Сломленная дурным воспитанием собака трудно восстанавливает психику и на разные сроки теряет многие полезные качества.
Проведённая нами даже поверхностная грань между психикой человека и зоопсихологией животного позволяет понять, что и собака способна проявлять эмоции и понимать мимику хозяина. Достаточно отметить, что у собаки хорошо развита лицевая мимическая мускулатура, как и у человека. Дарвин — автор капитальной зоопсихологический монографии «Выражение эмоций у человека и животных» не требует комментария и оговорена ранее. С позиций современной науки трудно понять великого Декарта, Леба и Ферворна, американских бихевиористов, полагающих, что животное представляет собой весьма сложную машину, действия которой в любом случае можно свести к законам физики, химии, механики, а поведение сравнить с механизмом, не чувствующим боли и страданий. Вряд ли авторы указанного течения имели животных в доме. В связи с этим вспоминается крылатая в своё время фраза «Теория без практики мертва». В психологии Уотсон и позднее Скиннер сводили поведение животных и человека к механистическим, особенно к рефлекторным объяснениям. Работы Павлова по условным рефлексам дали бихевиоризму неправильно трактуемое физиологическое обоснование, существовавшие в США до конца 50-х годов, на смену которому пришли концепции современной этологии Конрада Лоренца, Нико Тинбергена и других.
Бихевиористы сделали посильный вклад в этологию, но не избежали ошибок. Но они категорически разграничили поведение от психики. Считали, что психология изучает только поведение, а не проявление психической деятельности. Главной задачей бихевиористской школы психологов было объяснить поведение животных, не прибегая к мыслительным или физиологическим процессам. В то время Павлов писал «Психическая деятельность есть результат физиологической деятельности определённой массы головного мозга». И что высшим животным, в частности собакам, свойственны аналитические и синтетические способности, то есть умение различать и связывать отдельные раздражения. Они подтвердили известное положение Энгельса о том, что «нам общи с животными все виды рассудочной деятельности: индукция, дедукция, следовательно, так же известное абстрагирование, анализ незнакомых предметов, синтез и как соединение обоих — эксперимент». По типу все эти методы, отмечает Энгельс, «совершенно одинаковы у человека и у высших животных. Только по степени они различны («Диалектика природы», 176). Без наличия этих элементов психической деятельности животные не могли бы существовать, правильно ориентироваться в окружающих их сложных условиях. Общие черты психической деятельности у животных и человека коренным образом отличаются в том, что мышление как высшая и качественно новая форма психической деятельности возникла на базе общественного развития, благодаря труду. Труд создал самого человека и специфически человеческую психическую деятельность, способность к мышлению».
Биологическое родство между человеком и животным указано Дарвиным и подтверждалось дальнейшими многотысячными исследованиями. Не вызывает сомнения и тот факт, что мыслительная деятельность, социальная сущность человеческого общества, культура (физические и духовные достижения) оторвали человека от животного мира, из которого он вышел, легли в основу, сформировали поведение и человеческую психику (не только качественные и количественные изменения головного мозга), оказавшуюся способной поднять его над биологической сущностью и создать до того неведомый духовный мир. В то же время было бы глубоким шовинизмом кичиться перед животными этим духовным миром. Собака, превосходящая человека в физическом развитии, чутье, слухе и обладающая элементарной мыслительной деятельностью, конкретным умом, хотя и развивалась эволюционно однобоко, оказывается способной поступать разумно, чувствовать боль и несправедливое к себе отношение. Человек должен помнить о монофилии (моно + phyle — род, вид), единстве происхождения живых существ и установить modus vivendi (определить взаимное отношение) на основе взаимного уважения.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить следующее.
В настоящее время наукой установлено, что собаки обладают конкретным мышлением. Для них и их предка волка этого хватило, чтобы на протяжении столетий жить, добывать питание, воспроизводить потомство и его воспитывать. Постоянное общение с человеком, дрессировка, воспитывают в собаке элементы повышенного кругозора, способность понимать человека и обучаться ряду обиходных слов и команд. Собака способна переживать и страдать, «ей присущи все виды рассудочной деятельности: индукция, дедукция, следовательно, также известное абстрагирование, анализ незнакомых предметов, синтез, и как соединение обоих — эксперимент». Психика человека и зоопсихология животного сродни, имеют одну анатомо-физиологическую основу, но язык и труд подняли человека над живым миром, составили его интеллект, духовный мир.
7. Голосовые сигналы, тон, позы, мимика
В этом разделе мы уделим внимание общению собаки с собакой, а также человека друг с другом.
Какие формы общения внутри вида и есть ли между видами различия или сходство? Это не праздное любопытство. Оно необходимо прежде всего для дрессировщика в служебном собаководстве. Вы спросите для чего? Прежде всего, человек должен давать щенку одни и те же команды, соблюдая одинаковый тон, позу, мимику, ибо наши четвероногие друзья чрезмерно наблюдательны, внимательны и подмечают в нас любые отклонения, которые могут быть неправильно истолкованы.
Человек и волк (предок собаки) как отдельные виды начали развиваться одновременно 50 млн. лет назад. Общепринятое заблуждение, что только человеку и никакому другому живому существу не присуща система звуков и других способов для общения между собой, при внимательном изучении оказывается несостоятельным. Рассмотрев данные литературы, мы установили, что в целях общения (коммуникации) оба вида и каждый внутри своего вида используют голосовые сигналы, тональность звуков, позы и мимику.
![Думает ли собака? i_003.png](https://litlife.club/books/115305/read/images/i_003.png)
Голосовые сигналы (речь) хорошо развиты у Homo sapiens (труд, развитая гортань), в то время как у собак (волка) их можно перечесть по пальцам. Собака может лаять, выть, скулить, ворчать, рычать. И каждый сигнал не одинаков, имеет разную тональность. Собака лает по-иному при встрече со своим хозяином и при виде незнакомого человека. Рык собаки и волка при нападении ужасен. «Следует, однако, отметить (В. Д. Ильичев, О. Л. Силаева, 1990), что домашние животные, не понимая языка, в первую очередь очень хорошо улавливают тон речи (стр. 73)».
Человек применяет позы гораздо реже, чем речь. Это жестикуляция у здоровых людей и у глухонемых. В общении между здоровыми людьми используются в иных случаях ряд обыденных движений руками или пальцами: тише (палец к губам), за мной (разворот рукой снизу вверх и вперед), вперед (выбрасывание правой руки вперед), жест ко мне (указательным пальцем или ладонью), отталкивание (движение рукой от груди), нельзя (маятникообразное движение рукой перед грудью). Кроме того, человек использует пантомиму, балет и даже танцы. У собак позы менее богаты (рис 1.). Это реакция всего туловища, хвоста, ушей и шерсти на загривке. В позе доминирования хвост поднимается, в позе подчинения или страха опускается и даже зажимается задними ногами. Возможно, в мгновенной реакции собак заложена более подробная информация, которую мы ещё не знаем. Вспомним, как охотник наблюдал за волками перед охотой. На горизонте они собрались кругом, нос к носу. Облизали носы и побежали к добыче (лосю), заняв каждый свою позицию (спереди и сзади, с боков). Значит, передают информацию. Срабатывает язык жестов. Медленная фотосъемка, эхолокация, кое-что разъяснили бы, в смысле жестов, а возможно и особых, быстрых звуков.