Вивьен казалось, что она с трудом продирается сквозь вьюгу. Ей было холодно, очень холодно. Смертельно холодно. Ее окружал слепящий белый снег, и она чувствовала себя потерянной и одинокой. Откуда-то издалека слышался голос Стивена.
Он звал ее, снова и снова повторял ее имя, но Вивьен не видела Стивена и не знала, где он.
Она пыталась окликнуть его, позвать на помощь, но губы стали непослушными и твердыми, как камень. В голове клубился ледяной туман, мыслей не было.
– Я тебя люблю, – сказала Вивьен невидимому Стивену.
Эти слова шли из сердца, и Вивьен, погибающая под снежными вихрями, даже не знала, произнесла ли она их вслух.
Стивен все звал ее. Голос приближался, но его заглушал неведомо откуда взявшийся штормовой ветер. Вивьен попыталась протянуть руки навстречу Стивену, но они стали невероятно тяжелыми и отказывались двигаться.
Становилось все холоднее и холоднее. Смертельная усталость навалилась неподъемным грузом на плечи Вивьен.
Она тихо и молитвенно повторила имя Стивена и растворилась в белой холодной метели.
Теперь было светло, даже чересчур. Ослепленная ярким светом, Вивьен зажмурилась.
– Открой глаза, – велел низкий мягкий голос, показавшийся ей удивительно знакомым. – Все позади, милая. Ты уже поправляешься.
Вивьен, собравшись с силами, попыталась выполнить просьбу, однако смогла лишь чуть-чуть приоткрыть веки. Сквозь эти маленькие щелочки она взглянула на мир.
– Стивен?
– Да, детка. Это я. Ты уже поправляешься.
– Я не умерла?
– Конечно же нет!
Вивьен чувствовала подобие легкого опьянения, у нее кружилась голова, но она все равно различила маленькую фальшивинку в голосе Стивена. И оттенок радостного облегчения.
– Тогда почему у тебя над головой нимб, как у ангела?
И, не успев услышать ответ, Вивьен снова провалилась во тьму.
Как только Вивьен после операции перевезли в палату, Стивен потребовал, чтобы ему разрешили остаться с ней. Три долгих дня он просидел, сгорбившись, на неудобном стуле, терпеливо ожидая самого крохотного признака улучшения, следя за неровным дыханием Вивьен и за биением ее сердца, отмечаемым на мониторе быстрыми зелеными зигзагами.
Джо тоже был здесь, готовый сменить Стивена на дежурстве. Приехала и Нора. Правда, она не хотела входить в палату, чтобы ненароком не огорчить Вивьен, когда та очнется.
Каждое утро и каждый вечер появлялась чета Брегг. Юджин, знавшая, что Стивен ни на секунду не отходит от лежащей в беспамятстве Вивьен, приносила с собой горячую еду и кофе и заставляла его поесть.
На четвертые, сутки Стивен наконец услышал слабый голос, который он почти не надеялся больше услышать.
– Ты наконец очнулась! – В его голосе звучала такая радость и облегчение, будто только что совершилось чудо.
– Наверное, да. – Широко открытые глаза Вивьен были ясными и веселыми. – Я понимаю, это глупый вопрос, но все же где я?
– На острове Монхеген, в больнице городка Сноуклифф.
– Мне снился ты с нимбом вокруг головы, как у ангела.
– Это меня сзади освещала лампа. Я сидел рядом с тобой и ждал, когда ты очнешься. Доктор сказал, что очень важно, чтобы кто-нибудь был рядом, когда больной приходит в себя после наркоза.
– Ох! – Вивьен поморщилась от боли. – Я плохо помню, что случилось. Я упала?
– Нет. Ты попала под пулю, – виновато ответил Стивен.
– В меня стреляли? – Вивьен сдвинула брови, пытаясь вспомнить. – Где?
– В моем доме. Четыре дня назад.
– Четыре дня? – удивилась Вивьен.
– И я сходил с ума все эти четыре дня, – тяжело вздохнув, признался Стивен.
– Я смутно припоминаю, что произошло… – Вивьен сосредоточилась. – Там был какой-то мужчина…
– Бенджамен Гартман.
– Да-да… Человек из разведки. Он собирался застрелить тебя. Потом напал на меня… – Вивьен потерла висок. – Не помню, что было дальше.
– Тебя спасла твоя сумасшедшая кошка.
– Ах да, она бросилась на него. – Вивьен едва заметно улыбнулась. – Как разъяренная тигрица. Больше я ничего не помню. Разве только, что ты был ангелом, окруженным сиянием.
Кажется, все не так уж плохо, решил Стивен. Сама операция, да и тяжелые дни реанимации не такое воспоминание, которое стоит бережно хранить.
– Какая-то боль в груди мешает, – пожаловалась Вивьен.
– У тебя задето легкое. И пока сбоку стоит трубка, чтобы не скапливалась жидкость.
Стивен уже знал, что ранение Вивьен не из самых тяжелых. Могло быть намного хуже, пуля прошла близко от сердца.
– Никогда не думала, что в меня будут стрелять, – удивленно пробормотала Вивьен. Она потерла лоб, будто у нее от такой мысли заболела голова.
– Гартман случайно выстрелил, а ты оказалась на линии огня. Не знаю, убил бы он меня в конце концов, но ему помешала кошка, которая бросилась на него. Во всем, собственно, виноват я. Если бы я не заставил тебя вернуться, ты никогда бы не попала в это ужасное положение.
– Ты прислал записку, – напомнила Вивьен, – ее передали мне после концерта.
Она сердито нахмурилась, глаза помрачнели. Стивен ничего не ответил. Он знал, что заслужил упрек.
– Ты потребовал выполнения договора.
– Согласен, это было глупо… – Стивен провел рукой по волосам. – Я хотел просить тебя вернуться, хотел сказать, как мне плохо без тебя, как я страдаю… Но поговорить с тобой оказалось невозможным, рядом с тобой было много людей… Тогда я написал эту записку, – он смущенно потупился, – в надежде, что ты разозлишься и сразу же приедешь.
– Я говорила тебе, – Вивьен с возмущением посмотрела на него, – что ты самый умный человек на свете, но это была дурацкая идея.
– Я знаю, – уныло согласился он.
Стивен заметил, что губы Вивьен пересохли, налил из графина, стоящего на столике, немного воды в стакан и поднес его Вивьен. Она с благодарностью сделала пару глотков и откинулась на подушки.
– Глупая это была выдумка или нет, я не знаю, но в результате я приехала. Они взяли это?
– Что – это?
– Твою программу. У Гартмана не было помощников?
– Нет. Он работал на себя. Ему помогал только тот парень, которого я сбросил с утеса. Да и то, как выяснилось, Гартман его нанял. Но это не имело значения. Я готов был отдать ему все результаты исследования еще до того, как по его требованию открыл тебе дверь.
– Ты был готов отдать результаты многолетней работы этому ничтожному негодяю?
– Не задумываясь! Я готов был отдать что угодно, лишь бы ты была в безопасности. Без тебя, Вивьен, жизнь – самая паршивая штука!
– И давно ты понял… – Вивьен неожиданно заметила повязку на правой руке Стивена. – Он ранил тебя!
– Пустяки, легкая царапина, – отмахнулся Стивен. – Ты меня спасла.
– Он умер?
– Да. Как ты себя чувствуешь?
– По-моему, неплохо… – Вивьен задумалась. – Почти хорошо.
– Я рад. Теперь отдыхай. Мы потом поговорим обо всем.
– Та женщина, которую я застала утром в кухне, твоя коллега… Этот маленький спектакль тоже твоя глупая выдумка, чтобы выставить меня?
– Ну да… Нора говорила мне, что так поступать нельзя, но мне отчаянно хотелось уберечь тебя. Однако все получилось еще хуже.
– Я не сомневалась, что эта сцена зачем-то подготовлена тобой, а чувствуешь ты совсем другое. И потом, я могла бы и не уехать. Кстати, почему, если ты так боялся за меня, ты вдруг потребовал моего возвращения?
– Мне сказали, что людей, на которых работали те, кто покушался на меня, арестовали. Значит, рассудил я, опасность миновала. И я чертовски боялся потерять тебя, потому и решил встретиться с тобой и позвал тебя сюда, где мы познали счастье.
– Ты боялся потерять меня? Это хорошо. – Вивьен удовлетворенно улыбнулась. – Значит, ты не спал в ту ночь с этой жгучей красавицей?
– Конечно нет. С тех пор, как я увидел твою фотографию и услышал твою музыку, я не могу думать ни о ком. Ни одна женщина в мире не может заставить меня пылать такой страстью, какую зажгла во мне ты!