Однажды Фанни вступилась за него, когда мать упрекнула Оливера, что он зовет Фанни по имени.
– Ну что вы, мэм, я сама просила его так меня называть! Мы же с Лави всегда были как сестры, так что Оливер мне почти что брат!
Говорят, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Но Оливеру слишком мало было этой «синицы» – быть для Фанни только братом. Это было невероятно мучительно – ощущать ее недосягаемую близость…
Но и из положения брата следовало извлечь нечто. Если он войдет в доверие к Фанни, ему следует дать ей хороший совет, на который не способна его глупенькая младшая сестра.
Так что когда они уже покружили по церкви и часовне некоторое время, Оливер предложил Фанни выйти вместе с ним и немного посидеть на свежем воздухе. Та охотно согласилась. Его тронуло, как девушка быстро и тревожно заглянула ему в лицо со словами:
– Конечно-конечно, мы выйдем! Ах, от этих соборов так устаешь, и тут очень спертый воздух… Вы себя неважно почувствовали?
– Нет-нет, я почти не устал! – заверил он Фанни. – Но тут действительно можно сойти с ума от разглядывания бесконечных склепов, гробниц и всяких витражей… Не знаю почему, но стоять мне труднее, чем ходить…
– Ну так не стойте. Если вы не замерзли, то можно посидеть у пруда, посмотреть на лебедей. А если моя тетя спросит, как вам понравились фигуры на западной стене собора, скажете ей, что это исключительно впечатляющее зрелище. Ей это понравится. Впрочем, это ведь даже не будет ложью, правда?
Оливер чуть нахмурился:
– Ну, это называется слегка приврать… А что, мне надо посмотреть на эти фигуры?
– Да нет же! Все равно их там тьма-тьмущая, что толку их разглядывать.
– Тогда я так и скажу, что их было слишком много, чтобы я что-то в них понял…
Фанни коротко рассмеялась, они немного помолчали. Потом Фанни завела светский треп ни о чем, о каких-то мелочах, и некоторое время между ними продолжался подобный разговор. И вдруг Оливер, скривившись как от укола, прервал ее:
– Ну, будет же вам, Фанни! Она удивленно взглянула на него, в ее бездонно-синих глазах застыло изумление.
– Что такое? Я сказала что-то не то?
– Не думайте, что вы обязаны поддерживать со мной пустую беседу, пожалуйста. Это вы со мной поступаете вовсе не как с братом!
– Но!.. – Фанни покраснела и отвернула от него лицо.
– Вас что-то ведь тревожит, правда? – мягко спросил он, чуть касаясь ее руки.
– Нет. Нет! Конечно нет. А вот посмотрите, два лебедя плывут рядышком… Жаль, что мы не взяли с собой хлеба покормить их. Для меня лебеди – самые красивые птицы на свете. А вам они нравятся? Или вы предпочитаете фазанов?
– Нет, – тяжело сказал он, опускаясь на скамейку рядом с ней. – Что с вами, Фанни? Только не пытайтесь меня обмануть, хорошо?
Фанни нервно рассмеялась, теребя оборку на рукаве.
– Ничего! Сущая ерунда… Просто я повздорила с Эбби, то есть не то что повздорила, а… Я думала, что… Но оказалось, в общем, что взрослые, немолодые люди не могут этого попять! Их не интересует ничего, кроме правил приличия, респектабельности и чтобы человек был подходящий !.. И что бы тебе ни захотелось сделать, они запрещают тебе и принимаются объяснять, какая ты молодая и несмышленая и как скоро ты забудешь о своих собственных желаниях! Какая гнусность!
– Да, но в один прекрасный день ты их поблагодаришь за это! – заметил Оливер с сочувственным вздохом. – А самое плохое то, что они по большому счету правы!
– Не всегда!
– Верно, но почти всегда…
– Да-да, я знаю. Но только я не предполагала, что моя милая Эбби окажется точь-в-точь как дядя Джордж! Этакая светская, полная всяких предубеждений и настоящая ханжа!
Фанни извлекла из своего ридикюля платочек и шумно, вызывающе высморкалась. Оливер произнес осторожно:
– Но ведь если кто-то, кому вы доверяете – например, тетя Эбби, – настаивает на чем-то, разве не резонно обдумать ее аргументы? Ведь вы можете и в самом деле ошибаться!
– Но я вовсе не ошибаюсь! – заявила Фанни. – И я уже не такая маленькая, чтобы не понимать саму себя! Я-то уж понимаю себя прекрасно. И я не позволю распоряжаться своей жизнью, даже если мне придется пойти на самые решительные шаги, вот что!
– Не делайте этого! – сказал Оливер с жаром. – Как вы сможете наслаждаться счастьем, когда ваша любимая тетя будет несчастна? Простите меня, Фанни, но я бы хотел чем-нибудь помочь вам… Вы… вы знакомы с моим дядей? Вот уж кто, простите за нескромность, совсем не похож на вашего дядю! Он очень добрый и очень мудрый, и он всегда советует мне не принимать важных решений второпях. Никогда не делать того, о чем потом будешь сожалеть и что нельзя будет переделать…
– Ну конечно! – уже другим, отчужденным голосом сказала Фанни, вставая со скамьи. – Ну как, вы отдохнули немного? Может быть, погуляем тут по городку? Сегодня довольно тепло, вы не застудитесь. Мы можем пройти сквозь Глаз Дракона на Улицу Шорников – вам будет интересно…
Итак, ее откровения закончились. Она так внимательно рассматривала местные достопримечательности, что Оливеру оставалось следовать за ней. Потом он попытался сам ее развлечь, и ему удалось выжать из Фанни одобрение проведенному дню. Они присоединились к старшей паре у лебединого озера, и там Фанни сказала Оливеру, чуть более нервозно, чем следовало:
– Надеюсь, вы не станете относиться всерьез к тому, что я наболтала? Все это чушь. Вы ведь понимаете, когда человек бесится, он начинает говорить сущую ересь.
Оливер с улыбкой заверил ее, что и не собирался всерьез принимать ее слова, и добавил:
– Но все-таки, раз уж я ваш названый братец, надеюсь, что вы станете посвящать меня в свои затруднения и дальнейшие планы, верно?
– О, спасибо, но… – Она запнулась. – В этом, пожалуй, нет нужды. На самом-то деле у меня все в порядке…
Оливер угрюмо думал, что у него нет средств оградить Фанни от Стэси Каверли. А Стэси, видя перед собой надвигающуюся тень долговой тюрьмы, тоже не имел иных средств избежать этого малоприятного заведения, как только пойти на все – даже на побег с Фанни.
Глава 11
В то же время Фанни, которая раньше рисовала в своем воображении романтические картины райской жизни со Стэси, постепенно начинала осознавать, что одно дело – заявлять о своих решительных намерениях, а совсем другое – выполнить их, покинув дом и семью.
Стэси встретил ее в Батском аббатстве и там снова принялся просить о свидании, уже крайне настойчиво. Фанни почувствовала неловкость от таких разговоров в храме и попыталась возражать, но Стэси со смехом объявил ее маленькой занудой и прелестной боякой – и она тут же согласилась на свидание, лишь бы доказать, что она не зануда и не бояка, пусть даже прелестная. Они встретились в библиотеке Мейлера при аббатстве, и хотя Фанни смутно чувствовала некоторую неестественность такого развития событий, но была вознаграждена за свою отвагу пожиманием руки, поцелуями и лестными словами о ее смелости. Но всю свою смелость она уже растеряла, и только озиралась по сторонам, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из знакомых. Вряд ли, конечно, кто-нибудь из жителей Бата забрел бы в аббатство – службы здесь не велись, но мог забрести какой-нибудь приезжий и потом рассказать в Бате – а там пошла гулять сплетня…
– Ради бога, будь осторожен! – в отчаянии шептала Фанни. – Если меня тут заметят, я пропала. И без того я уже пропустила урок пения, и мне придется сказать мисс Тимбл, что я спутала день занятий! Ох, я стала ужасной обманщицей!
– Ну что ж, нам приходится сгибаться, чтобы потом выпрямиться, как дерево под порывом ветра! – пустил в ход Стэси поэтическое сравнение. – Я тоже переживаю все это так же остро, любимая моя! Но ведь мне так важно, так необходимо было поговорить с тобой наедине хоть вот эти пять минут! Где я еще могу пообщаться с тобой вот так ? Не на концерте же и не на танцах! А ведь я должен поговорить с тобой!