассмеялся Эррел.
Райк кивнул. Чует северную кровь, не без самодовольства решил он. Знает, северяне не отрекаются от того, что дорого. Должно быть, Норрес и Соррен все про них с Эррелом рассказали.
В углу трапезной кто-то затянул красивым звонким голосом:
Песня нарастала в полутемном зале. Слова ее обжигали душу. Райк повернулся к Эррелу. Тот, повесив голову, будто окаменел на скамье.
Песня кончилась. Тут же завели другую.
— Пойдем, мой принц.
Над горами висела луна. До совершенного круга ей не хватало всего-навсего волоска. В домике с голубыми ставнями Эррел стянул с себя рубаху. Он был взволнован. Наверное, Торнор вспоминал.
— Райк, ты никому не рассказывал о том, кто мы и откуда? Моего имени не открывал?
— Нет. Никто и не спрашивал, кроме Амаранты в первый вечер.
— Хорошо. — Эррел запустил руки в волосы.
Стукнула ставня. Райк встал закрыть окно.
— Что мы северяне, видно безо всяких расспросов.
— Это верно. — Эррел забрался в постель. — Только здесь это ничего не значит. Разве не заметил? В долине люди не делятся на южан и северян. — Свеча замигала от сквозняка, и принц укрыл огонек. Пламя просвечивало сквозь ладонь, сложенную ковшиком. — Должно быть, они оставили свои дома, семьи, друзей, чтобы приобщиться к идее, которую стали считать своей мечтой… Ты долго намерен торчать перед окном?
Райк обернулся. Своими разговорами о мечтах принц бередил его душу. Райк улегся с опасением, что снова увидит во сне волка. Задремал и проснулся. Луч лунного света тянулся к нему серебряным языком. Райк пригрелся возле Эррела и окончательно уснул.
Открыв глаза, он увидел, что проспал рассвет и в постели один. Эррел собрался и ушел, не потревожив его. Не зная, чем заняться, Райк сходил к колодцу за водой. Принц не возвращался. Он отправился в трапезную. Эррела не было и там. Наверное, он уже трудился в поле. Зато Амаранта вертелась, как на посту. Она находила время побывать во всех уголках долины, и всех повидать, и знать обо всем. Не успел Райк обратиться к девочке, как она вылетела за дверь и до него донесся ее крик:
— Дикта-аа!
Он потащился на площадку, но, кроме пыли, ничего там не нашел-Маранты не было. Райк выбрал место почище и стал практиковаться в падениях. Получалось лучше, чем накануне. Положения рук он сверял, приглядываясь к другим занимающимся. В пыли, подражая взрослым, кувыркалась парочка малышей. Они возились, как щенки. Райк падал, вертясь вперед-назад, до головокружения. Потерял счет кувыркам и, в очередной раз вскочив, увидел рядом Вана. Крепыш держал в руке деревянный нож. Подбросил его, поймал и нацелился.
— Йа-а!
От крика Райк сжался, как от удара. Превратился в подвижный сгусток мышц. Преимущество имел отнюдь не он. Внезапно вспомнил Торнор в свои пятнадцать лет. Старики говорили мальчишке: «Читай мысли по глазам, а движения рук-по ногам». А как действовал Ван, когда нож был у Райка? Он лихорадочно припоминал. Ван атаковал, неуверенно «размазав» удар. Райк сделал шаг в сторону и рукой отбил приближающийся нож вниз. Противник молниеносно переместился ему за спину. Он успел повернуться. Нож был в другой руке и нацелен в горло. Райк отскочил и поднял руки, защищаясь. Он слишком поздно понял, что попался на обманное движение. Оружие оказалось возле его незащищенного бока. Такой удар настоящим ножом был бы смертелен.
— Хадрил, поди сюда.
Повинуясь Вану, незнакомый юноша шагнул из-за барьера на площадку. Наставник вручил ему нож и скомандовал:
— Атакуй.
Новый противник Вана, почти мальчик, двигался легкой поступью танцора. Свой удар он подготовил серией ложных выпадов. Ван уклонился, поймав руку, ухватил юного бойца за шею. Сделал шаг назад и, резко повернувшись, бросил противника на землю. Перевернувшись через голову, Хадрил оказался на ногах и по-прежнему с ножом в руке.