– Две тысячи триста… две тысячи триста пятьдесят… – кричит наблюдатель.
Вдруг Дегтярев слышит лишь голос своего пулемета. Он оглядывается в сторону Токарева: «И у него заело…» И опять бьет и бьет. Потом смотрит налево: около «драйзе» механик безнадежно машет рукой. Дегтярев трогает нагревшуюся коробку и опять продолжает стрельбу.
– Стоп, отставить! – раздается команда, и дюжие руки наблюдателя хватают его за плечи.
– Довольно!
– Сколько? – спрашивает председатель комиссии.
– Две тысячи шестьсот сорок шесть выстрелов, – доложил наблюдатель.
– Это великолепно! История пулеметного дела еще не знала таких рекордов. Поздравляю вас, товарищ Дегтярев, начало хорошее!..
И действительно, этот успех был лишь началом испытаний.
Дав пулеметам короткий отдых и исправив повреждение, их облили водой и вновь открыли из них огонь.
Пулеметы Дегтярева и Токарева работали исправно. «Драйзе» то и дело заедал и в конце концов был совершенно снят с испытаний.
Но вот сделали перерыв. Пулеметы поставили на смазку, вытряхнули пыльные мешки.
– Стрельба продолжается! – раздалась команда.
И снова Дегтярев и Токарев ударили по щитам…
Уже побиты все рекорды по живучести, но оба пулемета продолжают работать.
Наконец их снова искусственно засоряют. Пулемет Токарева на этот раз начинает сдавать. У него все чаще появляются задержки, а пулемет Дегтярева работает, несмотря на пыль и засорение.
Но вот председатель комиссии приказывает прекратить стрельбу.
Федоров подходит к Дегтяреву и крепко, радостно трясет его руку.
– Василий Алексеевич, поздравляю вас! Победа, большая победа! Ваш пулемет сделал более двадцати тысяч выстрелов без единой поломки. Мне никогда не доводилось наблюдать такой стрельбы!..
Победа русской мысли
Успех пулемета Дегтярева на комиссионных испытаниях в Москве еще нельзя было считать окончательной победой конструктора.
По существующему положению пулемет должен был пройти полигонные и войсковые испытания. На полигонных испытаниях из пулемета стреляет не сам конструктор, хорошо знающий его капризы, а специальные стрелки-испытатели. Кроме того, там обычно испытывалась не одна, а несколько моделей одновременно.
Войсковые испытания оружия производились непосредственно в воинских частях самими стрелками в условиях, приближенных к фронтовым. С пулеметом делали перебежки, оставляли его под дождем, не чистили от пыли, брали водные и другие препятствия.
Все эти испытания неминуемо должно было пройти вооружение любого типа, прежде чем будет дан заказ на его массовое производство.
Пулемет Дегтярева блестяще выдержал все положенные испытания и в феврале 1927 года был принят на вооружение Красной Армии.
Перед Федоровым и Дегтяревым была поставлена задача организовать массовое производство пулеметов «ДП» («Дегтярев пехотный»).
Для успеха организации производства нового пулемета необходимо было изготовить приспособления, инструменты и калибры.
В период организации производства пулемета Дегтярева оба конструктора опять были втянуты в работу.
И дни и вечера Дегтярев проводил на заводе. Он был занят обучением рабочих изготовлению наиболее ответственных деталей.
Его можно было видеть то в одном, то в другом цехе: он становился к станкам, показывал, как легче обработать ту или иную деталь.
Он был счастлив, что теперь, при Советской власти, получил возможность не только изобретать, но и налаживать производство своего изобретения. Ему никто не может запретить усовершенствовать станки и механизмы, а это облегчит труд рабочих.
Он жил одними интересами с рабочими, мастерами, инженерами, чувствовал себя нужным на заводе, ощущал кровную связь с заводом и его коллективом.
Завод для него, как и для всех рабочих, стал родным, близким. Здесь они были равноправными хозяевами.
Прошло не более года, и войска получили новый пулемет марки «ДП».
Пулемет Дегтярева благодаря легкости, прочности, простоте устройства и безотказности в работе очень быстро завоевал признание в армии и сделался любимым оружием советских бойцов.
Негласный поединок, длившийся много лет между советскими конструкторами-оружейниками и конструкторами Запада закончился победой русской технической мысли.
Пулемет Дегтярева оказался непревзойденным оружием, с ним не могли соперничать даже самые новейшие немецкие пулеметы.
Новое задание
Прежде чем рассказать о новом задании правительства, скажем о том, что Дегтярев одновременно с изготовлением пулемета «ДП» работал над конкурсными образцами автоматических винтовок по системе своего карабина.
Несмотря на огромный опыт использования разных типов оружия во время империалистической и гражданской войн, вопрос, какому оружию отдать предпочтение, долгие годы не был разрешен.
Автоматические винтовки, которые к концу империалистической войны во многих государствах почти не использовались (их повсеместно заменяли ручными пулеметами), постепенно стали опять рассматриваться как массовое, а может быть, и главное оружие пехоты.
Главное артиллерийское управление еще в 1924 году объявило конкурс советских конструкторов на лучшую автоматическую винтовку под существующий патрон.
Конкурс заканчивался в январе 1926 года. Срок был жестким, и это удручало Дегтярева, так как он мог заниматься разработкой винтовки лишь в вечерние часы и воскресные дни.
«Ну что же, – решил Дегтярев, – мне к этому не привыкать, ведь сделал же я карабин во внеурочное время, а теперь условия работы совсем другие…»
Испытание винтовок было очень серьезным и продолжалось несколько дней. Дегтярев по сравнению с Федоровым и Токаревым добился наибольших успехов. Только его винтовка выдержала 10 тысяч выстрелов и была признана наиболее прочной.
В июне 1928 года состоялись новые испытания улучшенных образцов винтовок.
На этот раз победу одержал Токарев. Его винтовка показала лучшие результаты стрельбы и дала меньшее число задержек. Однако система с неподвижным стволом (винтовка Дегтярева) была признана наиболее надежной, и комиссия постановила заказать 500 экземпляров его винтовок для более широких войсковых испытаний.
Успех пулемета «ДП» в воинских частях рос с каждым месяцем. Увеличивалось и количество писем, которые получал Дегтярев от пехотинцев. Эти письма Василий Алексеевич читал с большим вниманием, так как в них, помимо теплых слов благодарности, было немало ценных советов и пожеланий, которые могли пригодиться для дальнейшего улучшения системы пулемета. Дегтярев привык к письмам пехотинцев и охотно на них отвечал. Но однажды он получил необычное письмо; его написали не пехотинцы, а летчики. Они просили приспособить пехотный пулемет для авиации взамен устаревшего «льюиса».
Дегтярев пошел с этим письмом к Федорову.
– А я только что получил указание от директора завода срочно заняться переделкой «ДП» в авиационный пулемет, – сказал Федоров. – Полученное вами письмо как раз подтверждает срочную необходимость такой работы.
– Так как же быть, Владимир Григорьевич? – спросил Дегтярев.
– Я полагаю, что вначале нужно подробно ознакомиться с условиями предстоящей работы и с требованиями, которые теперь предъявляются к авиационному пулемету. Ведь с тех пор как вы разрабатывали для авиации мой автомат, прошло порядочно времени, появились новые самолеты…
– Выходит, что надо ехать на аэродром.
– Безусловно, надо начинать с этого. Пройдемте сейчас к директору завода, он нам поможет попасть на аэродром.
В тот же день они были на аэродроме. Василий Алексеевич, тщательно осмотрев кабины самолетов, убедился, что приспособление его пулемета для авиации потребует серьезной переделки.
Прежде всего следовало изменить его габариты: убрать приклад, широкий круглый диск и даже наствольный короб, так как приток свежего воздуха при полете будет хорошо охлаждать ствол.