Вольдемар Балязин
Неофициальная история России
![Ордынское иго и становление Руси pic_1.jpg](https://litlife.club/books/115216/read/images/pic_1.jpg)
Ордынское иго и становление Руси
Первые 140 лет ордынского ига
От Юрия Долгорукого до Михаила Ярославича Хороброго
Само слово «город» или «град» означало в Древней Руси – «прочно огороженное, укрепленное место, военное поселение». В центре города строилась цитадель-детинец, с середины XIV века называемый Кремлем. Такой «детинец», превращавший село в город, и был заложен над Москвой-рекой, на одном из семи холмов – Боровицком, где стоял густой сосновый бор. Московский деревянный детинец-кремль начали строить в 1156 году и закончили (в первом варианте) примерно через два года.
Если о присутствии Юрия Долгорукого в начале строительства московского Кремля можно говорить с некоторой долей сомнения, то о его участии в окончании работ не может быть и речи, потому что достоверно известно, что он умер в Киеве 15 мая 1157 года, когда строительство было в самом разгаре. И вообще, когда мы говорим о первых десятилетиях в истории Москвы, следует иметь в виду, что о Москве в XII веке известий почти нет, а вот уже в XIII столетии летописи сообщают о ней все чаще.
В 1207 году здесь собираются войска Владимиро-Суздальских князей, чтобы пойти против князей черниговских. Во главе похода стоял сын Юрия Долгорукого – великий князь Владимирский Всеволод Большое Гнездо. К нему на подмогу должны были прийти новгородцы и рязанские князья, но рязанцы изменили Всеволоду, напали на Москву и разгромили ее. В следующий раз Москва упоминается в летописи через пять лет, в связи с тем, что после смерти в 1212 году Всеволода Большое Гнездо в Москву на княжение приехал его сын – Владимир Всеволодович. Он княжил здесь всего около года, но именно тогда Москва стала центром хотя и маленького, но уже относительно самостоятельного княжества. Владимира сменил на московском княжении его племянник – Владимир Юрьевич, внук Всеволода Большое Гнездо.
В самом конце 1237 года Москва была взята штурмом и сожжена войском хана Батыя. Московский воевода Филипп Нянька был убит, а малолетний князь Владимир Юрьевич взят в плен. Москва вскоре полностью отстроилась, и уже через десять лет, в 1247 году, ею стал владеть новый князь, брат Александра Невского – Михаил Ярославич Хоробрый.
Даниил Александрович – родоначальник князей Московских
Четвертый сын Александра Невского – Даниил – родился в 1261 году. Он прожил сорок два года, когда на Руси постоянно шла борьба за первое место среди всех других княжеств между Москвою и Тверью. И московским князьям и тверским хотелось быть первыми.
Сначала и тех и других удерживал от борьбы друг с другом Александр Невский, но после его смерти 14 ноября 1263 года на Руси не оказалось человека, который смог бы продолжать дело Невского.
Когда Даниилу было пятнадцать лет, он стал князем Московским и по молодости лет сколько-нибудь заметной роли в политической борьбе на Руси не играл.
Впервые о Данииле заговорили в 1282 году, когда он вмешался в распрю между старшими братьями – Дмитрием и Андреем, выступив на стороне последнего. Распря эта растянулась на многие годы, пока, наконец, Андрей не оговорил Дмитрия перед могущественным темником Золотой Орды Ногаем, женатым на побочной дочери византийского императора Михаила VIII Палеолога – Евросинье.
По совету Ногая золотоордынский хан Тохта послал на Русь ордынские войска, которыми командовал его брат – хан Дюдень. Дюдень должен был поставить на Великое княжение во Владимир Андрея Александровича, союзника Даниила.
«Но сей предлог был только обманом, – пишет в „Истории государства Российского“ Н. М. Карамзин, – Муром, Суздаль, Владимир, Юрьев, Переславль, Углич, Коломна, Москва, Дмитров, Можайск и еще несколько других городов были ими взяты как неприятельские, люди пленены, жены и девицы обруганы. Духовенство, свободное от дани ханской, не спаслося от всеобщего бедствия: обнажая церкви, татары выломали даже медный пол собора Владимирского, называемый чудесным в летописях. В Переславле они не нашли ни одного человека: ибо граждане удалились заблаговременно с женами и детьми. Даниил Александрович Московский, брат и союзник Андреев, дружелюбно впустив татар в свой город, не мог защитить его от грабежа. Ужас царствовал повсюду. Одни леса дремучие, коими сия часть России тогда изобиловала, служили убежищем для земледельцев и граждан».
После опустошительного похода Дюденевой рати Даниил Александрович стал осваивать Московскую землю как предусмотрительный, дальновидный хозяин. Он построил в Москве церковь Спаса на Бору, основал Данилов и Богоявленский (1296 г.) монастыри. Но главное, за что «имя Даниила было в большом уважении у его потомков», то, что он стал родоначальником дома московских князей.
В 1301 году Даниил осуществил поход в Переяславль-Рязанский. Он разгромил войско Константина Романовича, пленил рязанского князя и присоединил к своим владениям город Коломну, важнейший стратегический пункт на месте впадения реки Москвы в Оку. В той малоизвестной русской истории битве сражалось немало ордынцев в дружине Константина Романовича, многие из них погибли в кровавой сече. Но повелители Орды спустили с рук столь дерзкое поведение младшему сыну Александра Невского, не придали значения самому факту крупного земельного приобретения московского князя в том походе.
Да, забот и дел у ханов Сарая и Каракорума в начале XIV века было немало. За всем не уследишь. К тому же чем неспокойней живут русские, тем надежнее и крепче положение Орды. Пусть русские князья дерутся между собой, пусть создают новые и упраздняют старые княжества – пусть так будет вечно! Ханы Сарая и Каракорума все равно землю Даниила Московского считали своей. Никто из них в первый год XIV столетия не догадывался о том, что усиление крохотного и незначительного княжества русских будет необратимо.
Слишком уверенные в своем благополучии, в своей силе, они не обратили внимания на еще одно знаменательное событие, произошедшее в 1301 году, – воскрешение обычая русских князей съезжаться для решения общих дел на съезд, в частности на Собор русских князей в городе Дмитрове.
На съезде князей в Дмитрове, правда, события развивались не так гладко, продолжилась все та же борьба за влияние. Здесь произошла размолвка между тверским князем Михаилом и Иваном Переяславским, внуком Александра Невского, еще резче обозначились противоречия между великим князем Андреем Александровичем и князем Михаилом. Все как обычно! Собрались, поговорили, высказали друг другу обиды и несогласия и разъехались врагами, так и не решив основных задач. Зачем же нужно было тратить время, средства, энергию, если всем было ясно, что съезд в Дмитрове не в состоянии примирить князей, не объединит Русь в борьбе против ордынцев? Странные русские люди! И ордынские ханы, узнав подробности событий в Дмитрове, были довольны: русским не дано договориться между собой.
Но кое-кто все же решил свои, пусть и не великие, задачи. Даниил, например, одержал на том съезде важную дипломатическую победу, установив теплые, родственные отношения с Иваном Переяславским. А тот уже в следующем году, перед своей кончиной, завещал московскому князю переславские земли. Академик В. О. Ключевский писал: «Московский князь – враг всякому великому князю, кто бы он ни был: казалось, самая почва Москвы питала в ее князьях неуважение к прежним понятиям и отношениям старшинства. Даниил долго и упорно боролся с великими князьями, собственными старшими братьями, с Дмитрием Переяславским, потом с Андреем Городецким. Но по смерти Дмитрия он сблизился с добрым и бездетным его сыном Иваном и так подружился, что Иван, умирая в 1302 году, отказал свой удел московскому своему соседу и младшему дяде помимо старших родичей…