Эти дни всеобщего беспорядка и смятения Гёте избрал для того, чтобы наконец закончить браком свое семнадцатилетнее сожительство с Христианой. Близость опасности показала ему все неудобство подобного незаконного сожительства, в особенности по отношению к сыну, и 19 октября, в первое воскресенье после Иенской битвы, Гёте и Христиана Вульпиус были обвенчаны в дворцовой церкви.
Веймарцы успокоились от потрясений и бедствий войны сравнительно скоро благодаря тому, что Наполеон пощадил герцогство Веймарское, заставив его лишь примкнуть к Рейнскому союзу, находившемуся под его протекторатом. Таким образом, и Гёте вскоре мог вернуться к своим обычным занятиям.
1807 год начался среди забот о театре. Гёте уговаривали поставить на сцене «Tacco»; поэт долго противился этому, совершенно справедливо считая пьесу не сценичной, но наконец согласился, и пьеса имела, против ожидания, большой успех. Но вскоре веселье должно было уступить место трауру: в апреле умерла любимая всеми герцогиня Амалия. Сильно расстроенный ее смертью Гёте чувствовал себя не совсем хорошо и отправился на воды в Карлсбад, который не раз уже восстанавливал его здоровье. Там он пробыл до осени, мало пользуясь обществом и занимаясь научными и литературными заметками. При возвращении в Веймар почитатели встретили его серенадой, что подало Гёте мысль основать общество пения, или «добровольную капеллу», как он ее называл. Мысль эту вскоре удалось осуществить: образовался небольшой кружок, устраивавший по определенным дням репетиции и концерты хорового пения, на которых присутствовал Гёте, все более и более чувствовавший влечение к музыке. Из литературных произведений Гёте начал в этом году символическую драму «Пандора», написал несколько мелких вещей в стихах и прозе и ряд сонетов. Последние были написаны, по-видимому, под впечатлением кратковременной, но страстной привязанности поэта к Минне Герцлиб, восемнадцатилетней девушке, приемной дочери иенского книгопродавца Фромана. С другой стороны, о притязаниях на роль вдохновительницы этих сонетов объявила также Беттина Брентано (впоследствии баронесса фон Арним), дочь Максимилианы Брентано, которою, как мы знаем, Гёте увлекался в своей молодости. Беттина Брентано была пылкая и чрезвычайно эксцентричная девушка, которая еще почти ребенком заочно влюбилась в Гёте. Посетив Гёте впервые в апреле 1807 года (в Веймаре), она прямо бросилась к нему на шею. Отстраняясь от ее страстных излияний, Гёте относился к ней ласково, как к ребенку; впоследствии он просил ее как жительницу Франкфурта и близкую знакомую его матери писать ему как можно больше о его детстве и юности – все, что она об этом узнает. Но дружба с Беттиной продолжалась недолго: вскоре после своего выхода замуж она поссорилась с женой Гёте, так что в доме поэта ее перестали принимать. Беттина написала целую книгу, в которой доказывала, что Гёте был влюблен в нее и писал для нее сонеты, но критика давно уже признала ненадежность этих доказательств.
В следующем году Гёте отправил своего сына Августа в Гейдельбергский университет изучать право, а сам весною снова уехал в Карлсбад, где сперва продолжал «Пандору», а затем отдался развлечениям среди блестящего общества, съехавшегося на знаменитый курорт. По возвращении в Веймар (в сентябре) он потрясен был печальною вестью о кончине своей матери, которая умерла во Франкфурте на 86-м году жизни. Вскоре, однако, политические события ослабили тяжелое впечатление от этой потери: в Эрфурте состоялся конгресс монархов, в котором участвовали императоры Наполеон и Александр I и множество королей, герцогов и других владетельных особ. По приглашению Карла-Августа Гёте также отправился в Эрфурт, чтобы принять участие в придворных торжествах. 2 октября Гёте имел аудиенцию у Наполеона, который, посмотрев на него, воскликнул: «Vous êtes un homme!»[1] Затем шел оживленный разговор о произведениях Гёте и вообще о литературе. Император отнесся к Гёте с большим вниманием; приехав через несколько дней в Веймар и встретив поэта на балу, он опять долго беседовал с ним и приглашал посетить Париж, а еще через несколько дней пожаловал ему крест Почетного Легиона, что в то время считалось чрезвычайною честью.
В этом (1808) году вышли в свет 12 томов сочинений Гёте, изданные Коттой. В восьмом томе помещена была, между прочим, вся первая часть «Фауста» в том виде, как мы ее знаем в настоящее время. Это великолепное произведение не оказало на современную публику того впечатления, какое можно было ожидать. Но мало-помалу оно было оценено по достоинству и признано лучшим творением Гёте, не имеющим равного ни в одной литературе. «Фауст» по справедливости закрепил за Гёте славу царя поэтов.
Следующие три сравнительно мирных года (1809—1811) прошли среди усердной научной и литературной работы. Гёте продолжал свои занятия по оптике, написал замечательный роман «Избирательное сродство», в котором отчасти воплотил историю своих отношений с Минной Герцлиб, начал свою автобиографию под заглавием «Поэзия и правда моей жизни» и сочинил ряд мелких произведений в стихах и прозе. Состояние здоровья заставляло его опять два раза ездить в Карлсбад; в первую из этих поездок (1810 год) он познакомился с австрийской императрицей Луизой и, продолжая лечение в Теплице, довольно близко сошелся с Людвигом Наполеоном, королем Голландским, который жил с ним в одном доме.
С 1812 года вновь начались политические волнения, охватившие всю Европу, – волнения, столь несимпатичные нашему поэту, другу мирного, постепенного и непрерывного прогресса. Поход Наполеона в Москву, бегство и гибель великой армии, война за освобождение, отчаянные усилия Наполеона возвратить утраченную власть, конгрессы и переделки политической карты Европы – все эти грандиозные события, глубоко волновавшие современников, мало отзывались в душе Гёте. Он держался совершенно в стороне от национального движения, охватившего всю Германию, не обращая внимания на упреки в отсутствии патриотизма. Он видел войну своими глазами, слышал свист бомб и ядер над своей головой, ночевал на биваке под открытым небом и вынес из этого опыта глубокое отвращение к войне. «Опять война? Уму плохая в ней отрада!» – говорит Фауст, когда Мефистофель приглашает его помочь императору победить мятежников. В этих словах слышится голос самого Гёте. «Писать воинственные песни и сидеть у себя дома? – спрашивал он. – Хорошо бы это было! Другое дело писать их на биваке, где слышно ржание лошадей с неприятельских форпостов. Но это не моя роль, я не гожусь для этого. Тут нужен Кернер, который в своих военных песнях находится в своей сфере, а для меня, при полном отсутствии воинственности в моем характере, это значило бы надевать маску, вовсе мне не идущую к лицу». И Гёте уединялся, замыкался в себе тем упрямее, чем сильнее свирепствовала вокруг военная непогода. Он писал свою автобиографию, сочинял баллады и шутливые стихотворения, занимался историей и поэзией Востока: Персии и Китая, – как бы нарочно стараясь удалить себя от раздражающей современности. Он предпринимал в это время (1812—1815 годы) также путешествия: ездил в Карлсбад и Теплиц, где познакомился с Бетховеном, и два раза путешествовал по Рейну. Во Франкфурте Гёте близко сошелся в 1814 году с семейством банкира фон Виллемера, заинтересовавшись главным образом его молодою женой Марианной. Марианна фон Виллемер была весьма замечательная женщина. В ранней юности актрисой она участвовала в балетах и комедиях, потом была взята на воспитание фон Виллемером и вскоре вышла за него замуж. Она отличалась умом, веселостью и необыкновенным уменьем оживлять общество, а также была одарена недюжинным поэтическим талантом и писала очень недурные стихотворения на разные случаи. Гёте почувствовал к ней живейшую склонность и в 1815 году снова посетил Виллемеров в Висбадене. Марианна под именем Зулейки играет видную роль в сборнике стихотворений в восточном вкусе, озаглавленном «Западно-восточный диван». Еще в 1813 году Гёте был чрезвычайно заинтересован выходом в свет полного собрания стихотворений персидского поэта Хафиза в немецком переводе Хаммера. Стихотворения эти так понравились нашему поэту, что ему захотелось самому написать что-либо подобное. И вот он начал изучать в английском переводе Моаллагат – сборник арабских стихотворений, перечитывать знакомую уже ему «Биографию Магомета» Эльснера и познакомился с несколькими ориенталистами, чтобы составить себе представление о жизни народов Востока. Результатом этих трудов и был «Диван», названный «западно-восточным» потому, что он имел лишь внешность восточную, а содержанием своим был обязан местным впечатлениям, преимущественно отношениям поэта к Марианне фон Виллемер. Во многих из стихотворений «Дивана» Гёте под именем Хатема и Марианна под именем Зулейки играют роль влюбленных и обмениваются страстными излияниями. Некоторые (немногие) стихотворения этого сборника написаны Марианной Виллемер.
1
«Вот это человек!» (фр.).