Изменить стиль страницы

Людмила Князева

Маски любви

1

– Нет, нет! Умоляю, увези меня отсюда сейчас же! – Сверкнув полными слез голубыми глазами, она бросилась мужу на грудь.

Спина вздрагивала, тонкие руки вцепились в легкую ткань его спортивной рубашки, длинные пряди блестящих темных волос рассыпались, закрыв лицо. Но ее успели узнать.

– Да это же Мона Барроу! – восторженно сообщила своей спутнице глазастая куколка из породы голливудских старлеток. – Та самая, что снималась в «Молчании», а в «Томми-бой» получила приз MTV «За лучший поцелуй» года три назад.

– Вспомнила старину! – хихикнула вторая. – Когда все знатоки писались по поводу «Молчания», я еще мочила пеленки в коляске… Может, для ветеранов кино надо ввести номинацию «Поцелуй моей бабушки»? – Она с вызовом уставилась на обнявшуюся пару, ничуть не смущаясь тем, что ее услышат. – А красавчик с Моной – тот самый Берт Уэлси, от которого балдеют автомобильные фэны! Похоже, он умеет не только крутить руль. Я бы не отказалась проверить его способности.

Прижимая к себе всхлипывающую жену, Берт заметил, как напряглись ее плечи. Конечно, Мона не пропустила реплики юных нахалок и теперь с трудом доигрывала роль нежной, трепетной молодой леди.

Прогулка на выставку «Роковые спутники обреченных» оказалась не лучшей затеей. Устроители из кожи вон лезли, чтобы вогнать посетителей в суеверный трепет. От этих саркофагов, мумий, амулетов и впрямь тянуло могильным холодом. Даже в августовскую калифорнийскую жару пальцы Моны заледенели. У напугавшего ее экспоната толпилось немало людей, не без интереса наблюдавших за разыгравшейся сценой. Они узнали Мону, а ведь она все еще считала себя актрисой и не могла ударить лицом в грязь перед публикой. Выпрямившись во весь рост, Мона откинула назад шелковистые каштановые волосы и сомнамбулически уставилась огромными круглыми глазами на груду искореженного ярко-красного металла. Казалось, она видела тот далекий день, когда в своем спортивном «порше» погиб знаменитый киногерой Джеймс Дин.

– Пойдем, детка. Здесь, действительно, душновато. И слишком много страшных сказок. – Взяв жену за руку, Берт презрительно глянул на любопытных и добавил: – Для сопляков, считающих себя очень крутыми.

– Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор. Я узнал вас, мистер Уэлси, поскольку являюсь большим поклонником «Формулы-1» и, конечно, вашей жены. – Стройный загорелый блондин с фотокамерой протянул Берту руку. – Дастин Морис, журналист. Репортер отдела культурных новостей «Ироничного наблюдателя». Меня потрясла реакция миссис Барроу. Это не женская истерика, а порыв тонко чувствующей натуры, одаренной способностями провидения. – Морис улыбнулся, словно извиняясь за свои слова. – Я отнюдь не мистик и разделяю ваш скептицизм, мистер Уэлси: здесь наворочено много всякого вздора. Но готов поспорить, что истории некоторых экспонатов, представленных в этом зале, – далеко не сказки. Может, выпьем чего-нибудь в баре и поболтаем? Такая жара!

– Извините, дружище, мы с женой заглянули сюда на минуту. Мона играла в фильме «Проклятье дома Хоупов» и хотела взглянуть на роковой камень. – Берт ободряюще похлопал жену по плечу. – Но, кажется, бедняжка больше напугана, чем заинтересована.

– Красивые женщины необычайно впечатлительны. – Дастин окинул Мону взглядом знатока, отметив, что бывшая звездочка несколько потускнела, хотя и не потеряла форму. Ноги, открытые короткими шортами, выглядели классно, тонкий шелк рубашки цвета киви соблазнительно обрисовывал упругую грудь, но вот личико… Голубые глаза запали, скулы обтянуты слишком сухой, тонкой кожей и уголок рта нервно подергивается.

– Позвольте, Мона, я сделаю пару ваших снимков на фоне этого динозавра автомобилестроения?

Неопределенно пожав плечами, она подошла поближе к обломкам «порше», расположенным на стенде с надписью: «Он убил всех, кто имел с ним дело», и поманила к себе мужа:

– Здесь более уместен Берт. Мне было бы куда приятнее иметь снимок с «бриллиантом Хоупа».

– Сочту за счастье подарить вам его, миссис Барроу. – Дастин быстро защелкал фотокамерой. – Тем более что для этого, очаровательная Мона, вам придется сделать всего несколько шагов вместо того, чтобы отправляться в Даллас, где постоянно находится камень.

– Не в Даллас, а Ньюхемш. Это в получасе езды к северу. – Пояснила, застенчиво улыбнувшись, подошедшая дама. – Поскольку я не столь знаменита, как миссис Барроу и ее супруг, и не могу рассчитывать на то, что меня здесь узнают, позвольте представиться: Линда Маклин. Я прибыла в Лос-Анджелес сегодня утром.

Женщина сделала значительную паузу. Берт, Мона и Дастин недоуменно переглянулись.

– Фу, черт! Простите, миссис Маклин! Мне полагается знать в лицо героев этой выставки. Большая честь для меня. – Дастин галантно поцеловал руку Линды, затянутую в тонкую белую перчатку, и обратился к Берту и Моне. – Миссис Маклин – владелица главного экспоната – того самого «бриллианта Хоупа»!

– Боже мой! Это вы… Я столько всего прочла о вашей семье, когда снималась в фильме… Потрясающе! – Мона с волнением заглянула в лицо женщине. – Это, действительно, правда? Все ужасы, смерти, убийства?

– Ах, дорогая моя, ваши вопросы не для пятиминутной беседы. – Линда Маклин с тяжелым вздохом опустила слегка подкрашенные веки.

– Мне кажется, нам просто необходимо посидеть где-нибудь. Здесь на крыше приличный бар. Можно выпить освежительного и полюбоваться побережьем с высоты. – Предложил журналист, обаятельно улыбнувшись хозяйке бриллианта. – Не сомневаюсь, нашей гостье есть о чем рассказать.

– К сожалению, у нас с женой сегодня много дел и пора откланяться. – Берт твердо подхватил Мону под руку.

– Ну, нет! Я ни за что не уйду отсюда, пока не выслушаю Линду. – Выдернув локоть, она угрожающе посмотрела на мужа и вдруг нежно улыбнулась. – Пожалуйста, дорогой, я так люблю мрачные легенды!

– Ах, милая моя девочка… – Линда секунду колебалась, бросив взгляд на новых знакомых. – Дело в том, что далеко не все страшные истории, случающиеся на этом свете, можно назвать вымыслом.

* * *

Выставка «Роковые спутники обреченных» была затеяна устроителями ежегодного фестиваля телеканала MTV, транслирующего в течение суток видеоклипы и всевозможные музыкальные программы. Фестиваль привлекал знаменитостей и легкомысленную молодежь, обожающую попсу и «ужастики». Устроителям пришлось потратить немалые усилия, чтобы вытянуть из Смитсоновского института в Вашингтоне самого профессора Хиршмана, считающегося главным специалистом в области паранормальных явлений, а главное, обеспечить безопасность экспонатов, представляющих в большинстве баснословную материальную ценность.

Наибольшие волнения были связаны с доставкой кинжала Тамерлана из Стамбульского музея и сорокачетырехкаратного «бриллианта Хоупа». К тому же их демонстрация требовала повышенного внимания и усиленной круглосуточной охраны в течение целой недели. Но овеянная мистическими тайнами выставка придавала особый блеск этому фестивалю. Группа «Аэросмит» сделала видеоклип «Убийца», посвященный жуткой истории красного «порше», а фильм «Проклятье дома Хоупа», снятый по мотивам романа Уилки Коллинза пять лет назад, вновь привлек внимание благодаря демонстрации легендарного камня. Организаторы продали право на съемки музыкальных видеоклипов, в которых использовались кадры из старых кинолент и, конечно же, уникальные экспонаты выставки, извлеченные на короткое время из личных коллекций и банковских сейфов.

Не многие владельцы «проклятых предметов» согласились принять участие в этой затее. Более половины получивших приглашение прислали отказ.

Линда Маклин, последняя обладательница «бриллианта Хоупа», без колебаний дала согласие на демонстрацию легендарной ценности. Камень хорошо застрахован, устроители выставки оплатили затраты на путешествие хозяйки и транспортировку камня, а кроме того, избрали миссис Маклин почетной гостьей фестиваля, что обещало немало интересных впечатлений.