Чино Рамирес здоровой рукой плотно, насколько смог, обмотал запястье своим шейным платком голубого цвета, придерживая один конец зубами, и затянул узел. Он не успел потерять много крови. Чино выскочил из машины и, отталкивая прохожих, сломя голову бросился к телефону-автомату. Он знал, что имеет в запасе около двадцати минут, пока сообразительные полицейские просмотрят видеопленку с камеры наблюдения и увидят его на больничной автостоянке.
Чино набрал номер, дождался короткого гудка, затем ввел номер телефона, с которого звонил. После этого повесил трубку и взглянул на свои часы.
Он не отрывал глаз от дороги, чтобы не пропустить появления полицейских. При этом нервно копался рукой в кармане, пока не извлек сложенный листок бумаги. Теперь, когда первоначальное напряжение спало, рана давала себя знать, и ему хотелось чем-то заглушить боль. Чино надеялся, что прикончил того долбанного копа. Кто мог предположить, что Мартина будет охранять какой-то психованный супергерой? Они с братом пришли в больницу, сняли с вешалки пару чьих-то прикидов, сделавших их похожими типа на санитаров или как их там. Беспрепятственно прошли через вестибюль со шваброй и ведром в руках. Никто не будет останавливать пару латинос со шваброй и ведром – им будто на роду написано этим заниматься.
Подходят они к палате, достают пушки и врываются внутрь. В следующее мгновение на них обрушивается град пуль, словно долбанный коп выхватил сразу дюжину пистолетов и просто разряжает в них обоймы. Чино не сделал и выстрела, как уже выскочил за дверь и что есть ног припустился прочь через вестибюль. Но, обернувшись, успел заметить, что Томас словил сразу восемь или девять свинцовых гостинцев и упал замертво. Вот тогда-то пуля рикошетом и задела его запястье. И хотя он находился в больнице, где полно врачей, которые могли бы ему помочь, Чино все-таки сальо. Нет смысла торчать там и дожидаться новых неприятностей.
Телефон зазвонил, и Чино рассказал Эстевануотом, что случилось.
Боб слушал, как Эстеван разговаривает по телефону с продюсером из Телемундо. Как он понял, давным-давно Эстеван сделал так, чтобы конкурент этого продюсера сначала потерял свой гринкард, а затем и вовсе исчез. Теперь он просил об ответной услуге.
Так вот, значит, как надо выживать в иерархии хищников! Ты помогаешь другому слопать третьего, и тогда в будущем можешь рассчитывать на возврат долга.
Боб представил себе, какое количество советов и помощи предстоит ему выпрашивать у множества людей. Ну, с банковской кухней, денежным оборотом, инвестиционным проектами он еще разберется, здесь, как ему казалось, все довольно просто. Но существует еще темная сторона луны. Ему придется отмывать грязные деньги, перевозить огромные суммы налички в багажнике автомобиля, пропускать их через подставную корпорацию, предприятие в области телемаркетинга, цепь ресторанов рыбных тако и боксерский спортзал, выдавать зарплату несуществующим рабочим несуществующей строительной компании – все это выглядело слишком запутанно. Не проще ли декларировать эти деньги как заработанные в Мексике? Уплати налоги и больше ни о чем не беспокойся! Эстевана уже знают здесь в качестве фермера, производящего папайю. Вот тебе и источник доходов! Почему бы действительно не купить плантацию папайи?
Эстеван позвонил еще раз, теперь своему приятелю, который изготовит для Боба поддельные документы. У него будут новые паспорт гражданина США, водительское удостоверение, карточка социального страхования – полный набор! Эстеван обернулся к Бобу и спросил, какая фамилия ему нравится. По поводу имени у Боба сомнений не было, пусть остается Роберто, а вот фамилия… Нет, он не знал, какую ему взять фамилию. Эстеван предложил «Дуран» – таким образом, его полное имя будет «Роберто Дуран», как у известного боксера. Очень запоминающееся имя!
Бобу фамилия пришлась по вкусу. Может, он даже начнет ходить в боксерский спортзал и возьмет несколько уроков!
Войдет в спортивную форму!
Третий звонок Эстевана оказался нехороший. Он сделал его в ответ на сообщение по пейджеру. Боб слышал, как упал его голос, потом стал отрывистым, злым, посыпались короткие вопросы.
Эстеван положил трубку и повернулся к Бобу. Настало время действовать очень быстро.
Дон наблюдал, как мальчишка за стойкой покромсал несколько пучков ярко-зеленой травы и сунул их в соковыжималку. В воронку потекла жидкость, похожая больше на моющее средство, чем на панацею от всех болезней. Как только Мора может пить такую гадость? Дон заказал себе напиток, хм, повкуснее. В гигантской пластиковой посудине ему подали один из тех фруктовых нектаров, от которых мозг будто покрывается многослойной коркой льда, а к тому времени, когда обнажится дно стакана, во рту будет стоять вкус полистирола. У него на глазах Мора одним махом опрокинула свою порцию пырейного сока. Дона невольно передернуло от отвращения.
Впрочем, Мора любила делать много такого, отчего Дону становилось не по себе. Например, заниматься сексом, держа в руке заряженный револьвер. Он не понимал, в чем здесь кайф. По словам Моры, оружие для нее axis mundi, талисман, предмет языческого поклонения. Для Дона револьвер есть револьвер, а поскольку он к тому же заряжен, значит, может случайно выстрелить. Никакого кайфа в этом он не находит. Это не возбуждает. Это пугает. Так же, как сок пырея.
Зазвонил сотовый телефон, и к своему удивлению Дон услышал голос детектива Флореса. Тот сообщил, что местный шериф задержал посреди пустыни какого-то парня, который сейчас находится в больнице Палм-Спрингса. Дон поначалу решил, что Флорес просто старается свалить дело на него, поскольку ему не хочется отрывать свою задницу от стула и переться на машине в такую даль. Но услышав, что один из братьев Рамирес убит при попытке добраться до того парня, Дон без лишних разговоров отправился в путь. Какие бы разборки не случились в преступной группировке Солы, все они имеют для него важное значение. Если уж Эстеван послал братьев Рамиресов до самого Палм-Спрингса шлепнуть какого-то парня, значит, этому парню наверняка есть, что рассказать.
Дон рвался прибыть в Палм-Спрингс как можно скорее, прежде чем Эстеван пошлет еще кого-то, чтобы закончить начатое братьями Рамирес. Он даже не подбросил Мору обратно до ее рабочего кабинета. Ничего, потерпит и прокатится вместе с ним! Впрочем, она и не возражала.
Когда Боб пришел домой, Фелисия стояла на стремянке и рисовала краской цветы по верхнему краю стены. Она обернулась и посмотрела на него. Любой мужчина мечтает, чтобы его встречали дома таким взглядом. Лицо Фелисии светилось радостью, глаза блестели, из груди вырвался счастливый смех, а ласковая улыбка делала ее еще прекраснее.
– Ола, корасон!
– Привет, сладкая!
Боб подошел к ней, обнял за талию, приподнял и бережно опустил на пол. Потом заглянул глубоко в ее глаза и нежно поцеловал в губы.
– А я готовлю на ужин посоле.
Боб не нашелся, что ответить. На короткое мгновение у него мелькнула мысль, зачем ему дважды в день есть горячий суп, когда на улице жара под девяносто градусов по Фаренгейту, но он тут же забыл о ней.
– Мне надо съездить в Палм-Спрингс.
– Надолго?
– Только на одну ночь. Завтра вернусь.
Улыбка медленно сползла с губ Фелисии.
– Не нравится мне это, Роберто! Но ме густа!
Боб опасался, что она рассердится. В наши дни очень трудно достичь той золотой середины, когда карьера не портит отношения в семье и наоборот.
– Но Фелисия, дорогая, это моя работа!
– Найди себе другую работу! Не желаю заниматься любовью с киллером!
Боб засмеялся.
– Никакой я не киллер, с чего ты взяла?
Но Фелисию трудно переубедить.
– Но ты ведь работаешь на Эстевана!
– Ну и что, я никого не убил!
– Ой ли?
– Честное слово! То есть, я стукнул одного по голове лопатой, но мне просто деваться было некуда, и то он остался жив.