Они ни разу не общались с тех пор, как он увез Доми, но Лари полюбила его и в разговоре с ним мгновенно почувствовала себя непринужденно.
– Это дружеская беседа, Берни? Или вы звоните мне для того, чтобы спросить о Нике? Потому что если причина именно эта, я не смогу вам помочь. Ваш сын, похоже, еще больше отгородился от всех, чем раньше.
– Знаю, Лари. Теперь я уже хорошо знаю, как ведет себя Ник, и пока его фотографии продолжают приходить, я не беспокоюсь о нем. Ты не видела «Тайм» на прошлой неделе? Там есть статья о японской императорской фамилии, и именно ему поручили сделать их фотопортреты.
Лари записала слово «Тайм» в блокнот, лежавший возле телефона – не как напоминание о том, что нужно отыскать этот номер журнала, а чтобы позвонить в редакцию и спросить, как можно связаться с Ником.
– Так чем же я могу быть полезна для вас, Берни?
– Оформить для меня интерьер, малышка. Срок аренды старого офиса истек, а мне, так или иначе, нужно более просторное помещение. Я слышал, что сейчас лучше тебя нет в Америке дизайнера, поэтому мне хотелось бы, чтобы ты откликнулась на мою просьбу.
– Но я занимаюсь только жилыми помещениями, Берни!
– Ты же не умрешь оттого, что сделаешь мне такой офис, в котором я буду чувствовать себя как дома?
Исключительно из любезности, а не потому, что эта работа заинтересовала ее, Лари согласилась встретиться с Орном на следующий день после обеда и записала адрес, который он дал ей.
– Берни, а как там Доми?
– Хорошо. У нее были трудности, но сейчас все в порядке. Я отправил ее в неплохое концертное турне. Она открывает одну из моих старых программ. Ее альбом уже записали, и он, несомненно, станет шлягером, когда выйдет. Ты оказалась права, Лари. Доми, возможно, станет самой яркой моей звездой. Надеюсь только, что она не покинет меня.
Лари показались странными его слова. Такого менеджера, как он, всегда мечтали заполучить артисты.
– Берни, вы должны были бы уже убедиться в ее преданности.
– Да. Она хочет быть такой.
Еще одно любопытное замечание, подумала Лари. Она предположила, что под словами «у нее были трудности» Берни подразумевал сложности в приспособлении к напряженной карьере в незнакомой обстановке. Но неужели Доми изменилась настолько сильно? Это удивляло Лари. Как и в прошлом, в общении между ними был длительный пробел, но Лари обвиняла в этом себя, так как была слишком поглощена собственным успехом.
– Когда будете говорить с Доми в следующий раз, Берни, передайте ей, что мне ее не хватает.
– Она приедет в Нью-Йорк в следующем месяце, чтобы рекламировать свой альбом.
– Только не забудьте оставить в ее расписании место для меня!
– Конечно, – пообещал Берни.
Потом он добавил, что увидит Лари на следующий день, и повесил трубку.
Ей показалось, что его последний ответ прозвучал без особого энтузиазма.
Замечания Берни относительно Доми продолжали мучить Лари. Горя от нетерпения поскорее узнать, что скрывается за его словами, на следующий день она на десять минут раньше пришла на встречу с Берни в новое здание на Пятой авеню. Внутренние строительные работы еще не были закончены, но как только Лари вышла из лифта, она сразу же поняла, что весь этаж предназначался для одного офисного комплекса. Раньше она понятия не имела о том, насколько процветающим был бизнес Берни.
Лари нашла Орна, который совещался с прорабом в огромной угловой комнате. Из окон была видна панорама города.
– Ну, что скажешь? – спросил он у Лари после того, как прораб ушел.
– У меня открылись глаза. Я всегда думала, что менеджеры занимаются только мелкими личными делами исполнителей, помогают им советами.
– С этого я и начинал. Но когда их неврозы и банковские счета увеличились, мне понадобилась куча помощников. Все это множество новых кабинетов предназначено для юристов, которые собаку съели на налогах, и для бухгалтеров, которые будут переводить деньги моих клиентов на благотворительные счета и в инвестиции. Кроме того, я купил пару более мелких фирм, подвизавшихся в шоу-бизнесе, и начинаю сам заниматься звукозаписью.
Потом Берни снова жестом привлек ее внимание к помещению.
– Итак?
– Берни, вы мне нравитесь, и мне не хотелось быть грубой в телефонном разговоре. Но, как я уже говорила вам…
– Да, да, знаю – только дома, но не офисы. Но позволь мне теперь немножко поруководить тобой, малышка! Когда ты оформляешь квартиру, ты тратишь время, принимая тысячи мелких решений, ведь так? Но при оформлении офиса задача заключается в том, чтобы создать нечто впечатляющее и в то же время придать всему унифицированный вид, чтобы клиенты видели, что у компании есть воображение в работе, однако едва уловимое. Тебе не нужно делать тысячи мелких «штрихов», как в квартире. Понимаешь, что я хочу сказать? Я заплачу тебе за твое воображение столько же, сколько и следующий твой заказчик, но работы у тебя будет гораздо меньше.
– Неплохая сделка, – признала Лари. – Хорошо, Берни, покажите мне свое царство.
По крайней мере, благодаря этому у нее будет шанс невзначай выяснить все относительно Доми.
Он провел ее через конференц-зал и другое помещение, которое хотел использовать как кинозал для демонстрации музыкальных видеоклипов. Как он объяснил, это было новое усовершенствование в бизнесе звукозаписи.
– У Доми действительно все в порядке? – спросила Лари, пока они шли. – Ваши слова обеспокоили меня. Я чувствую себя в какой-то степени ответственной за ее судьбу. Это я подтолкнула Доми в шоу-бизнес. Мне неприятно думать, что пение не принесло ей пользы.
– Пение? Да она рождена для этого, малышка! Не беспокойся, Доми сделает на своем голосе состояние!
– Тогда что же вы имели в виду, заметив, что у нее были трудные времена?
Берни остановился и бросил на Лари долгий взгляд, а его губы сложились в гримасу глубокого недовольства, пока он обдумывал, много ли можно ей сказать.
– Тебе придется поклясться, что ты никогда не выдашь меня, Лари, потому что Доми не хотела, чтобы ты узнала об этом.
– О чем, Берни? Даю вам слово!
– Несколько месяцев назад…
Снова пауза. Казалось, его опять одолели сомнения. Наконец он закончил фразу:
– Она сделала аборт.
– О нет!
Слезы навернулись на глаза Лари. Ей не нужно было выслушивать подробности, чтобы представить себе, какую травму, должно быть, перенесла Доми.
– Черт возьми, – продолжал Берни, – я только что договорился насчет записей, и мы были уже в студии. Персонал был так любезен… Никто не сомневался в успехе ее альбома и в том, что она станет звездой. Для рекламы альбома планировалось представить Доми этакой сексапильной куколкой. Записи так и пылились бы на полках, если бы она отправилась в турне в платье для беременных. И когда пришло время ехать, Доми решила, что надо сделать выбор между малышом и карьерой.
– Полагаю, что не без вашей помощи она решилась на это, – холодно произнесла Лари.
– Эй, если ты думаешь, что это я подтолкнул ее к такому решению, то глубоко заблуждаешься! – запротестовал Берни.
Возмущение и боль, звучавшие в его голосе, очевидно, были искренними.
– Простите, Берни! Тяжело представить себе, что Доми могла сделать подобный шаг!
– Знаю. Но я ни о чем не подозревал, пока все не было кончено.
Он начал расхаживать по комнате, приглаживая рукой черные с проседью волосы. Берни выглядел так, будто снова переживал момент разоблачения Доми, искренне страдая из-за того, что не в силах был предотвратить ее поступок.
– О Боже, я сказал бы ей, что записи можно отложить, что она поедет в турне после рождения ребенка. Ну, подумай своей головой, Лари: неужели я мог принять такое решение? Да мне от этого плохо стало. Хуже всего то, что она даже не сообщила об этом Нику!
Это имя было для Лари как удар плетью.
– Ник… – произнесла она, с трудом переведя дыхание.
В одно мгновение все встало на свои места. Поездка Ника в Калифорнию, где он влюбился в кого-то… Это случилось вскоре после того, как Берни увез туда Доми. А разве Доми не говорила ей, что заметила Ника еще в Ньюпорте? Возможно, когда она была простой служанкой, это сдерживало ее и мешало действовать в своих интересах. Или Доми считала, что подруга имеет виды на Ника. А в Калифорнии они познакомились через Берни…