Явление третье
Судебный следователь. Прошу покорно.
Каренин. Благодарю. (Стоит.) Что вам угодно?
Судебный следователь. Я обязан снять допрос.
Каренин. В качестве чего?
Судебный следователь (улыбаясь). Я в качестве судебного следователя. С вас же я должен снять допрос в качестве обвиняемого.
Каренин. Вот как? В чем же?
Судебный следователь. [В женитьбе на замужней женщине[64] ]. Впрочем, позвольте сделать вопросы по порядку. Присядьте.
Каренин. Благодарю.
Судебный следователь. Ваше имя?
Каренин. Виктор Каренин.
Судебный следователь. Звание?
Каренин. Камергер, действительный статский советник.
Судебный следователь. Возраст?
Каренин. Тридцать восемь лет.
Судебный следователь. Веры?
Каренин. Православной, под судом и следствием не бывал. Ну-с?
Судебный следователь. Известно ли вам было, что Федор Васильевич Протасов жив, когда вы вступали в брак с его женою?
Каренин. Не было известно. Мы оба были убеждены, что он утонул.
Судебный следователь. Куда вы посылали ежемесячно деньги в Саратов после ложного известия о смерти Протасова?
Каренин. Я не желаю отвечать на этот вопрос.
Судебный следователь. Очень хорошо. С какою целью были посланы вами деньги тысячу двести рублей господину Протасову перед самой симуляцией его смерти семнадцатого июля?
Каренин. Деньги эти были переданы мне моею женою.
Судебный следователь. Госпожою Протасовой?
Каренин. Моею женою для отправки ее мужу. Деньги эти она считала его собственностью и, разорвав связи с ним, считала несправедливым удержать эти деньги.
Судебный следователь. Теперь еще один вопрос: почему вы прекратили ходатайство о разводе?
Каренин. Потому что Федор Васильевич взял на себя это ходатайство и писал мне об этом.
Судебный следователь. Есть у вас это письмо?
Каренин. Письмо затеряно.
Судебный следователь. Как странно, что затеряно и отсутствует все то, что могло бы убедить правосудие в справедливости ваших показаний.
Каренин. Нужно вам еще что-нибудь?
Судебный следователь. Мне ничего не нужно, кроме исполнения моего долга, а вам нужно оправдаться, и я сейчас советовал госпоже Протасовой и то же посоветовал бы вам: не скрывать того, что всем очевидно, а рассказать все, как было дело. Тем более что господин Протасов в таком положении, что он уже показывал все, как было, и, вероятно, и на суде все так же покажет. Я бы советовал…
Каренин. Я бы просил вас оставаться в рамках исполнения своих обязанностей. А советы свои оставить. Можем мы уйти? (Подходит к Лизе. Она встает и берет его за руку.)
Судебный следователь. Очень сожалею, что должен задержать вас…
О нет, не в том смысле, чтобы арестовать вас. Хотя это и было бы удобнее для расследования истины, я не прибегну к этой мере. Я только желал бы при вас сделать допрос Протасову и дать вам с ним очную ставку, при которой вам удобнее будет уличить его в неправде. Прошу присесть. Позовите господина Протасова.
Явление четвертое
Федя (обращается к Лизе и Каренину). Лиза, Лизавета Андреевна, Виктóр. Я не виноват. Я хотел сделать лучше. А если виноват… Простите, простите… (Кланяется им в ноги.)
Судебный следователь. Прошу вас отвечать на вопросы.
Федя. Спрашивайте.
Судебный следователь. Ваше имя?
Федя. Ведь вы знаете.
Судебный следователь. Прошу вас отвечать.
Федя. Ну, Федор Протасов.
Судебный следователь. Ваше звание, года, вера?
Федя (молчит). Как вам не совестно спрашивать эти глупости? Спрашивайте, что нужно, а не пустяки.
Судебный следователь. Я прошу вас быть осторожнее в ваших выражениях и отвечать на мои вопросы.
Федя. Ну, коли не совестно, извольте. Звание – кандидат, года – сорок, веры – православной. Ну-с, дальше?
Судебный следователь. Было ли известно господину Каренину и вашей жене, что вы живы, когда вы оставили свою одежду на берегу реки и сами скрылись?
Федя. Наверно, нет. Я хотел точно убить себя, но потом… Ну, да это не нужно рассказывать. Дело в том, что они ничего не знали.
Судебный следователь. Как же вы полицейскому чиновнику показывали по-другому?
Федя. Какому полицейскому чиновнику? А, это когда он ко мне пришел в Ржанов дом? Я был пьян и врал ему, что – не помню. Все это вздор. Теперь я не пьян и говорю всю правду. Они ничего не знали. Они верили, что меня нет. И я рад был этому. И это бы так и осталось, если б не негодяй Артемьев. И если кто виноват, то я один.
Судебный следователь. Я понимаю, что вы хотите быть великодушны, но закон требует истины. Почему вам посланы были деньги?
Вы получали через Симонова посылаемые вам в Саратов деньги?
Почему же вы не отвечаете? В протоколе будет записано, что на эти вопросы обвиняемый не отвечал, и это может очень повредить вам и им. Так как же?
Федя (молчит и потом). Ах, господин следователь, как вам не стыдно. Ну что вы лезете в чужую жизнь? Рады, что имеете власть, и, чтоб показать ее, мучаете не физически, а нравственно людей, которые в тысячи раз лучше вас.
Судебный следователь. Прошу вас…
Федя. Нечего просить. Я скажу все, что думаю. (Письмоводителю.) А вы пишите. По крайней мере в первый раз будут в протоколе разумные человеческие речи. (Возвышает голос.) Живут три человека: я, он, она. Между ними сложные отношения, борьба добра со злом, такая духовная борьба, о которой вы понятия не имеете. Борьба эта кончается известным положением, которое все развязывает. Все успокоены. Они счастливы – любят память обо мне. Я в своем падении счастлив тем, что я сделал, что должно, что я, негодный, ушел из жизни, чтобы не мешать тем, кто полон жизни и хороши. И мы все живем. Вдруг является негодяй, шантажист, который требует от меня участия в шантаже. Я прогоняю его. Он идет к вам, к борцу за правосудие, к охранителю нравственности. И вы, получая двадцатого числа по двугривенному за пакость, надеваете мундир и с легким духом куражитесь над ними, над людьми, которых вы мизинца не стоите, которые вас к себе в переднюю не пустят. Но вы добрались и рады…
Судебный следователь. Я вас выведу.
Федя. Я не боюсь никого, потому что я труп и со мной ничего не сделаете; нет того положения, которое было бы хуже моего. Ну и ведите.
Каренин. Мы можем уйти?
Судебный следователь. Сейчас. Подписать протокол.
Федя. И как бы смешны вы были, если бы не были так гадки.
Судебный следователь. Уведите его. Я арестую вас.
Федя (к Каренину и Лизе). Так простите.
Каренин (подходит и подает руку). Так, видно, должно было быть.
64
Текст редакторский, в рукописи: В двоеженстве.