Далее, XIV в. отмечен перемещением восточных границ христианства. На юге к концу века турки были уже полноправными хозяевами Балканского полуострова, и падение Константинополя стало только вопросом времени. Теперь уже Венгрия взяла на себя роль, которую в течение многих столетий играла Византия, – роль бастиона христианства против наступающего ислама.
Но вместе с тем на Руси уже было указано новое направление распространения христианства – северо-восток. Это было началом долгого пути, в конце концов приведшего русских миссионеров на Аляску, в Китай и Японию.
Однако главное значение XIV в., думается, в том, что в нем, после обращения румын, пруссов и литовцев, была установлена граница между восточным и западным христианством. Если до этого в Центральной и Восточной Европе все еще жили языческие племена, представлявшие натуральную почву для миссионерских усилий и политической экспансии как Запада, так и Востока, то теперь римо-католичество и Православие наконец столкнулись на всем протяжении Европы. Можно сказать, что новая история началась в XIV в., ибо все народы, принимающие в ней активное участие, именно тогда сделались нациями. И, несмотря на будущие перемещения и изменения политических границ, все эти нации сохранили свое лицо и религиозную и культурную идентичность, обретенную ими в XIV в.
2. Итак, в XIV в. наблюдается расцвет славянских культур на Балканах. Посмотрим, что происходило со славянскими Церквами и государствами на Балканах к этому времени.
Как уже отмечалось выше, Вторая Болгарская империя достигла расцвета при племяннике Калояна Иване Асене II (1218-1241). В 1230 г. он наголову разбил эпиротское войско, что, правда, оказалось выгоднее всего Никее, которая не замедлила воспользоваться этим ослаблением своего соперника. Иван Асень II называл себя "императором (царем) болгар и греков". Одно время казалось, что именно он отвоюет Константинополь у латинян.
Именно он в 1235 г. заключил соглашение с Никейской империей и патриархатом об учреждении болгарского патриархата в Тырново, что окончательно вернуло Болгарию в лоно Православия после ее попыток заигрывать с Римом.
После его смерти наступило ослабление Болгарской империи. Михаил Палеолог одержал ряд побед над болгарами и даже дошел до Дуная. Но византийцы не смогли удержать Болгарию, и им пришлось отойти, а инициатива на полуострове перешла к сербам. Даже территория Болгарского патриархата была сильно сокращена наступавшими сербами. Однако политический упадок Болгарии оказался временем расцвета культуры и искусства. Это происходило во время долгого правления царя Ивана Александра (1331-1371), поддерживавшего тесный культурный и интеллектуальный контакте Византией. Столичный град Тырново рос и благоукрашался. В нем процветала блестящая литературная школа, которая оказала влияние на русский литературный стиль "плетение словес". Цари по-прежнему считали себя помазанниками Божиими. Но если раньше они хотели добиться полной легитимизации своего положения путем захвата Константинополя (как, например, Симеон и Иван Асень II), то теперь, когда болгары из-за своей слабости не могли уже мечтать захватить византийский Царьград, среди них начала распространяться другая идея.
Болгары пришли к мысли, что теперь центром православного христианства должен стать не Константинополь, а Тырново. Если ветхий Рим пришел в упадок и был заменен Новым, то, соответственно, и Новый может быть заменен Новейшим. Насколько эта теория овладела умами болгар, видно по официальному переводу византийской хроники Константина Манассии, сделанному при дворе царя Ивана Александра. Константин Манассия, живший в XII в. в Константинополе, был горячим приверженцем идеи, что Константинополь был Новым Римом, который, как седалище истинного вселенского императора, занял в Божием плане место "Ветхого" и павшего Рима на Западе. После рассказа Константина Манассии о разграблении Рима вандалом Гейзерихом он делает выводы, сопровождаемые классическим изложением теории renovatio imperii:
"Вот что сделалось с Ветхим Римом. Но наш Рим процветает и умножается, усиляет свою мощь и молодеет. Да растет он до самого конца – о ты, Император, правящий над всеми – и Рим, который имеет такого великолепного, блистательного и светоносного императора, величайшего самодержца, бесчисленное количество раз победоносного, Мануила Комнена… Да простираются его владения на десять тысяч солнц…"
Болгарский переводчик дословно перевел этот напыщенный византийский панегирик, кроме двух мест: вместо "наш Рим" (т.е. Константинополь) он написал "наш Новый Константинополь" (т.е. Тырново), а вместо имени Мануил Комнен он написал "Александр, тишайший и милосерднейший, почитатель монахов и защитник бедных, великий царь Болгарский". Смысл этих интерполяций очевиден: тот вечный Рим, который и предоставляет легитимность, авторитет и власть находящемуся над всеми и правящему всеми императору, однажды уже переместившийся с берегов Тибра на Босфор, теперь переместился вновь – на этот раз на север, в Тырново – в столицу болгарских царей. Эта концепция вечного мигрирующего Рима укоренена в средневековой идее translatio imperii, разработанной византийцами для юридического и исторического обоснования своей роли в свете более ранней теории renovatio imperii. Болгары лишь сделали следующий шаг – центр "обновленной" Империи перешел в Тырново. Нужно сказать, что хотя они были первым восточноевропейским народом, воспринявшим эту теорию, на Западе она была известна и до них. Достаточно вспомнить хотя бы Карла Великого, считавшего Новым Римом свою столицу Аахен.
Но всем этим идеям не суждено было продержаться слишком долго в Болгарии: в 1393 г. Тырново было взято султаном Баязидом I. Вторая Болгарская империя перестала существовать.
3. Болгарская Церковь сыграла чрезвычайно важную роль еще в одном аспекте истории Православия в средние века: именно через нее началось распространение исихазма среди славянских земель. Одним из лидеров этого движения был преп. Григорий Синаит, основавший ок. 1330 г. монастырь в Парории. Самый известный его болгарский ученик, преп. Феодосий Тырновский, посетивший несколько греческих монастырей, основал собственную монашескую общину в Кулифарево.
Хотя исихасты никогда не были формально организованы в "орден", исихастские монахи поддерживали тесный контакт друг с другом. Некоторые из них, в особенности после 1350 г., занимали высокие посты в иерархии как в Византийской империи, так и в славянских землях. Например, патриарх Каллист Константинопольский, так же как и св. Феодосий, был учеником св. Григория Синаита. Оба придерживались идеологии культурного и канонического единства православного мира.
Но не все разделяли эту идеологию. Например, Болгарский патриарх Феодосий II бросил вызов власти Константинополя, рукоположив в 1352 г. митрополита всея Руси – по запросу литовского великого князя Ольгерда, – и это при том, что законным митрополитом в то время был свт. Алексий. В 1335 г. Каллист обратился к св. Феодосию с призывом восстановить литургическое поминовение Вселенского патриарха в Тырново, которое, по всей видимости, было прервано Феодосием II. Похоже, что взгляды Каллиста о некоторой зависимости Тырново от Константинополя в Болгарии не принимались.
В 1356 г. св. Феодосий Кулифаревский (Тырновский) эмигрировал в Константинополь, где и скончался в 1363 г. Его "Житие" написано самим патриархом Каллистом.
Но в конце концов еще один ученик св. Григория Синаита и друг св. Феодосия – свт. Евфимий – сделался патриархом Тырновским (1375-1393). Он сыграл исключительную роль в духовной и литературной истории славянского Православия. К сожалению, он оказался последним средневековым болгарским патриархом: как уже отмечалось выше, в 1393 г. Тырново было взято оттоманами, многие его жители вырезаны, а кафедральный собор преобразован в мечеть. Св. Евфимий, возглавлявший оборону города во время турецкой осады и взятый в плен, видел уничтожение своего города.