Основная ошибка суда первой инстанции заключалась в том, что не были должным образом сопоставлены повреждения, отраженные в документах, составленных работниками ГАИ, с теми, которые были позднее установлены специалистами.
Президиум, проверяя данное дело в порядке надзора, указал, что согласно протоколу, составленному работником ГАИ, на автомобиле истца погнут бампер, стенка багажника и имеется незначительная вмятина на левом крыле. При осмотре того же автомобиля на станции технического обслуживания установлено, что бампер разбит совсем и требует замены, разбита панель, а ремонту подлежит не только левое, но и правое крыло, и другие части автомобиля.
Поэтому, усмотрев расхождение в документах, Президиум объяснил, что суду нужно было вызвать в судебное заседание лиц, составляющих эти документы, затребовать материалы проверки по факту ДТП и выяснить, имеется ли причинная связь между повреждениями и происшедшим дорожно-транспортным происшествием.
Если бы по этому делу в судебное заседание первой инстанции был вызван эксперт или специалист, то, возможно, все перечисленные расхождения были бы сразу устранены.
Он разъяснил бы, что хромированный бампер не подлежит ремонту.
Этот пример приведен в книге специально, так как причины, по которым были отменены два процессуальных документа (решение суда первой инстанции, определение суда второй инстанции), указываются судами и в настоящее время. Суды не сопоставляют протокол осмотра транспортного средства после ДТП с повреждениями, указанными в заключении эксперта, а в случае расхождения не устраняют путем вызова работника ГАИ, составившего дефектную ведомость, и эксперта.
По другому делу суды первой и кассационной инстанций согласились с объяснениями вызванного в суд эксперта о том, что на поврежденном автомобиле нужно менять не только правое крыло, но и нетронутое левое в связи с конструктивными особенностями автомобиля. При этом была сделана ссылка на действовавший ранее прейскурант № Б50 (позиция 491), согласно которому при замене лонжерона одновременно меняется крыло, даже если оно и не повреждено. Эксперт разъяснил бы, что записанное сотрудником ГАИ повреждение стенки багажника и указанная специалистом панель — одна и та же деталь автомобиля.
Существовавшее ранее в г. Харькове Бюро товарных экспертиз вместо определения материального ущерба составляло документ, в котором отражалась лишь стоимость заменяемых деталей, стоимость же ремонтных работ не определялась, что понудило суды отказаться от их услуг, т.к. после производства товарной экспертизы суд вынужден был дополнительно устанавливать стоимость ремонтных и других работ.
Важное место среди средств доказывания должна занять техническая экспертиза. С ее помощью необходимо определять возможность и способ восстановления транспортно-го средства, устанавливать размер причиненного материального ущерба (стоимость ремонта аварийного автомобиля), стоимость заменяемых деталей и агрегатов, процент износа автомобиля его деталей и агрегатов, стоимость ремонтных работ, процент утраты товарного вида автомобиля и многое другое. В этом случае важно то, что эксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу ложного заключения либо за отказ отдачи заключения. Такое заключение эксперта является одним из основных видов доказательства размера материального ущерба, причиненного в результате ДТП.
Поэтому возникает вопрос: можно ли уравнять по значению выводы специалистов и заключения экспертов? Конечно же нет. Документы, выдаваемые ремонтными станциями, другими ремонтными предприятиями, частными лицами, являются в какой-то мере письменными доказательствами по делу. Однако лишенные процессуальных гарантий, предусмотренных гражданским и уголовным процессуальным законодательством, они не могут быть приравнены к заключениям экспертов.
Экспертное исследование осуществляется во исполнение определения суда или постановления следователя, которые направляются в экспертное учреждение либо передаются экспертам. Во всех случаях эксперт должен быть предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 384, 385 УК Украины. Только таким путем можно объективно, полно и достоверно установить интересующие суд факты.
Не назначая по делам технических экспертиз, суды нередко вынуждены были вызывать инженеров, составлявших калькуляцию на ремонт или заключение об утрате товарного вида автомобиля. В тех случаях, когда эти документы не соответствовали заказу-наряду ремонтной мастерской, составляемому для оплаты ремонта, в судебное заседание вызывался еще и мастер, принимавший этот автомобиль в ремонт. Правильно разрешить в суде возникший спор в таких случаях практически было невозможно.
А происходило это от того, что процессуальное положение этих лиц было не ясно. В суде их допрашивали в основном как свидетелей. Уголовному процессу известна фигура специалиста, о котором идет речь в ст.ст. 128-1, 270-1, 295 УПК Украины. При этом, как указано в ст. 62 УПК Украины, специалист, принимавший участие в деле, может быть приглашен в последующем участвовать в этом деле в качестве эксперта. Специалист в уголовном деле не заменяет эксперта, а участвует вместе с ним, помогая своими познаниями в какой-либо отрасли науки, навыками в работе проводить экспертизу. Всякий эксперт — специалист, но не всякий специалист — эксперт. Различие состоит в целях использования их профессиональных познаний. Поэтому участие специалиста в уголовном процессе не исключает, а в ряде случаев предполагает последующее производство экспертизы. Между тем, и по уголовным делам суды в подавляющем большинстве случаев не назначали технических экспертиз и ограничивались оценкой письменных доказательств — документов, составляемых в Консультационных отделах.
Причиной такого поведения судей являлось то, что лишь в 1972 году было разработано Положение об организации производства судебных экспертиз в экспертных учреждениях Министерства юстиции СССР, утвержденное министром юстиции СССР 6.12.72 г., но оно не предусматривало проведение экспертиз в гражданском судопроизводстве на предмет определения размера ущерба, причиненного ДТП, не предусматривала проведение таких экспертиз и принятая позже Инструкция об организации производства экспертиз в научно-исследовательских судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции УССР, утвержденная приказом министра юстиции Украинской ССР № 8/5 от 30.05.88 г.
Гражданскому процессу не известна фигура специалиста, хотя практика выработала возможность пользоваться выводами (разъяснениями) такого лица. Суды и в настоящее время приглашают в судебное заседание специалиста, чтобы помочь разобраться в расчетах при инфляции цен, индексации, для разъяснения какого-то непонятного технического термина и др.
Однако участие лица как специалиста в определении размера ущерба в настоящее время судами не используется, и даже если расчет размера ущерба был им определен в уголовном деле, то суды при рассмотрении гражданского дела о возмещении вреда, причиненного столкновением транспортных средств, назначают судебно-техническую экспертизу, так как специалист органами дознания не предупреждается об уголовной ответственности по ст.ст. 384, 385 УК Украины, ему лишь разъясняют право быть справедливыми.
Это стало возможным после приказа министра юстиции Украины «Об утверждении инструкции о назначении и проведении судебных экспертиз и научно-методических рекомендаций по вопросам подготовки и назначения судебных экспертиз» от 8 октября 1998 года № 53/5, где в п. 2.6 предусмотрена теперь автотоварная экспертиза, объектами которой являются автотранспортные средства и их комплектующие.
К числу основных задач автотоварной (судебно-автотехни-ческой) экспертизы принадлежит определение окончательной стоимости транспортных средств (далее — ТС), их деталей, агрегатов, узлов, а также размер материального вреда, причиненного собственнику или владельцу ТС вследствие повреждения последнего.
Перед автотехнической товароведческой экспертизой могут ставиться также вопросы о составных основных задач либо родственные им, если такие вопросы имеют значение для гражданско-правовых и административно-правовых отношений, связанных с приобретением и эксплуатацией автотехнических средств.