Изменить стиль страницы

Фосс некогда эмигрировал из Германии, спасаясь от фашизма. Очевидно, у него не стёрлись из памяти годы прихода Гитлера к власти.

Боб Фосс сплотил вокруг себя группу сотрудников, чей музыкальный опыт был получен не в Голливуде, а на американской сцене. Ни Джо Мэстерофф, написавший либретто сценического варианта мюзикла, ни композитор Джон Кендер, ни автор текстов песен Фред Эбб не были до этого известны кинозрителям.

Многие песни, звучавшие со сцены, Фосс заменил новыми (музыка Джона Кендера, стихи Фреда Эбба).

У Фосса танцуют и поют только на сцене кабаре. Лишь однажды, когда счастливая Салли Боулз (Лайза Минелли) начинает петь, такой принцип нарушается. Песня «Может быть, в этот раз» начинается в комнате Салли, а продолжается уже в кабаре.

«Исключив некоторые песни из сценической постановки, я решительно изменил бродвейское шоу; мои соавторы согласились со мной, — говорил Фосс. — Бродвейская история была разновидностью комедии-драмы с музыкой. Я же хотел добиться чистоты стиля и избежать обычного пути создания мюзикла по типу „от пьесы — к фильму“. То есть избежать копирования театра в киномюзикле».

Джоэл Грей (настоящая фамилия Кац) получил за роль конферансье в бродвейской постановке высшую театральную премию США — премию «Тони». Он блистательно справился со своей ролью и в фильме Боба Фосса. В прокуренном зале кабаре маленький конферансье одновременно и распорядитель, и марионетка. С кружками румян на щеках, желтоватыми зубами и прилизанными набриолиненными волосами, он незаметно овладевает аудиторией.

Все танцевальные номера, какие есть в картине (они, как правило, сопровождают пение), великолепны; особенно выделяются «Деньги» в исполнении Лайзы Минелли и Джоэла Грея и романтический фокстрот «Если бы вы её увидели», который Грей исполняет с облачённой в розоватый тюль тихоней — гориллой.

Фосс и Минелли работали над «Кабаре» как одержимые. И долгие годы, до самой смерти режиссёра, их связывала крепкая дружба. Он многое дал Лайзе, но, к сожалению, именно он приучил её к «радостям» наркотиков.

С гримом не всё получилось гладко. Критики потом отметили, что кремово-нежная кожа Майкла Йорка, которая должна подчёркивать свежесть молодости, имеет тот же оттенок, что и кремово-нежная кожа барона: по-видимому, грим брали из одного сосуда. (Но грим Йорка после уличной стычки замечательно удачен.) Но это всё мелочи.

Что же на экране собственно немецкого? Публика в зале кабаре, меняющаяся с политическими переменами в стране. Кусочек улицы, Брайан, в слепой ненависти схватившийся с двумя штурмовиками.

Единственная мелодия, исполняющаяся на природе, звучит в номере «Завтра принадлежит мне», потрясающем своей эмоциональной напряжённостью.

В деревенской пивной, где бюргеры, потягивая баварское пиво, с умилением слушают белокурого мальчика, поющего, казалось бы, старинную народную песню, но в его исполнении песня «Завтра принадлежит мне» становится фашистским гимном. Фанатизм херувимчика заводит бюргеров и их упитанных жён. Они вскакивают со стульев, вскидывают руки в нацистском приветствии и упоённо подхватывают последний куплет. Устрашённые этим зрелищем, Салли и её друзья уезжают с праздника…

Лайзе Минелли было 26 лет, когда мюзикл «Кабаре» вышел на экран. Премьера состоялась в Нью-Йорке 13 февраля 1972 года. Лицо Лайзы Минелли узнал весь мир. Невозможно забыть её пронзительный взгляд на Майкла Йорка в финале фильма и знаменитый прощальный жест пальчиками руки. Сломленная, но сохранившая свой трезвый ум, очарование и жизненные силы — такой уходила с экрана Салли Боулз. После «Кабаре» имя Лайзы стало легендарным.

Как отмечали восторженные критики, «песни, танцы, пластичность, естественность Лайзы Минелли не с чем сравнить и невозможно описать — надо видеть, какая это „от Бога“ актриса».

За роль Салли Боулз Лайза получила «Оскара». Всего же мюзикл Фосса выиграл восемь премий американской киноакадемии (режиссёр, оператор, художник, актриса, актёр второго плана — Грей, монтаж, музыка, звук). В США фильм собрал 42 765 000 долларов.

Фильм «Кабаре» взял также три «Золотых глобуса», семь высших наград от Британской академии кино и телевидения, в том числе за лучший фильм и режиссуру. Итальянцы присудили приз «Давид ди Донателло» Бобу Фоссу и Лайзе Минелли.

В 2003 году Смитсоновский институт включил «Кабаре» в число восьми фильмов, которые необходимо сохранить для будущих поколений.

«ПОСЛЕДНЕЕ ТАНГО В ПАРИЖЕ»

(Ultimo tango a Parigi)

Производство: Франция—Италия, 1972 г. Авторы сценария Б. Бертолуччи, Ф. Арками, А. Варда. Режиссёр Б. Бертолуччи. Оператор В. Стораро. Композитор Г. Барбьери. Художник Ф. Скарфиотти. В ролях: М. Брандо, М. Шнайдер, Ж.-П. Лео, М. Джиротти, М. Мичи, Дж. Галлетти, Г. Магрини, К. Аллегре, Л. Маркан и др.

По словам Бертолуччи, идея фильма «Последнее танго в Париже» родилась из его сексуальной фантазии «встретить девушку своей мечты на улице и заняться с ней сексом, при этом не зная даже её имени».

О необычном замысле Бертолуччи поведал своему гостю, режиссёру Андрею Михалкову-Кончаловскому. «Я сейчас пишу сценарий, — сказал Бернардо. — Это будет мой лучший сценарий! Что-то невероятное! Он о сексе. Ты знаешь, мне кажется, что секс — это убийство. В чувственных отношениях несомненно присутствует момент разрушения».

Как потом заметит Михалков-Кончаловский, в «Последнем танго в Париже» секс действительно показан как форма убийства мужчиной женщины. Но мужчина и сам убивает себя тем же. Секс и смерть — вещи взаимосвязанные, взаимозависимые.

Картину Бертолуччи можно отнести к жанру классической трагедии. Это история 45-летнего американца Пола, тяжело переживающего самоубийство жены, владелицы небольшого отеля в Париже, и его случайной знакомой, юной француженки Жанны. У героини есть одержимый работой жених, кинорежиссёр-дебютант. Разочаровавшись в жизни, Пол утратил доверие к людям, но Жанна заставляет его отказаться от затворничества в пользу диких сексуальных игр. Для молодой буржуазки связь со зрелым мужчиной была лишь интрижкой. Их сексуальные отношения развиваются по известной схеме «дочь — отец». Поэтому Жанна с лёгкостью принимает от него унижения и позволяет, словно маленькую дочку, купать себя в ванне. В одном из последних эпизодов она напяливает военную фуражку погибшего отца на любовника.

Приняв правила рискованных и пугающих отношений, Жанна вскоре разрывает эту странную связь. В финале, после убийства Пола, она исступлённо твердит полиции: «Я не знала его имени, он ко мне приставал, хотел изнасиловать».

Успех фильма во многом определялся точным выбором исполнителей. На роль Пола был приглашён Жан-Луи Трентиньян, снявшийся у Бертолуччи в «Конформисте» (1970). Трентиньян отклонил предложение, по-видимому, смущённый эпатажностью некоторых сцен, о чём позже искренне сожалел, считая тогдашнее решение главной ошибкой своей артистической карьеры. В результате роль досталась Марлону Брандо, который сыграл её с потрясающим трагизмом и пластическим совершенством.

Партнёршей Брандо могла стать Доминик Санда. Актриса утверждала, что роль Жанны в «Последнем танго…» писалась для неё. Но она решила на время прервать свою карьеру в кино и родить ребёнка. Бернардо очень сердился на Доминик.

Ещё одной претенденткой на роль считали известную немецкую актрису Роми Шнайдер. Однако она также ответила отказом. Роми потом говорила, что Бертолуччи отомстил ей весьма своеобразно: взял на роль её однофамилицу, так что в «Последнем танго…» Шнайдер всё-таки сыграла, но не Роми, а Мария.

Мария Шнайдер родилась в семье среднего достатка. Её мать работала библиотекарем. Мария — внебрачная дочь известного актёра Даниэля Гелина — за первые шестнадцать лет своей жизни видела отца только раз.

В 1968 году Шнайдер ушла из дома. На съёмочной площадке она познакомилась с Брижит Бардо, которая взяла девушку под свою опеку. Мария два года жила в доме французской звезды. В книге воспоминаний Бардо пишет: «Я по возрасту годилась ей в матери и относилась к ней как к дочке. Мы ощущали родство душ и очень привязались друг к другу. Злые языки изощрялись по этому поводу, так как за Марией утвердилась репутация шлюшки, живущей и с женщинами, и с мужчинами, не придающей особого значения полу своего партнёра! Как мы с ней потешались над этими разговорами!»