ГЛАВА 21
Следуй теме, а слова придут сами.
— Тема нашей лекции — «Опасность попадания посторонних предметов в двигатели космопланов». Я сожалею… — Крис выдержал паузу и с чувством повторил: — Я очень сожалею о том, что полковник Джатанский, который является общепризнанным экспертом в этой области, вчера вечером был вызван для свидетельских показаний на заседании военного трибунала. Мне пришлось заменить его. Я… сделаю все, что в моих силах, — заключил Крис. При этом он слишком приблизился к микрофону, и последнее высказывание потонуло в грохоте фоновых шумов.
— Прошу прощения. — Крис поспешно отступил в сторону и едва не повалил конторку. Ему пришлось уцепиться руками за бортики. Тэсс, сидевшая в зрительном зале, опустила голову и закрыла лицо руками. Ее плечи содрогались от беззвучного смеха. Крис вспомнил ее вчерашний совет и попробовал представить слушателей совершенно обнаженными, однако это не помогло ему успокоиться.
К несчастью для Криса, явка на лекцию оказалась почти стопроцентной. Он втайне надеялся, что никто не придет, и не мог понять, почему люди проявляют такой интерес к рутинному мероприятию. Короткий разговор с Тэсс за несколько минут до выступления открыл ему глаза на происходящее.
— Жизнь на Пандоре так скучна, что любое отклонение от повседневного распорядка, даже лекция о посторонних пилотах, застревающих в двигателях космоплана, воспринимается как настоящий праздник. — Она улыбнулась. — Ты соберешь полный зал.
— Изумительно, — проворчал Крис. — Знаешь, когда я вчера упомянул о своей привычке падать в обморок во время лекции, то немного покривил душой. На самом деле меня тянет блевать.
— Ты не шутишь, верно? — Тэсс сочувственно посмотрела на него. — Похоже, эта лекция действительно сидит у тебя в печенках. Не беспокойся, все кончится очень быстро. А потом мы пропустим по стаканчику за мой счет.
— После вчерашней ночи мне, наверное, больше никогда не захочется пить. Ты нормально добралась до базы? Военная полиция тебя не задержала?
— Нет. Впрочем, они не слишком старались. А ты как?
— Они окружили меня и взяли на мушку, — ответил Крис. — Я просил о пожизненном заключении, но вместо этого меня приговорили к сегодняшней лекции.
Тэсс рассмеялась, чмокнула его в щеку «на счастье» и вышла в зрительный зал.
В небольшой аудитории помещалось около двухсот человек. Как и предсказывала Тэсс, свободных мест практически не было. Кто-то в заднем ряду закрыл дверь, ведущую в зал. Люди рассаживались по местам — если не послушать лекцию, то хотя бы потешиться над неуклюжим оратором.
Крис откашлялся и обнаружил, что голосовые связки плохо повинуются ему. Он нервно огляделся по сторонам.
— Можно выпить стакан воды?
Полковник Стреббинс встал с кресла в переднем ряду, собственноручно налил стакан воды и поставил на конторку.
Он похлопал киборга по плечу, тихо сказал: «Все будет хорошо, капитан», и вернулся на свое место.
— Спасибо, сэр, — промямлил Крис.
Он посмотрел на заметки Джамиля; сейчас ему казалось, что они написаны иероглифами. Он не мог разобрать ни слова.
Подняв голову, Крис снова посмотрел в зал и немедленно пожалел об этом. Охваченный паникой, он внезапно вспомнил, как проник в расположение врага и вошел в коразианский «мясной барак», чтобы спасти свою бывшую жену. Тогда за ним охотились смертоносные, плотоядные инопланетяне. Вырвавшись из своих кибернетических оболочек, чудовищные сгустки оранжевой протоплазмы ползли к нему. Он стрелял в них, но они продолжали приближаться…
Крис ловил плотоядные взгляды слушателей, и ему хотелось поступить точно так же, как он поступил в тот раз.
Убежать. Убежать со всех ног.
Полковник Стреббинс вежливо кашлянул.
— Мы готовы, капитан, — напомнил он.
Крис глотнул еще воды из стакана, набрал в грудь побольше воздуха и включил голографический дисплей.
— Гм-м-м… как вам известно, стандартные гиперскоростные турбодвигатели, установленные на легких космопланах, требуют особенно тщательного технического обслуживания. Даже в нормальном рабочем состоянии двигатель может дать сбой по различным причинам. Теперь давайте представим…
Крис повозился с кнопками управления и вывел на дисплей первую голограмму. Красивая блондинка, одетая в комбинезон техника ремонтной бригады, держала в руке банку кока-колы. На заднем плане можно было видеть истребитель прогревающий двигатели.
— Давайте представим, — продолжал Крис, — что произойдет, если она сейчас бросит пустую банку на рулежную дорожку…
Крис включил следующий кадр. Истребитель «Дирк» катился по дорожке с дымящимся двигателем, а блондинка убегала со всех ног, спасая жизнь. Зрители заволновались; кто-то сидевший в заднем ряду начал подгонять голографическую красотку удалыми возгласами.
Полковник Стреббинс повернулся и сурово посмотрел в зал. Слушатели притихли.
Крис потерял нить повествования. Ему хотелось как можно быстрее покончить с этой проклятой лекцией.
— Теперь давайте представим себе плохо укрепленный кожух плазменного ускорителя…..
Дальше Крис барабанил скороговоркой, не имея ни малейшего представления о том, что он говорит, и изо всех сил стараясь не смотреть на зрителей. Он уставился в свои записи, но вскоре скрип открывшейся двери отвлек его внимание. Какой-то человек пытался незаметно проскользнуть в зал.
Дверь за ним закрылась. Крис вернулся к записям, но внезапно осознал, что это за человек, и заморгал от удивления. Вместо слов из его горла вырвался нечленораздельный звук.
Доктор Куонг, в мундире офицера медицинской службы и с атташе-кейсом в руках, уселся в заднем ряду. Возможно, он подал Крису какой-то знак, но в этот момент полковник Стреббинс, привлеченный звуком открывшейся двери, снова обернулся, готовый призвать нарушителя к порядку.
Увидев незнакомого офицера, Стреббинс выпучил глаза, повернулся к своему адъютанту и что-то прошептал ему на ухо. Адъютант обернулся и посмотрел на Куонга. Тот слегка наклонил голову в знак извинения и сел на ближайшее свободное место. Адъютант пожал плечами; полковник жестом попросил оратора продолжать лекцию.
Крис не имел представления, почему Куонг появился здесь. Откуда доктор мог узнать об их неприятностях? Киборг был вовсе не уверен, что он рад видеть Куонга. Чем меньше членов его команды примет участие в этой неразберихе, тем лучше для всех.
Слушатели начали беспокойно перешептываться. Крис попытался вспомнить, на чем он остановился, но не смог. Когда он попробовал вызвать следующий голографический кадр, то случайно выключил проектор и не знал, как снова включить его. Выбрав в записках Джамиля какое-то место, выглядевшее не хуже любого другого, Крис начал читать. После третьего предложения он понял, что повторяет уже сказанное, но теперь это не имело значения.
— Да… прошу прощения, я уже говорил об этом. Гм, теперь о лопастях турбины охлаждения… значит, они вращаются, а посторонние предметы, засасываемые через воздухозаборник, попадают в турбину. Это приводит к катастрофическим результатам. Инородное тело может отскочить от лопастей и попасть в распределитель плазмы, причинив…
Дверь снова открылась. Крис продолжал говорить, безуспешно пытаясь овладеть вниманием аудитории. В сущности, его уже никто не слушал. Полковник повернулся посмотреть на очередного нарушителя порядка. На этот раз его взгляд заставил обернуться почти всех, кто сидел в зале.
Необычайно высокий и тощий гуманоид, чья кожа имела такой же свинцово-серый оттенок, как и его мундир, бесшумно вошел в зал. Тайхо заметил Куонга, сделал вид, будто не знает его, и устроился у самого прохода. Несколько человек, сидевших рядом, немедленно передвинулись на одно-два сиденья. Это произошло вовсе не из-за предрассудков, связанных с инопланетянами, но потому, что Тайхо носил серый мундир одной из самых непопулярных военных специальностей. Знаки различия на его кителе говорили о том, что он является системным оператором БХВ — отдела биологических и химических вооружений.