Она поняла, что Чезз, как всегда, хочет спровоцировать ее, и ответила, стараясь, чтобы голос звучал холодно и бесстрастно.
– «Предубеждение»? Забавное слово!
– Да? Разве справедливо – осуждать то, что ты сама еще не испытала? Возможно, тебе бы понравилось…
Это было уже слишком. Но именно потому, что он наслаждался, выводя ее из себя, Лари не хотелось доставлять ему такого удовольствия.
– Ты говоришь на основании собственного опыта? – кротко поинтересовалась она.
Чезз снова приблизился к ней, его лицо оказалось совсем рядом.
– Ты действительно хочешь это знать? Потому что предупреждаю, моя дорогая, я расскажу тебе все!
– Нет! – поспешно отказалась она.
Чезз видел ее насквозь! Лари подумала, что проявляет слабость, позволяя ему очаровывать себя. Он открыто превозносил то, что она отвергала, этот закоренелый грешник, который насмехался над ее добродетелью. Она перестала танцевать и попыталась высвободиться из его объятий, но Чезз не отпустил ее. Лари удивилась его силе.
– Не уходи! – попросил он. – Танец еще не кончился.
– У тебя есть другая партнерша.
Однако, когда Чезз сделал первое на, Лари покорно последовала за ним. Ей не хотелось давать ему повод думать, что она ревнует.
– И каково твое мнение о ней?
Он бросил взгляд в конец зала, где Лари увидела ту блондинку в окружении молодежи.
– А почему тебя это волнует?
– Потому что, bella ragazza,[10] ты наделена необычайно хорошим вкусом. Что бы ни произошло между нами, Лари, я всегда с глубочайшим уважением буду относиться к твоему мнению.
– Я ничего не знаю об этой девушке. Если судить только по внешности, то она очень хорошенькая.
– Внешность – еще не все. Она, разумеется, очень богата – по крайней мере, ее отец богат, а он весьма щедрый человек. Боюсь, Дебора не слишком большая интеллектуалка, зато обладает хорошим чувством юмора. Для нее я – центр Вселенной, и она необычайно любит…
Он умолк и слегка отстранил Лари от себя, чтобы взглянуть на нее.
– Нет, думаю, ты действительно не захочешь узнать больше. Достаточно и того, что я считаю ее идеальной кандидатурой на роль моей первой жены.
Лари недовольно посмотрела на Даниели, уязвленная его высокомерным пренебрежением к правилам приличия, которое шокировало ее в прошлом. Но на этот раз ей показалось, что он не просто провоцирует ее. По-видимому, Чезз на самом деле собирался жениться на красивой и богатой Деборе. Лари стало обидно.
Она снова резко оборвала танец и вырвалась из его объятий. Ей было трудно скрывать свое отвращение под напускной непринужденностью и остроумием.
– Думаю, ты не прав.
Чезз молчал, но с вопросительным видом приподнял темную бровь.
Лари продолжала:
– Я не уверена, что тебя действительно интересует мое мнение. Но здесь есть человек, для которого оно имеет значение. На мой взгляд, в тебе нет ничего, чем можно было бы восхищаться, Чезз, и это очень плохо. Ты хочешь быть таким же, как твой отец, и считаешь для себя приемлемым наживаться на своем обаянии и играть людьми, как будто они марионетки. Дешевый и жестокий прием.
Слова текли бездумным стремительным потоком, Лари неожиданно почувствовала, что задыхается. Сделав еще один жадный глоток воздуха, она прибавила:
– Сейчас я испытываю к тебе не меньшее отвращение, чем всегда.
Не дав Чеззу возможности ответить, она бросилась от него, проталкиваясь между танцующими.
Ее не удивило, что он не последовал за ней. Она заметила, что Дебора покинула свое место и мелькает среди танцующих.
«Будь он проклят!» – сердилась Лари. Она во что бы то ни стало должна изгнать его из своих мыслей, своей памяти, своей жизни!
Лари почувствовала, как чья-то рука легко коснулась ее плеча. Она обернулась, готовая отказаться от своего приговора, если только он попросит прощения…
Но это был один из музыкантов, репетировавших с Доми.
– Мы готовы начать концерт в любое время, когда вы скажете, мисс Данн. Между прочим, эта девочка просто чудо! Она сразит их всех наповал!
В течение почти двух часов Доми пела на освещенной сцене, возведенной на открытом воздухе, на лужайке. Исполнение ее собственных песен заняло меньше часа, но гости, многие из которых сидели на траве, так как все стулья были заняты, хлопали и кричали, требуя еще песен. Доми исполнила несколько шлягеров, а потом спела некоторые из них на бис. Медленную, душераздирающую балладу «Los Marginales» публика слушала затаив дыхание в полной тишине, нарушаемой только шумом океанского прибоя. В конце концов уставшая Доми попросила разрешения покинуть сцену после исполнения нескольких любимых песен Элвиса Пресли в ее интерпретации – «Синие замшевые башмаки» и «Отель разочарований». Она спела их так, как еще никто и никогда их прежде не пел – в своей неповторимой манере и на испанском языке. По ритмичности и вибрации голоса она не уступала самому «королю». Эффект усиливался благодаря платью и дрожавшим в такт музыке перьям.
Лари слушала подругу, стоя в задних рядах гостей. Ее удивляла власть, которую Доми имела над аудиторией, тем более над таким пресыщенным, легко впадающим в скуку сборищем. Теперь ее беспокоила лишь реакция Исабеллы Пеласко по поводу самовольно взятого платья. Лари заметила сеньору Пеласко недалеко от сцены. От ее внимания не ускользнуло, как выпрямилась спина сеньоры в то мгновение, когда Доми появилась перед публикой в свете ламп. Однако Доми казалась невозмутимой, старательно избегая встречаться взглядом с хозяйкой.
Как только концерт закончился и гости устремились обратно в дом, чтобы еще потанцевать, Лари отправилась на поиски дебютантки. Ее перехватил Берни.
– Ты была права, малышка! В твоей подружке что-то есть!
– Значит, вы поможете ей?
– Я подумаю об этом.
– Да о чем вам еще думать? Мистер Орн, вы же сами слышали…
– То, что я видел и слышал сегодня, еще ни о чем не говорит. Сможет ли она добиться того же самого результата в этом огромном мире. Местная девчонка, которая в самую последнюю минуту выступила перед жителями своего городка! Разумеется, они поддержали ее!
Берни обвел взглядом рассеивающуюся публику.
– Вот что я скажу тебе об этой компании, Лари. Они в некотором роде, провинциалы. Они знают свою территорию – и это все! Они не знают, что может тронуть простых людей! А в наше время музыка, которая по-настоящему воспламеняет мир… эта музыка делается простыми людьми и для простых людей!
Потом он быстро и немного вызывающе прибавил:
– Да-да, для людей вроде меня! Вот почему я знаю, кого именно следует «продвигать»!
– Возможно, вы не знаете всего! – резко возразила Лари. Она почувствовала ужасное разочарование. Если у Доми не появится шанса после сегодняшнего вечера, то представится ли ей другая такая возможность добиться успеха?
– Расслабься, Лари! Я ведь не сказал «нет». Просто нужно еще убедиться в том, что именно я наиболее подходящий человек, который может помочь ей, и пришло ли для этого время. Твоя подружка и впрямь очень сексуальна… Но ведь она еще совсем ребенок, ведь так?
– Она моего возраста, – ответила Лари.
– Может быть, ей еще рановато плавать среди акул? Впервые Лари пришлось признать, что в характере отца Ника есть чуткость и гуманность.
– Думаю, она сможет сама о себе позаботиться. Это действительно единственное, что вас сдерживает? – спросила она.
– И музыка тоже. Нет, я ничего не хочу сказать малышка просто потрясающая, и песни у нее хорошие. Вот только не знаю, сможет ли она освоиться на сцене и гожусь ли я ей в менеджеры. Может быть, она относится к тому типу исполнителей, на концерты которых охотно идет публика, зато записи их песен никто не покупает. Как я уже сказал, мне нужно все это хорошенько обдумать. Если я не возьму ее к себе, то, возможно, порекомендую кому-нибудь еще.
Лари кивнула.
– Спасибо. Это, по крайней мере, хоть что-то Берни схватил ее за руку и наклонился к ней поближе.
10
Красавица (итал).