Один человек совершил сначала правильный поступок, а затем неправильный. Он поступил верно, когда назвал дурака дураком. А ошибка его была в том, что он не заметил, что стоит у края глубокой ямы.
Однажды около дома появился маленький неприметный росток плюща. Спустя некоторое время он уже обвивал все стены и крышу дома. Да так, что сквозь листву виднелись лишь слабые очертания здания.
Постепенно дом начал ветшать и разрушаться. А через несколько лет на этом месте остался только живописный холм, увитый плющом. Проходившие мимо люди вспоминали, что когда-то здесь стоял красивый дом.
Плющ же только возмущался:
— Какой же дом все-таки неблагодарный! Я поддерживал его и окружал заботой столько лет. Он же взял да и развалился!
Знаете ли вы, что рыба не имеет ни малейшего представления о воде? Она не знает о существовании воды, пока она в ней находится. И только оказавшись на суше, она начинает переживать, но по-прежнему не понимает своей беды. Выброшенная на берег, лежит она, судорожно глотая воздух и обвиняя в своих несчастьях всех вокруг. Рыба готова сражаться с деревьями и травой, с песком и солнцем, как будто они повинны в ее бедах. Бывает так, что она перестает сопротивляться своей участи. Иной же раз она отчаянно борется за свою жизнь. Если случайно ей удается выскользнуть обратно в воду, она кажется себе очень мудрой, хитрой и ловкой. Но чаще она умирает.
Рыба ничего не знает об удочке и сети. В своих бедах она будет обвинять крючок или леску.
Как же это грустно — быть рыбой. Что за удача — быть человеком.
Однажды кошка поймала скорпиона.
— Отпусти меня! — попросил скорпион. — От меня тебе не будет много толку. Но если ты меня отпустишь, я раскрою тебе один секрет.
Кошка была любопытной. Она склонила свое ухо к скорпиону, и тот поведал ей о чем-то. Отпустив скорпиона, кошка вернулась домой. Когда хозяин взял ее на руки, она вонзила в него свои когти. Да так, что ни один скорпион не смог бы вонзить свое жало сильнее. Тогда хозяин посадил кошку в мешок и бросил его в реку.
— Эй, Молла, спустись вниз!
— Что тебе надо, сосед? Говори оттуда, — крикнул Насреддин. — Видишь, я крышу чиню.
— Спустись, я иначе не смогу сказать.
Молла слез вниз, и сосед попросил у него денег в долг.
— Видишь ли, мне неловко было кричать об этом на всю округу.
— Понятно, — сказал Молла.
— Так что с деньгами?
— Пойдем со мной.
Молла и сосед вслед за ним поднялись на крышу дома Насреддина.
— Денег у меня нет, — сказал Молла.
— Зачем же ты тащил меня вверх, на крышу! — рассердился сосед.
— А как бы еще я мог отплатить тебе за то, что ты попусту стащил меня вниз?! — отпарировал Молла.
Вернувшись из поездки в Бухару, Насреддин гордо заявил в чайхане:
— Со мной разговаривал сам султан!
— Что же он сказал тебе?
— Он соизволил промолвить: «Прочь с дороги, оборванец!»
— Молла, — обратился правитель к Насреддину, приглашенному на прием, — как ты посмел заснуть, когда я начал рассказывать такую чудесную историю?
— Я не спал, о, повелитель, я слышал каждое слово!
— Врешь, негодяй! Ведь я приказал своим людям тихонько отнести тебя в соседний зал, а затем вновь занести на место, когда закончится история.
— Если я спал, как же я мог слышать все, что вы рассказали?
И тут Молла начал подробно пересказывать историю, рассказанную правителем.
Тот был настолько удивлен, что пожаловал Насреддину халат со своих плеч.
— Молла, как тебе это удалось? — спросил его приятель.
— Ну, честно говоря, по лицу и голосу правителя я сразу понял, что он собирается рассказывать эту старую, скучную, длинную повесть. Тут я и решил полчасика вздремнуть.
Насреддин решил срезать дорогу к дому и насладиться прогулкой по вечернему лесу, но вскоре провалился в хитро замаскированную волчью яму.
— Ну, надо же, — удивился про себя Молла, — и в такой прекрасной местности есть ужасные ловушки! А что было бы со мной, если бы я пошел по этой серой пыльной дороге?
Как-то друзья увидели, что Насреддин стоит на коленях у пруда и кидает в воду закваску.
— Эй, Молла, что ты делаешь?
— Закваску кидаю, айран хочу сделать.
— Но ведь так айран сделать невозможно.
— Я знаю, но надеюсь — а вдруг получится?
Один учитель сетовал знакомому:
— Перевелись настоящие ученики! Мой первый ученик был слаб здоровьем, и упражнения свели его в могилу. Второй сошел с ума — довел себя своими медитациями. Третий совсем отупел от постоянного чтения священных книг. Только четвертый ученик до сих пор остается нормальным, совершенно нормальным.
— Как ты думаешь, почему?
— Ну, — вздохнул учитель, — возможно, потому что отказывается выполнять те упражнения, которые я ему даю.
Насреддина спросили:
— Как ты думаешь, Молла, где следует находиться правоверному, когда несут хоронить покойника, — впереди гроба или же позади него?
— Впереди, позади, сбоку — это все неважно. Главное, чтобы не внутри, — спокойно ответил Молла.
Однажды к Молле Насреддину прибежали люди и наперебой стали рассказывать, что его теща упала в реку.
— Ей грозит опасность! Бурная река унесет ее в море! — кричали свидетели несчастья.
Не теряя времени, Молла скинул халат и прыгнул в воду. Люди наблюдали, как быстро поплыл Насреддин, но почему-то против течения реки.
— Эй, Молла! Не туда! — закричали все. — Река несет человека всегда вниз! Плыви вниз по течению!
— Послушайте, — умело борясь с течением, отвечал Молла, — я хорошо знаю мать своей жены. Эта женщина всегда все делала наоборот. Скорее всего, и искать ее надо вверх по течению!
Однажды в школу к Насреддину привели ребенка. Мать сетовала, что сын не слушается.
— Он очень плохо себя ведет! — жаловалась она Молле. — Я хочу, чтобы вы его проучили. Напугайте его!
Поза Насреддина вдруг стала угрожающей. Страшная гримаса появилась на его лице. Он зловеще зашипел и затопал ногами, забрызгал слюной, а затем с громким воплем выбежал из дома.
Женщина упала в обморок. Ребенок обмочился от страха.
К тому времени, когда женщина пришла в себя, Молла вернулся в дом. Он был серьезен и спокоен, как обычно.
— Уважаемый! Я вас просила напугать сына, а не меня!
— Дорогая, да разве вы не заметили? Я так старался помочь вам, что сам себя напугал! Ведь если угрожает опасность, то она угрожает всем!
Величественное море открылось взору Моллы Насреддина.
Такое зрелище он видел впервые. Темно-синие, с белоснежными гребнями волны с шумом разбивались о скалы, и брызги фонтаном сыпались к ногам Моллы. Очарованный прекрасной картиной, он спустился к воде, чтобы испробовать ее на вкус.
— Подумать только! — сказал он. — Столько претензий, и не годится для питья!