Размечтался. Я осторожно, чтобы колдун ничего не заметил, отклонила чары и кокетливо покачала головой.
- Нетушки! – жеманно пропела я Марёниным голоском. – Дарёное назад не берут! Надо же! А ещё такой интересный мужчина! Чародей!
Да ещё и идиот в придачу, добавила я про себя. Да разве ж можно пытаться силой овладеть столь могучим артефактом?! Сам же костей потом не соберешь! Вот выпросить или получить в подарок, на худой конец купить – это всегда пожалуйста.
Дар недоумевающее покосился на меня, но промолчал. Владан отчетливо заскрипел зубами, однако ещё одной попытки сдернуть у меня с пальца кольцо с помощью магии предпринимать не стал – должно быть, тоже сообразил, что сильно рискует.
- Влад, не валяй дурака! – хмуро посоветовал ему Дар. – Я не знаю, на что ты вообще рассчитываешь, объявившись в том месте, где собрались сильнейшие маги княжества, каждый из которых горит вполне справедливым желанием повидаться с тобой – и, как ты понимаешь, вовсе не затем, чтобы дружески пожать тебе руку. Ты умудрился вляпаться в такую грязь, что, боюсь, теперь до смерти не отмоешься! Чего только стоят обезлюдевшие села на севере Синедолии! Князь Велимир уже объявил тебя государственным преступником. У тебя была возможность исчезнуть. Зря ты ею не воспользовался…
- Плевал я на твоего папашу! – вдруг заорал чернокнижник, выкатывая темные, как вишни, глаза. – И на тебя, ублюдка, тоже плевал! Я вас обоих ненавижу! Всегда ненавидел!
- За что же? – устало спросил Дар, потирая лоб. – Только не надо басен о злобном князе, благословившему истребление твоего несчастного рода, ладно? Ты не хуже меня знаешь, что ничего подобного не было.
- Да за всё! За что мне вас любить? – рявкнул Владан. – Особенно тебя, княжонок! Жалкий, порочный, трусливый щенок! Тебе с самого рождения было дано всё! Ты мог бы стать верховным чародеем Синедолии, а со временем – и великим князем! Но ты предпочел забиться в лес и там ставить свои идиотские опыты! Мне же приходилось всё выгрызать у жизни зубами! Как же ты мешал мне со своими колоколами – и это тогда, когда у меня всё только начало получаться! Сколько раз я подсылал к тебе убийц! Но ты ж везучий, гад! – Он выкрикивал фразу за фразой, страшно оскалив зубы и истекая лютой ненавистью ко всему миру. Меня начала бить крупная дрожь.
- Ну, положим, убийц-то ты подсылал не только ко мне, - хмыкнул Дар.
- А что мне оставалось делать? Ждать, когда кто-нибудь пронюхает про наши планы и соберет армию чародеев?! Кого-то пришлось убить, кого-то удалось переманить на нашу сторону. Правда, кое-кто всё-таки сумел от нас скрыться! Мои верные личи смогли найти далеко не всех магов. Но всё равно, это был успех! Синедолия постепенно очищалась от магической заразы, и мы провели первый обряд, после которого некроэнергия{14} всех людей и животных, населявших север княжества, была положена на алтарь абсолютного Зла!
- И даже нежить пригодилась? Я говорю, после ваших заклинаний там даже нежити почти не осталось!
- Побочный эффект! – надулся некромант. - Очень нам эта нежить нужна! Нам и своей хватает!
- А колокола и оловянная чума – тоже твоих рук дело?
- А то чьих же! – хвастливо сообщил Владан. – Нам ваши звоны все планы путали. Ну, и пришлось…
Он сделал рукой рубящее движение.
- И где же они теперь? – небрежно поинтересовался Дар.- Колокола?
- В гор… где надо, не твое дело!
- Не моё – так не моё, - покладисто согласился чародей. – А скажи-ка мне, Влад, где ж ты разыскал все эти потрясающие заклинания? Ведь в обычной «Хрестоматии по черной магии» такие редкие чары даже и не упоминаются, не так ли?
- Чтоб ты знал, братец, - спесиво ответил тот, - теперь моей личной магической книгой является сам Некрономикон! – и парень ликующе встряхнул свою походную сумку, где, судя по всему, и скрывался зловещий фолиант. – Так что, я сумел овладеть совершенно новым, недоступным для простых смертных уровнем колдовства!
- Это тебе ее Сивелий отдал?
Владан слегка смутился.
- Э-э-э… не совсем! Некрономикон мне вручила госпожа Тиамат, когда она отправила Сивелия…, то есть, когда Сивелий отправился странствовать по далеким мирам. Так уж вышло: в последнее время госпожа была им не особо довольна. У нас с ней всё было по-другому!
- Слышишь, Слав, - повернулся ко мне Дар, - в переводе на нормальный язык это означает, что Сивелий отказался проводить уж совсем одиозные обряды, и эта сумасшедшая ящерица Тиамат выпихнула его в какое-то очень дремучее иномирье – убить, видно, не сумела. А наш пострел, готовый ради власти на всё, тут же плюхнулся в освободившееся кресло. Драконов-то подчинил ещё старик, а вот людей сотнями убивать он не захотел. Зато ученик его – с дорогой душой! Как тебе этот расклад?
Владан вздрогнул и с удивлением посмотрел на родственника – вряд ли он ожидал, что кому-то может придти в голову что-либо разъяснять девахе, пригодной, по его глубокому убеждению, только для одного простого и понятного дела.
- Значит, братец, эта дура деревенская и вокруг тебя тоже вьётся? – мерзко осклабившись, заинтересовался он. – Так может, мы с тобою всё-таки договоримся по-родственному? Не возражаешь, я заберу ее себе – а то за ней должок!
Да, вот это уже умнее! Заполучив девицу в свое полное распоряжение, можно легко сделать так, что она на коленях будет умолять забрать у нее вожделенный артефакт. Серебристые нити ловчего заклинания стремительно вылетели из пальцев Владана и ринулись ко мне, расправляясь на лету. Ну, хватит, хорошенького понемножку. Перестав кривляться, я легко отбила чары, разметав их по ветру, и глумливо сложила комбинацию из трех пальцев.
- А ты не перетопчешься? – поинтересовалась я уже своим нормальным голосом, так сказать, «без примеси» Марёны, и залюбовалась выпученными от изумления глазами некроманта.
- Так ты ведьма?! – яростно прошипел он. – Лживая, распутная тварь! Ты обвела меня вокруг пальца, бесовка! Ты лезла ко мне, не давала прохода, трясла подолом, а сама всё это время вынюхивала и высматривала, где что плохо лежит! Ты сорвала обряд, который должен был освободить мою госпожу из многовекового плена и вернуть ей власть над всем сущим! Ты одурачила всех! Но теперь-то тебе от меня никуда не деться!
С этими словами колдун неожиданно развернулся лицом к Дару, в течение всего монолога удивленно смотревшего на меня, взмахнул рукой, а затем сделал такое движение кистью, будто подсек рыбу и дернул ее на себя. Чародей рухнул на землю, как подкошенный, сильно ударившись затылком, а Владан с торжествующим выражением на ухмыляющемся лице метнул в него ещё одно заклинание.
Могучая и смертоносная сила скользнула с его пальцев и, неторопливо разворачиваясь во всю свою громадную мощь, уверенной и грозной волной пошла на свою жертву…
Закричав не своим голосом, я рванулась вперед. На что я рассчитывала? Не знаю. У меня даже не было ни малейшего представления о том, что это за магия, и возможно ли заблокировать либо хоть как-то отразить ту убийственную силу, которая вот-вот собиралась накрыть самого дорогого для меня человека. Я только понимала, что не успею сконцентрироваться даже на создании самого простого защитного барьера! И, перелетев одним длинным движением разделяющее нас расстояние, я, широко распахнув руки, закрыла Дара собой.
Мне ещё удалось услышать, как яростно взревел некромант, сообразивший, что из-за ненормальной девицы всё вновь грозит пойти наперекосяк. Смертельные чары уже изготовились накрыть меня с головой, как вдруг что-то изменилось. Горячий комок нетерпеливо шевельнулся у меня на груди и внезапно устремился вперед, стремительно разрастаясь в свирепую полупрозрачную фигуру. С ревом и свистом она всосала в себя летящее на меня заклинание, яростно вызверилась, а затем гулко лязгнули чудовищные челюсти.
От вопля, исполненного ужаса и боли, закачались верхушки могучих деревьев. Стайка скворцов испуганно вспорхнула с ветвей и умчалась прочь, призывая на головы сумасшедших людей все мыслимые и немыслимые кары. Истошно закричала сорока.
14
Некроэнергия – энергия, которую высвобождает живой организм в момент смерти.