Из этого видно, насколько невозможно точно судить о положении, занимаемом в эволюции кем-либо, кого мы видим только на физическом плане. В одном случае кармические причины могут дать весьма порядочную личность, за которой имеется эго весьма умеренного развития; в другом же случае карма может дать более низкую или неполноценную личность, принадлежащую сравнительно подвинутому Эго. Хорошим примером этому представляются повествования из жизни Господа Будды. Однажды к нему пришёл человек, как вообще приходили к нему люди с какой-нибудь заботой — и рассказал, что у него много затруднений с медитацией, которая ему почти совсем не удаётся. Будда сказал ему, что причина этого совсем проста — в прежней жизни у него была глупая привычка надоедать святым людям и мешать их медитации. И всё же эго этого человека могло быть более продвинутым, чем у некоторых его товарищей, чья медитация проходила хорошо.
Когда эго решает обратить всю силу своей энергии на личность, то производимая перемена оказывается чудесной. Тот, кто не исследовал этого лично, не может и представить, как удивительна, быстра и радикальна может быть такая перемена при благоприятных условиях, т. е. если эго достаточно сильно, а личность не является непоправимо порочной, особенно если и личность со своей стороны делает решительные усилия для того, чтобы стать совершенным выражением эго и сделаться для него привлекательной.
Трудность этой темы значительно усиливается для нас тем фактом, что нам необходимо одновременно смотреть на неё с двух различных точек зрения. Большинство из нас здесь, на земле, являются в первую очередь личностями и думают и действуют исключительно как таковые, но мы знаем, что на самом деле мы — эго, и те из нас, кто многолетней медитацией сделали себя более чувствительными к более тонким влияниям, часто сознают вмешательство этого Высшего Я. Чем более мы привыкнем отождествлять себя с высшим я, тем более ясно и здраво будем мы смотреть на жизненные проблемы, но поскольку мы чувствуем себя всё ещё личностями, смотрящими на своё высшее я снизу, то наш долг и наша выгода, очевидно, состоят в том, чтобы открыться ему, устремиться к нему, настойчиво устанавливать в себе такие вибрации, какие могут быть ему полезны. Так что давайте хотя бы убедимся, что мы не становимся поперёк пути эго, что мы всегда делаем для него самое лучшее, в соответствии с нашей просветлённостью.
Поскольку эгоизм — это усиление личности, то первый наш шаг должен состоять в освобождении от него. Для этого мы должны стараться наполнять наш ум возвышенными мыслями; если мы постоянно заняты мыслями низшего порядка, как бы важны они ни были сами по себе, то эго не может использовать наш ум как канал для своего выражения. Когда оно делает пробное усилие, когда оно опускает вниз свой исследовательский щуп, мы должны с энтузиазмом принять его и поспешить повиноваться его указаниям для того, чтобы оно всё более и более овладевало нашим умом, и таким образом вступало в свои права, насколько это касается этих низших планов. Так мы будем продвигаться всё ближе к желаемой цели и вступим на путь, ведущий прямо к первому посвящению, при котором высшее и низшее становятся едины, или скорее, большее поглощает меньшее, так что в личности уже не будет ничего, что не представляло бы собою эго — низшее становится лишь выражением высшего.
У личности, быть может, было много своих собственных неприятных качеств, таких как ревность, гнев, уныние, но все они уже отброшены, и теперь она просто воспроизводит то, что идёт свыше. Эго, приведшее низшее «я» в гармонию с собою, теперь устремляется к буддхическому плану, плану единства. Только таким образом может человек начать отбрасывать иллюзию самости, которая стоит на пути его дальнейшего прогресса, и вот почему при первом посвящении необходим буддхический опыт, если он не был пережит ранее. Во многих случаях он приходит раньше, поскольку высшие эмоции, проявляющиеся в астральном теле, отражаются в буддхическом проводнике и пробуждают его, и вследствие этого он бывает несколько пробужден ещё до посвящения.
Всё живущее на самом деле едино, и вступающие в Братство должны признавать это как факт. Нас учат, что есть лишь единое Я, и мы стараемся понять, что это значит. Но совершенно иное дело — убедиться в этом самим, как видит это кандидат, когда вступает на буддхический план. Это как если бы мы жили каждый на дне своего колодца, из которого мы могли смотреть на солнечный свет в том мире, который над нами — и в точности как светя в глубину многих колодцев, свет тем не менее остаётся одним, так и Свет Единого освещает мрак наших сердец. Посвящённый выбрался из колодца личности и видит, что тот свет, который он считал своим, есть на деле Бесконечный Свет всех.
Живя в каузальном теле, эго уже признало Божественное Сознание во всём; когда оно смотрело на другое эго, его сознание совершало как бы скачок вверх, признавая в нём Божественное. Но на буддхическом плане оно уже не порывается приветствовать его извне, потому что оно уже и так в самом его сердце. Оно и есть то сознание, которое и в нём, и в другом. Нет больше ни «тебя», ни «меня» — все едины, будучи гранями чего-то превосходящего их и всё же включающего их в себя.
И всё же во всём этом необычном продвижении в смысле индивидуальности ничего не теряется, хотя чувство разделённости полностью пропадает. Это кажется парадоксальным, но верность этого очевидна. Человек помнит всё то, что лежит позади; он и есть тот самый человек, который совершил то или иное действие в далёком прошлом. Он ничуть не изменился, за исключением того, что теперь он есть нечто большее, чем был тогда, и он чувствует, что включает в себя и много других проявлений. Если бы сейчас сотня из нас могла одновременно поднять своё сознание до мира интуиции, то мы были бы единым сознанием, но каждому это сознание казалось бы его собственным, абсолютно неизменным, за исключением того, что теперь оно включает и сознание других.
Каждому казалось бы, что это он вобрал или включил в себя сознание прочих, так что здесь явно присутствует некоторая иллюзия, и дальнейшее осознание прояснит нам, что все мы — грани более великого сознания, и что то, что до сих пор мы считали нашими качествами, нашим интеллектом, нашими энергиями, всё время было его качествами, его интеллектом, его энергией. Тогда мы приходим к прямому, фактическому осознанию вековой формулы "Ты есть То". Одно говорить об этом здесь, на земле и охватывать, или думать, что мы охватываем это интеллектуально, и совсем другое — вступить в этот чудесный мир и знать это с такой уверенностью, которую ничто не может поколебать.
Когда это буддхическое сознание вполне впечатляет физический мозг, оно придаёт новую ценность всем жизненным действиям и отношениям. Мы уже не смотрим на лицо или предмет, безотносительно к степени нашей благожелательности или симпатии к нему; мы просто являемся им и знаем его, как знаем мысли нашего собственного мозга или движение нашей собственной руки. Мы даём оценку его мотивам так же, как своим собственным, хотя мы вполне можем сознавать что та, иная часть нас самих, обладающая б`ольшим знанием или стоящая на иной точке зрения, может действовать совершенно иначе.
Но не следует полагать, что человек, поднявшись до низшего подразделения мира интуиции, уже сразу полностью осознаёт своё единство со всем живущим. Это совершенство ощущения приходит только после многих усилий и трудов, тогда, когда человек достигает высшего подразделения этого царства единства. Вообще вступить на этот план — значит испытать огромное расширение сознания, осознать себя единым со многими другими; но ранее перед человеком открывается период усилий, саморазвития, аналогичный тому, через который мы проходим, когда посредством медитации мы стараемся раскрыть наше сознание на плане, непосредственно лежащем над нами. Шаг за шагом, подплан за подпланом, должен стремящийся завоевать свой путь; ведь даже и на этом уровне для достижения прогресса необходимы усилия.