Та орава, которая на тебя тогда наскочила, тебе послужила, ибо нашелся в ней один грамотей, который, записав тебя, как мог, неизбежно стал твоим рапсодом.
Седобородый и седогривый как море, с корзиной в руках, в широких штанах, которые так легко могли быть, да и были хламидой – полдень, посох, песок – Макс, это могло быть тогда, было – всегда, будет – всегда.
Так ты, рукой безвестного бытописца (проходимца)[35] еще до воссоединения своего со стихиями, заживо взят в миф.
1932
вернуться
35
Заменено по требованию В. В. Руднева дабы не обидеть автора записи (примеч. М. Цветаевой).