– Вы мистер Макгин, не так ли? – спросила она.
Коннор шагнул на мостовую и начал медленно приближаться к карете.
– Вам нечего бояться, – ободряюще произнесла женщина, наклонившись к окну так, чтобы на ее лицо падал свет уличного фонаря.
На вид женщина была немногим старше Коннора – возможно, лет около двадцати пяти, довольно привлекательной, с правильными, гладкими чертами лица, матовой кожей. У нее были голубые глаза и светлые волосы, аккуратно уложенные на затылке.
– Мы уже встречались... у мадам Велсли.
Коннор подошел поближе пытаясь узнать женщину, и медленно покачал головой:
– Что-то я вас не припомню. К тому же, я не знаю никакой мадам Велсли.
Молодая женщина издала громкий звук, похожий на мурлыкание:
– Очень хорошо, мистер Макгин. Вы действительно такой осторожный, каким вас считает моя мамочка. И хотя, в самом деле, мы не встречались, у меня была возможность увидеть вас, когда вы покидали дом моих родителей. Чуть позже я одолжила у мамочки ваш адрес, – она открыла дверь. – Входите, вам здесь нечего бояться.
Коннор посмотрел на молодую женщину более внимательно и заметил, что она чем-то похожа на Генриетту Велсли. Он не долго обдумывал ее предложение и в конце концов решил его принять, чтобы выяснить, что же у нее на уме. Если это какая-то уловка с целью шантажа или вымогательства, то он сумел бы ей дать понять, что Коннор Магиннис не из тех, кого легко провести. Не то, чтобы его очень взволновало, если кому-то станет известной его финансовая – или интимная – связь с леди Генриеттой, однако он бы предпочел не терять такой источник легких доходов, каким предоставлялась ему мадам Велсли. И если к тому же появляется новая возможность...
– Вот так-то лучше, – сказала женщина, когда Коннор впрыгнул в карету. Она похлопала по сидению рядом с собой. – Вот сюда, чтобы нам не пришлось громко говорить.
Коннор выполнил просьбу и присел справа от прекрасно сложенной женщины, намерения которой казались теперь почти очевидными. Он представил, что так, наверное, выглядела Генриетта до того, как ее фигура не раздалась вширь и не стала такой пышной. На женщине было вечернее платье, которое лет десять назад, а то и раньше, можно было бы посчитать строгим, но по нынешним временам оно казалось довольно рискованным на фоне повального увлечения корсетами и кружевными оборками. Сделанное в свободном стиле из голубого шелка, оно было чем-то большим, чем просто слишком декольтированным вечерним туалетом, и прекрасно подчеркивало великолепную фигуру женщины.
– Чего вы от меня хотите? – спросил Коннор, уставившись на незнакомку.
– И в самом-то деле. – Ее ответ был немногословным. Наклонившись вперед, она опустила кожаную штору на переднем окне, затем дважды стукнула в стекло. Тотчас карета качнулась и покатилась.
Застигнутый врасплох, Коннор сжал кулаки:
– Эй, посмотрите-ка сюда...
– Нет, это вы посмотрите сюда. Вот сюда, – говоря это, женщина подняла руку и развязала шнурок у себя на груди. – Вы будете осторожны, не так ли, мистер Макгин? Мамочка уверяла меня, что вы будете.
Коннор с изумлением смотрел, как она снимает платье; на ней не было нижнего белья. Незнакомка медленно обнажила высокие, округлые груди, затем высвободила руки из коротких, с буфами, рукавов и начала опускать платье дальше вниз, к бедрам, до тех пор, пока не показался скрываемый под корсажем маленький кожаный мешочек, висящий между грудей на сатиновой тесьме.
Взяв мешочек большим и указательным пальцами левой руки, женщина повертела его, медленно и соблазняюще:
– Это для вас, мистер Макгин. Мамочка сказала, что за золото вы покажете все лучшее, на что вы способны.
Коннор услышал звон монет в маленьком кошельке и позволил себе улыбнуться:
– Цвет золота – это цвет любви, мисс...?
– Ленора. И меня совершенно не интересует любовь, – добавила она с презрением. – Но страсть, ах...
Ее вздох был таким же роскошным, как и сидения, обитые великолепным бархатом.
Под перестук колес катящейся по улице кареты она поводила кожаным мешочком по груди, так чтобы сосок на ней набух и затвердел. Коннор заметил у Леноры обручальное кольцо на руке, украшенное рубином, и непроизвольно подумал от том, жив ли ее муж – и какой же муж мог допустить, чтобы такая красивая, пылкая жена стремилась получать удовольствие от совершенно постороннего человека. Однако Коннор уже привык к подобным вещам, особенно, если речь шла о состоящих в браке женщинах, вышедших замуж за джентльменов, которые были намного их старше, но обладали приличным состоянием. Впрочем, это было не его дело, напомнил себе Коннор. Его же дело – это мешочек с золотом и привлекательная ложбинка на груди, которая так соблазнительно его поддерживала.
Несмотря на то, что Коннор обладал достаточным опытом, ему еще не встречались такие дерзкие и откровенные женщины, как Ленора. Уверенный в том, что ей нравятся сильные мужчины, Коннор, усевшись поудобнее в раскачивающейся карете, наклонился к Леноре и сжал рукой ее левую грудь. Когда он взял в рот уже твердый сосок и нежно его полизал, вторая его рука потянулась к низу ее живота, задержалась ненадолго, чтобы почувствовать, как он поднимается и опускается во время дыхания, затем проследовала вдоль плавной линии бедра назад, к маленьким, но сочным ягодицам. Прижав Ленору к себе поближе, Коннор нежно сжал губами напрягшийся кончик ее груди, заставив женщину застонать от наслаждения.
– Да... осторожно... – прошептала она в его ухо. – Но не так мягко.
Ухватившись за жесткие темные волосы Коннора, Ленора притянула его голову к себе:
– Кусай меня... сильнее... да, вот так, – стонала она, в то время, как Коннор со все нарастающей силой перекатывал ее сосок между губами, покусывая его и лаская языком его кончик.
Правая рука Коннора все еще держала грудь Леноры, а левая добралась до ее ягодиц и начала опускаться ниже, под платье, собранное складками на ее поясе. Ленора немного приподнялась над сидением, и Коннор с восторгом обнаружил, что под ее юбкой ничего нет. Он издал легкий одобрительный вздох и принялся ладонью ласкать ягодицы, пробираясь кончиками пальцев во влажную, теплую ложбинку между ними.
Ленора задрожала от удовольствия, когда пальцы Коннора проникли в нее.
– Да... – прошептала она, опускаясь на его руку.
Подвинувшись на сидении, Коннор сжал ягодицы Леноры и потянул ее к себе. Когда она взобралась на него, ее платье завернулось и обнажило мускулистые, восхитительно оформленные ляжки. Ленора откинула платье назад и села на колени Коннора, сжав их своими бедрами, протянув руки над его плечами и ухватившись за спинку сидения для того, чтобы удержаться в раскачивающейся из стороны в сторону карете.
Коннор продолжал ласкать ее груди, переходя по очереди то к одной, то к другой. Его левая рука поддерживала Ленору сзади, в то время как правая оглаживала бедра, нежно исследуя их внутреннюю поверхность, снова и снова возвращаясь к мягкой, потайной впадине, заставляя тем самым женщину трепетать от восторга и возбуждения.
Отклонившись немного назад, Коннор взглянул вверх и увидел ее полузакрытые глаза, дрожащие губы, напряженное от страсти лицо.
– Слишком просто... получается слишком просто... – подумал вдруг Коннор и в тот же момент понял, что с такими женщинами, как Ленора, ему придется действовать намного смелее... иначе трудно гарантировать успех и продолжение своего бизнеса.
– Да, сильнее! – закричала Ленора, прижимаясь к руке Коннора.
Неожиданно он высвободил ладонь из-под нее, и когда Ленора удивленно посмотрела вниз, она увидела страстный блеск в глазах Коннора.
Медленно и сладострастно он поднял влажную руку и прикоснулся кончиками пальцев к языку.
– М-м-мм... – он застонал от наслаждения и, протянув руку, раздвинул ее губы так, чтобы она могла почувствовать свой собственный терпкий аромат.
– Попробуй, какая ты вкусная, Ленора, – прошептал Коннор, проводя пальцами по ее губам и языку.