После пятого яйца она вынуждена была остановиться, чтобы судорожно втянуть воздух в разрываемые болью, точно после изнуряющего бега, лёгкие. После седьмого из её носа начала капать кровь. Для того чтобы удержать перед глазами образ желаемого результата требовались почти болезненные усилия. Восьмое. Сплюнуть кровь.

Девятое.

Льнани дрожащей, измазанной в помёте, белке и чем-то ещё рукой завершила знак Нис, замыкая заклинание. Выдохнула: «Готово!», — в изнеможении падая на палубу. Из обеих ноздрей хлестала кровь. Она запрокинула голову вверх. Кто-то расторопный сунул ей в руку мокрую тряпку. Виски были готовы взорваться от боли.

Бриг и «Хапуга» поравнялись и обе команды пушкарей дали залп одновременно. Весь обзор заволокло клубами вонючего порохового дыма. Шхуна содрогнулась, по крайней мере, от шести прямых попаданий. Ядра разбивали правый борт и рвали паруса. Заряд картечи ударил по баку, где сейчас находился первый помощник, Милорд Кугель и несколько моряков. Послышались крики боли и стоны.

Но какие бы повреждения не нанесли шхуне пушки утугцев, они не могли сравниться с залпом, который сделали канониры Тома. Вместо ядер из девяти орудий находящихся по правому борту «Хапуги» вылетели призраки. Девять серых полупрозрачных черепов, не то птичьих, не то драконьих, издающих что-то среднее между замогильным воем и надрывным кудахтаньем. Они ударили в щит, выставленный морским магом, прошли сквозь него, будто и, не заметив, и спустя ещё секунду обрушились на несчастный бриг. Волшебница закрыла глаза, концентрируясь, направляя полёт девятого, последнего ядра на сияющий перед её мысленным взором бирюзово-синим огонёк силы морского мага. Море содрогнулось от предсмертного крика так и не понявшего, что с ним случилось волшебника. Щит, окутывавший Утугский корабль, лопнул с беззвучным хлопком. Теперь схватка будет идти без всякой магии.

Льнани подняла голову, чтобы посмотреть на причинённые ядрами разрушения. Четыре сквозных дыры (одна из которых была ниже ватерлинии) и вырванная и отброшенная далеко в море грот-мачта.

Шевельнула губами, опуская духов обратно в Нис.

Экипажи обоих кораблей начали стрелять друг в друга из мушкетов.

— Крючья! — проорал Гулли, перекрывая своим громоподобным голосом шум перестрелки. — Убирай паруса!

Внимание Льнани отвлёк низкий раскатистый рык.

Абордажники Чуги метнули «кошки» на длинных верёвках, но фруане не стали ждать, когда суда коснуться друг друга бортами, и нисколько не смущаясь тому, что расстояние между двумя кораблями всё ещё превышало семь ярдов, прыгнули.

Уже в полёте взывая к Дару своего народа.

Однажды Льнани присутствовала при трансформации оборотня. Обычного оборотня. Человек превращался в волка в течение пятнадцати бесконечно долгих, наполненных агонией, и воем, и ужасом минут. Тёмному магу много чего доводится видеть за свою жизнь, но то была сцена, прочно поселившаяся в её кошмарах.

Здесь же метаморфоза произошла практически мгновенно. Волшебнице оставалось только догадываться о том, каких затрат энергии это потребовало, и из каких источников её черпают фруане. Но в Тёмные пески теорию! Сейчас Льнани было не до высоконаучных объяснений процесса трансформации фруан. Она во все глаза смотрела на стремительно мелькнувшие тела тех, кто ранее был людьми. Каждый ростом не уступал троллю, под чёрной тусклой шерстью перекатывались жгуты мышц. Фруане в своём истинном облике были зверски сильны, убийственно стремительны, и отталкивающе некрасивы. Больше всего оборотни походили на обезьян: клыкастые приплюснутые морды, мощные ноги и очень длинные руки. Дюжина чёрных чудовищ на мгновение взмыла в воздух, а затем рухнула среди ошеломлённой и явно испуганной команды вражеского брига. Началась рубка.

Теперь Льнани понимала, почему абордажники владеют такими тяжёлыми саблями. Оружие в их руках казалось изящным, почти игрушечным.

А те, кто оказывался на пути этого оружия, казались безнадёжно мёртвыми. Форменное избиение.

Абордажные тесаки мелькали с устрашающей скоростью, сея среди противников панику и смерть. Остальные пираты поддерживали своих товарищей огнём из мушкетов, но это казалось почти излишним.

Корабли столкнулись бортами, наёмники зафиксировали верёвки кошек и с рёвом бросились на подмогу фруанам. Том уже покинул орудийную палубу и, восседая на плечах Уя, палил по засевшим на мачтах вражеским стрелкам из пистолетов. Несколько врагов то ли по глупости, то ли со страху перед фруанами решили перебраться на шхуну пиратов. Шестеро оказались в непосредственной близости от лежащей и пытающейся остановить текущую из носа кровь Льнани. Первого противника Гулли ван Шайрх убил из пистолета, выстрелив ему прямо в лицо. Второго зарубил абордажной саблей. Третий, подбиравшийся к шкиперу со спины, на свою беду попался на глаза Льнани. Тёмная щёлкнула пальцами и враг, извергая из себя остатки завтрака, рухнул на палубу. Очень простое заклинание. И очень действенное. Уничтожает у человека внутреннее ухо со всеми вытекающими от этого последствиями. Противник мгновенно становится безобиднее полевой ромашки.

Ещё одного храбреца застрелил Том, а двух последних Уй с утробным боевым кличем горного тролля швырнул за борт. Через всю палубу отнюдь не маленького корабля. Льнани несколько отстранёно подумала, что тролли, если не поручать им поиск морских магов, могут быть весьма ценным дополнением к команде. Особенно в бою.

Схватка постепенно затихала. Фруане сделали своё дело, и всякой сопротивление было подавлено, и подавлено жестоко. Те, кому повезло уцелеть, поспешно побросали оружие и сдались на милость победителей. По бухте разнеслись торжествующие крики наёмников.

— Как вы, Льнани?

— В порядке, — она встала, опираясь на руку капитана. Кровь вроде остановилась, хотя во рту до сих пор ощущался противный привкус. — Мы победили?

— Да, тысяча морских демонов! И не без вашей помощи! Чуга!

— Да? — на щеке у боцмана появилась свежая царапина.

— Потери?!

— Считаем. По крайней мере, семеро. И Милорд Кугель пропал. Среди ребят Бельфлёра никого.

Послышался топот, тихая, злая ругань. Четверо матросов несли плащ, в котором лежало что-то тяжёлое, окровавленное и неподвижное.

— Капитан…

Свёрток положили на палубу. Ван Шайрх опустился на одно колено, вглядываясь в бледное, искажённое болью лицо своего первого помощника.

— Сальвар…

Ван Дога был ещё жив, но вряд ли надолго. Вряд ли даже на час. Гулли сжал кулак, глядя на своего старого не столько друга, сколько наставника. Застыл на мгновение. Повернулся к магичке, даже зная, что лучшие целители не способны лечить такие раны. Льнани молча покачала головой.

Капитан резко встал, хрипло каркнул:

— Отнесите ко мне в каюту. Если придёт в себя, немедленно позвать меня.

И, прочистив почему-то сухое горло, рявкнул уже своим обычным громовым голосом:

— Мистер Грин, Одноглазый, Сантьяго! В трюм! Проверьте груз этого корыта! Джоки, Красавчик! В пороховой погреб! Мосье Бельфлёр! Пусть ваши ребята перероют судно снизу доверху! Скоро бриг затонет.

Капитан был прав. Из-за пробоины в борту корабль набирал воду. Уже был заметен лёгкий крен.

Одно из чудовищ проворно подбежало туда, где стоял капитан и Льнани. В ноздри ударил резкий, почти приторный запах мускуса и шерсти.

Волшебница узнала Бельфлёра по глазам. Это то единственное, что не подверглось метаморфозе. Огромный рост, длинные руки, изогнутые клыки… Грудь чудовища была окровавлена, в клочьях шерсти смутно угадывалась уже начавшая затягиваться рана. Создавалось впечатление, что командир абордажной команды почти в упор получил залп из мушкета, но, если так оно и было, он никак не показывал свою боль или неудобство. Льнани мысленно кивнула. О регенерционных способностях фруан ходили легенды.

— Што делатть с пленными? — во фразе не было ни одно рычащего звука, но фруан всё равно смог её прорычать.

— Сажайте их на баркас и пусть убираются к морскому демону! — резко бросил Гулли, — Хватит на сегодня крови!