В 1899 году в Америке было 353 треста с капиталом в 29 миллиардов фр. Как я уже сказал, тресты устанавливают, безусловно, в пользу их совладельцев цены на все предметы потребления: зерновой хлеб, хлопок, металлы и др., причем, благодаря почти запретительным таможенным пошлинам, не боятся никакой иностранной конкуренции. Они начинают обыкновенно с уменьшения заработной платы и увеличения продажных цен. «Standard oil Trust» уволил сразу 1.500 рабочих и уменьшил на 15% плату остальным. «Tin plate Trust» в один год удвоил цену жести. При вывозе своих товаров за границу тресты, напротив, уменьшают цены с целью вызвать разорение иностранных предприятий.
О соблюдении интересов публики не было речи во всем предыдущем, и читатель, я полагаю, и не воображает, чтобы этот интерес мог входить в расчет хоть на одно мгновение при таких операциях. Участие, которое проявляют основатели трестов к публике, походит приблизительно на то, какое выказывает грабитель своей жертве или мясник баранам на бойне.
И однако, в силу одних естественных законов, которым и тресты, несмотря на их могущество, не могут не подчиняться, публика все-таки извлекает несомненные выгоды из существования этих синдикатов. Вследствие объединениязаводов в одних руках, общие издержки производства сокращаются, специализация увеличивается и заводские цены значительно уменьшаются. Трест, установивший монополию, конечно, старается поднять цены, но так как всегда выясняется, что, продавая дешевле, продашь гораздо больше, цены в конце концов понижаются, и цена на производимый трестом товар отпускается ниже прежней. стоимости. Это именно и случилось с медным трестом «Amalgamated Copper Се». Он сперва пробовал поднять цены на медь, но потом, получая мало барыша, скоро их сбавил.
Это, по крайней мере, одно из объяснений понижения цены на медь, которая в январе 1902 года упала до 47 фунтов стерлингов, между тем как за несколько месяцев до того была 75 фунтов. Весьма возможно, что настоящая причина удешевления скрывалась, как предполагали, в желании американского медного треста в конец разорить европейские синдикаты (которые старались удержать повышение цен на этот металл) для того, чтобы иметь возможность скупить за бесценок их заводы.
Американские рабочие, правда, пробовали бороться с трестами, но они были слишком слабы, чтобы очень долго им противиться. Тресты, впрочем, приносят им ту пользу, что уменьшают число случаев приостановки работ и безработицы и особенно приучают их к необходимости объединяться более тесно, чем объединялись они до сих пор. Когда все рабочие, услугами которых пользуется трест, будут во власти главы своего союза и будут располагать денежными сбережениями, позволяющими им выдерживать более продолжительную борьбу, они в любой момент будут в состоянии остановить все производство и добиться увеличения платы. Очевидно, что так как трест богаче рабочего, то он может бороться гораздо дольше, и рабочий всегда будет побежден, но так как борьба эта обходится очень дорого, то прямой интерес треста избегать ее и уменьшать плату лишь в самых исключительных случаях.
Американские тресты принимают часто такие безнравственные и варварские формы, что законодательство долго не переставало с ними бороться. После многолетних безрезультатных столкновений пришлось признать, что государство недостаточно сильно, чтобы бороться с такими грозными противниками, и оно отказалось от борьбы. В борьбе закона с трестами первый совершенно и окончательно был побежден. Нет ни того права, ни того правосудия, которые можно было бы противопоставить могуществу миллиардов. Законы молчат перед ними, как они молчали в былое время перед завоевателями.
Все владельцы трестов не без основания считают себя могущественными властелинами. Вот несколько выдержек из очень поучительной беседы сотрудника газеты «Journal» с директором стального треста во время недавнего пребывания его в Париже.
«— Да, действительно, мы могущественнее, чем когда-либо был какой-либо монарх. Зачем мы будем это отрицать? Наш трест «United States Steel and Iron Corporation)), президентом которого я состою, платит ежегодно жалованье 600.000 служащих у него лиц в размере 200 миллионов долларов, т. е. миллиард франков. От наших служащих зависят непосредственно 5 или 6 миллионов и косвенно 15 миллионов человеческих существ. Наш трест владеет железными дорогами и 217 пароходами. Он достаточно силен, чтобы предписывать свою волю железнодорожным обществам, подвижным составом которых ему угодно пользоваться. Да, мы могущественны, очень могущественны!
Во время недавних забастовок я боролся с рабочими ассоциациями решительно и ожесточенно и сломил их сопротивление.
Несмотря на то, — заметил журналист, — благодаря вашей системе, бедный гражданин уже не пользуется никакой свободной волей; он не более как вещь, ничтожная единица, поглощенная громадной общиной, попавшая в систему зубчатых колес. За ним уже не признается ни достоинства, ни прав...
Властелин разразился смехом и не торопясь дал объяснение, которое вам может показаться несколько циничным:
Милостивый государь, я думаю, что когда, благодаря хорошему заработку, людям хорошо живется, они не особенно заботятся о своих правах. Правда, эти новые приемы все более и более ведут к уничтожению индивидуальности, но я вполне допускаю, что опасность поглощения личности массой представляет некоторые затруднения, без преодоления которых невозможно ее устранить.
Спрошенный затем о том, каковы приемы производства французской промышленности, директор треста ответил:
Ol Old fashioned[63]! Отсталые, рутинные. Это средние века. Говорю вам это откровенно: вы страшно отстали. Из всех европейских стран только Германия сумела ловко воспринять самые прогрессивные приемы промышленности. Немецкий промышленник — новатор и, кроме того, он не парализован, как его английские собратья, тиранией рабочих союзов».
Если хотят судить о трестах только по окончательным результатам их деятельности, не касаясь их варварских приемов, их пренебрежения ко всякой законности, способов обирания публики, то следует признать, что они достигли результата, которого и не добивались: промышленного и торгового первенства Соединенных Штатов. Это первенство выражается теперь все возрастающим вывозом американских товаров. В очень короткое время, с 1890 по 1900 г., вывоз железа возрос со 123 до 600 миллионов; вывоз земледельческих машин — с 19 до 80 миллионов,химических продуктов — с 31 до 66 миллионов, кожевенных изделий — с 62 до 136 и т. д. Общая сумма их вывоза увеличилась с 5 миллиардов в 1897 г. до 7,5 миллиардов в 1901 г. Для Англии и Германии, в особенности для первой, этот наплыв товаров был гибелен. Экономическая борьба, свидетелем которой в настоящее время является весь мир, только по виду менее кровопролитна, чем сражения. Она не менее гибельна для побежденных. Приверженцы всеобщего мира пока не подозревают этого.
§ 3. СИНДИКАТЫ ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА В ГЕРМАНИИ
В Германии также существуют промышленные синдикаты, но совершенно другого характера, чем только что описанные. Вместо того, чтобы учреждать монополии, образуемые соединением однородных предприятий, скупленных одним лицом, немецкие промышленные синдикаты образуются путем ассоциации нескольких предприятий, сохраняющих свою независимость в отношении управления и способов производства, но подчиняющихся, в интересах объединившихся членов, известным условиям производства и установления продажных цен так, чтобы не конкурировать между собой. Эти ассоциации, по крайней мере по виду, представляются общеполезными, и потому признаются и поддерживаются государством.
Синдикаты немецких промышленников известны под названием картелей. Все они, например, синдикаты вестфальский каменноугольный, представляющий интересы 100 рудниковых обществ, сахарный, зеркального производства и др., имеют совершенно одну и ту же организацию. Представителем синдиката является бюро, пользующееся исключительным правом установления продажных цен и сношений с покупателями. Оно продает товар в пользу членов синдиката, но по цене, назначаемой исключительно им. Таким образом, члены синдиката не могут конкурировать между собой. Если синдикат не имеет бюро, что встречается очень редко, то продажные цены, а также размер производства каждого завода, определяет стоящий во главе синдиката комитет. Особые инспектора наблюдают за точным исполнением договора. За малейшее нарушение принятых правил налагаются большие штрафы.
63
Старомодные (англ.).