— Пошли, — сказал Фаран. — Я покажу тебе место, которое ты никогда не видел, даже во сне.
ШЕСТАЯ ГЛАВА. Второе Пробуждение Талассы
Таласса проснулась. Слабый призрачный свет луны лился на нее. Он падал из щели в ставнях, закрывавших окно. Она увидела, что лежит на простой лавке. Под ней был грубый тюфяк, набитый жесткими волосами, которые кололи ее обнаженную кожу даже через обивку. Она повернула голову, и, несмотря на полутьму, смогла рассмотреть то, что ее окружало. В комнате был низкий бревенчатый потолок, грубо отделанные стены и земляной пол. Слабо пахло мехом какого-то животного и горящим торфом. Как она очутилась здесь? Она смогла вспомнить только одно мгновение, после которого провалилась в этот странный сон.
Во-первых ей приснился Уртред. Во сне она глядела на его маску: отвратительные бугры сплошных шрамов, вместо носа щель, вместо губ — клочья мяса. Но потом увидела, как его лицо перекосила безгубая усмешка, и поняла, что это настоящее лицо, а не лакированное дерево. И она побежала, побежала по непонятной равнине, на которой были только бледные булыжники и пыль, как на поверхности луны.
Она бежала и бежала. А потом услышала, как он ее зовет: его голос был мягок и нежен. Но она не остановилась, пока не оказалась далеко-далеко, и голос затих. А потом она уже была на покрытом льдом склоне горы, холодные звезды светили на нее. После бега ей захотелось пить: она отломала кусок льда и съела его, чувствуя, как острая льдинка впилась в уголок рта, так что кровь и вода смешались друг с другом. И еще она чувствовала внутренний жар, жар в крови, который пришел вместе с укусом вампира. Она стала одной из них: больше она никогда не утолит свою жажду.
Перед собой она увидела озеро и два острова. Она решила, что должна идти туда и попытаться утолить жажду озерной водой. Он спустилась на берег, но прежде, чем успела сделать хотя бы глоток, ноги понесли ее за берег, через озеро, и она очутилась на первом острове. В его центре она увидел дворец, и начала подниматься к нему. Вот она вошла в него и побрела по темным коридорам. Впереди вспыхнул серебряный свет; он шел из колодца, вделанного в пол. Она подошла к нему, заглянула внутрь и увидела внутри него серебряный бокал.
Кто-то подошел ней, почти не видимый в полумраке. Она повернулась: в серебряном свете она никак не могла рассмотреть лицо человека. Это был не жрец, но мужчина с длинными белыми волосами, удерживаемыми золотым обручем, в который были вделаны драгоценные камни, красные или оранжевые; и, что интересно, такого же цвета были и его глаза. У него было молодое загорелое лицо, без морщин, и бледные губы. Он взял ее за руку и они вместе слетели в колодец. Там он взял в руки бокал, как если бы хотел, чтобы она выпила из него. Внезапно стены колодца улетучились, и она увидела за ними лазурное небо, огромные серебряные дома и сверкающие шпили, рвущиеся вверх, а в небесах парили золотые драконы, оставляя за собой огненные следы. Она опять повернулась к мужчине. Глаза из другого мира, их поверхность искрилась, как у пиритов,[6] приглашая ее войти внутрь.
— Ты смерть? — спросила она, и сама услышала в ушах свой голос, хотя была уверена, что ее губы не двигались.
Лицо мужчины перекосила странная полуулыбка, такая же чужая, как и его глаза. — Я не смерть — я Ре. — Слова были на языке, которого она не знала, и, тем не менее, поняла. — Посмотри вокруг себя, Таласса, посмотри на страну Ре — она называется Лорн, страна, в которой нет места смерти.
Таласса опять посмотрела на чудесное видение, на мир, каким он был во время Золотого Века. Она увидела огромное озеро, освещенное светом солнца и уходившее вдаль, к далеким берегам, и два больших острова, застроенных грандиозными зданиями, искрившимися в свете солнца: такого яркого света на земле не бывает. Видение казалось совершенным — и тем не менее сомнение не хотело покидать ее сознание.
— Где это место? — спросила она.
— И в этом мире и не в этом, — загадочно ответил Ре. — Только мои слуги живут в нем, и они никогда не умрут, во всяком случае до тех пор, пока не появится Светоносец.
— Все места знают смерть, — возразила она. — Это естественный порядок вещей. Почему твоя страна должна быть исключением?
Тень, как показалась, прошла по лицу Ре, но она мгновенно исчезла, как будто над горой пролетело быстрое облачко.
— Когда пришла последняя битва, я спас моих слуг, — сказал Бог. — Все остальные погибли или убежали. Но я, хотя и раненый магией Исса, остался и оградил это место, Лорн, от огня и безумия, которые в это время царили в Мире Смертных. Я сделал этот народ бессмертными, прекрасными и вечно юными. В Мире Смертных солнце всегда затемнено черными облаками, которые убивают или преобразовывают тех, кто живет под ними, так что я решил, что вместо света солнца должен светить мой кузен, Эревон, Бог Луны. — Как только он произнес эти слова, солнечный свет погас, а в высшей точке неба засияла полная луна. — Там она и светит, всегда полная, — печально сказал Бог. — А им я приказал ждать возвращения Света Второго Восхода. Так что они ждут, уже десять тысяч лет.
— Но и у луны есть циклы. Все вещи должны изменяться. Это закон природы. Все должно происходить так, как и в других местах. — И опять Таласса не знала, откуда взялись эти слова. Ей показалось, что они поднимаются из губ в сознание, не спрашивая ее разрешения.
— Да, — ответил Ре. — Все на свете должно меняться. Даже Ре поднимается с рассветом, а потом тонет в темноте. Слишком долго мои слуги жили под этой неменяющейся луной. Ты изменишь все это. Ты — Светоносица, и опять принесешь солнце в мою страну. Но сначала ты должна выпить из Серебряной Чаши. — Опять перед ее глазами появились колодец и серебряный бокал. — Это противоядие от укуса вампира. Оно ждет тебя в Лорне. Но берегись, как раз сейчас враги Лорна зашевелились в Сломанных Вязах: путешествие будет очень опасное. И поторопись, дитя. Ты должна быть в Лорне не позже, чем через месяц. — Потом видение растаяло, она проснулась и обнаружила, что лежит на кровати в странной комнате.
Было достаточно темно. Несколько секунд она пыталась вспомнить, что это за место, потом вспомнила первое пробуждение, в пещере над склоном горы: ага, там была маленькая девочка, потом она увидела горы, потом появились какие-то горцы, пришедшие приветствовать ее в руины древнего города. И тут она, наверно, потеряла сознание, потому что дальше она не помнила ничего.
А где ее одежда? Таласса поглядела вокруг и увидела, что на спинке грубого стула висит ее тонкое платье, которое она надевала в прошлой жизни, в Храме Сутис в Тралле, а рядом с ним один из тех отделанных шерстью плащей, которые Аланда и она упаковали в свои кожаные котомки до того, как сбежали из храма. Дырки на ее одежде были зашиты, хотя и грубо.
Потом Таласса поднесла пальцы к двум ранам на шее: они вздулись и заболели, как только она дотронулась до них, а вокруг них все горело. Страх вернулся. Как лечиться? Освободила ли ее смерть вампира, который укусил ее? По венам бежал странный поток, как будто ее кровь загустела и распирала кровеносные сосуды. И жажда, страшная жажда. На столе, рядом с кроватью, стоял глиняный кувшин с водой и выпеченный каравай хлеба. Она жадно налила воды в кружку и поднесла к губам, но как только губы коснулись жидкости, поняла, что это не то, что может утолить ее жажду; мертвый запах воды вызвал в ней отвращение, и она бросила кружку на пол, как будто в ней была кислота.
Таласса подавила крик, откинула меховое одеяла и опустила свои длинные ноги на пол. Первым делом она должна найти Уртреда. Он-то знает, что делать, как найти Лорн и Чашу, которые она видела во сне. Она не сомневалась, что они существуют: разве сам Ре не показал ей их?
В комнате было холодно, огня не было. Хлопая руками по голому телу, она подбежала к своей одежде и быстро накинула платье через голову, потом привела в порядок волосы, насколько это можно было сделать без зеркала и расчески. Снаружи послышались голоса. Она подошла к окну и раздвинула ставни.
6
железный колчедан, своим светлым латунно—желтым цветом немного напоминает золото