Пока союзники спорили, а войска, обороняющие Сицилию, зарывались в землю, события стали разворачиваться и в самой Италии. Падение Сиракуз и Аугусты побудило к действиям участников заговора против Муссолини. Но Роберто Фариначчи сообщил немцам, что глава Большого фашистского совета Дино Гранди[155] планирует вывести Муссолини из состава совета на заседании, намеченном на 24 июля. Кессельринг встретился с руководителем Италии, чтобы предупредить его о готовящемся заговоре. Муссолини только отмахнулся от этого предупреждения, заявляя, что Гранди всецело находится на его стороне. Не получив поддержки с этой стороны, немцы перешли от слов к делу. Агенты гестапо захватили Гранди прямо у него дома и вывезли его из страны. Заговор лишился своего вождя и угас сам по себе.
Наступление 8-й армии началось 22 июля, в день, когда немцы приступили к выводу своих войск из Орловского выступа и близилось к завершению танковое сражение под Харьковом. XIII корпус пытался прорвать линию обороны на реке Лентини, но спустя три дня упорных сражений он вынужден был оставить эти попытки. Шотландские горцы вновь пошли в наступление на Палаццолу, однако они были остановлены решительными действиями немецкой 15-й танковой дивизии. Тем не менее спустя несколько дней немцы, опасаясь быть отрезанными от основных сил, сами оставили этот разрушенный боями город. Далее к западу канадцы, двигаясь вдоль главной магистрали острова, пытались взять штурмом Виццини, но встретили упорное сопротивление зарывшихся в землю итальянцев, поддержанных боевой группой 15-й танковой дивизии. Через несколько дней упорных боев канадцы, поддержанные дивизией Шотландских горцев, выбили войска «оси» из этого населенного пункта.
Пока англичане пробивались с боями вперед, американцы вели перегруппировку своих войск и укрепляли позиции на своем береговом плацдарме. Они отвели в тыл потрепанную в боях 36-ю дивизию и поставили на ее позиции 9-ю пехотную дивизию. Сформированная в Техасе 36-я дивизия получила суровое крещение огнем: не говоря уже о больших потерях среди солдат, у нее выбыли из строя пять старших штабных офицеров и еще шесть командиров батальонов. Если учесть, что во время сражений еще два батальонных командира этой дивизии были взяты в плен, то в следующее свое сражение 36-я дивизия пойдет с новым командным составом.
Независимо от приказов, полученных им от командования 15-й группы армий, Паттон не стал отказываться от активного участия в боевых действиях. Как только было завершена переформирование 2-й бронетанковой и 45-й дивизии «Буревестник», он послал их на «разведку боем» с целью захвата города Кальтажироне. Овладение этим населенным пунктом открыло бы войскам дорогу через остров. После нескольких дней боев «буревестники» смогли пробиться в город, но их тут же выбили оттуда солдаты дивизии «Герман Геринг». Чтобы остановить контратаку немцев и возобновить штурм города, сюда прибыл батальон 2-й бронетанковой дивизии.
В конце июля, когда Виццини уже был в руках англичан, а их атаки на Лентини так и не приносили успеха, Лиз потребовал, чтобы Паттон отошел от Кальтажироне и позволил 8-й армии овладеть стратегически важным шоссе, обеспечивающим движение английских войск через остров. Паттон, солдаты которого повторно прокладывали себе дорогу в город, отказался выполнить его требование.
Лиз немедленно отправился к Александеру и потребовал, чтобы Паттон был снят с занимаемой должности за неповиновение и за отказ исполнять отданный ему лично приказ «не ввязываться в боевые действия». Александер полетел на Сицилию, чтобы лично встретиться с Паттоном. Доводы американца были неоспоримы: англичане были не в состоянии овладеть городом, а у него такая возможность была. Отвод войск, по словам Паттона, был бы подарком немцам.
Александер не стал вступать в споры с командующим 7-й армией, но после встречи с ним он сразу же вылетел в штаб-квартиру Эйзенхауэра и выложил там всю проблему своему начальнику. Эйзенхауэр, раздраженный этими междоусобными спорами и медленным ходом кампании, пошел на компромисс. Он приказал Паттону захватить этот город, а затем передать его англичанам. На совещании, которое дальше пошло за закрытыми дверями, он также сказал Александеру, что если тот не будет осуществлять руководство 15-й группой армий, то снимут его самого.
Второго августа 1943 года, после того как его оставили танки и гренадеры дивизии «Герман Геринг», 45-я дивизия захватила Кальтажироне. Генерал Брэдли, который командовал II корпусом, все еще обозленный приказами, спущенными свыше, с видимой неохотой приказал своим войскам выйти из завоеванного города. XXX британскому корпусу, которым командовал Лиз, катастрофически не хватало транспортных средств, и поэтому ввод в город войск и вспомогательных служб корпуса на несколько дней задержало все операции британских войск. Пока XXX корпус изготавливался для следующего наступления, Лиз направил 78-ю дивизию в Сиракузы, поручив ей поддержать измотанный боями XIII корпус, воюющий на побережье.
В то время как шла эта перегруппировка войск, Паттон приказал Брэдли направить свои атаки на город Кальтанисетта, расположенный еще далее на запад, и вслед за этим нанес удар в совершенно неожиданном направлении. Используя амфибийные средства, он перебросил полк 3-й пехотной дивизии за рубежи обороны войск стран «оси» и высадил его у населенного пункта Порто-Эмпедокл. Стремительная атака позволила быстро захватить этот небольшой порт и гораздо больший и не подготовленный к обороне город Агридженто. Этот маневр открыл дверь в итало-германской обороне, и итальянские войска были вынуждены отойти в горы, открыв дорогу на запад вдоль берега.
Зенгер приказал всем немецким частям на западной половине острова сосредоточиться на линии, огибающей по большой дуге вулкан Этна. Гуццони, потрясенный и возмущенный подобным маневром немцев, отдал своим итальянским частям приказ занять оборону. Однако спустя несколько следующих дней стало ясно, что в одиночку итальянцам не справиться с быстрыми и маневренными американцами.
К 7 августа, к тому времени, когда англичане только-только возобновили свое продвижение вперед, а американцы подходили к Палермо, Паттон, не особенно выбирая выражения, предложил англичанам рассмотреть тактику заброса подразделений в тыл итало-немецкой обороны. Он даже предложил высадить 1-ю пехотную дивизию США в Марина-ди-Катанцара, расположенную на побережье самой Италии, и прорвать фронт, одновременно блокируя остров.
Однако тремя днями позже два перехваченных сообщения произвели эффект разорвавшейся бомбы и заставили союзников забыть о Сицилии и обратить все свое внимание на Восточный фронт, на котором воцарилась зловещая тишина.
Эндшпиль
Первой разорвавшейся бомбой был направленный Роммелю приказ, предписывавший ему направить на юг 1-ю танковую дивизию и объединить ее с 26-й танковой и 29-й моторизованной дивизиями под командованием штаба XIV танкового корпуса, который находился на пути с востока. Роммелю также было поручено принять под свою команду II танковый корпус СС и затем возложить на себя обязанности командующего группы армий «Италия» с непосредственным подчинением Кессельрингу. Одно только это известие о переброске в Италию таких крупных сил уже было достаточно плохим; однако сведения второго радиоперехвата из Германии оказались еще более плохими. Командующие всех групп армий, армий и корпусов получили приказы, которые предписывали им в связи с ожидаемым перемирием на советско-германском фронте приготовиться к ряду перемен в своих системах обороны.
Конечно же, после того как собранные им силы были разбиты в боях под Орлом и Харьковом, у Сталина не оставалось иного выхода, как вступить с Германией в переговоры о перемирии. Неудачно проведенные крупномасштабные наступательные операции разозлили и разочаровали Сталина, ведь понесенные потери не оставили ему возможности для атаки и вырвали инициативу из его рук. Еще больше его злило то обстоятельство, что западные союзники оказались неспособными прорвать оборону двух немецких дивизий, и это в то время, когда ему приходилось вести борьбу с в сотни раз большим количеством дивизий. Это создавало у него убеждение, что Запад вынуждает его вместе с Германией уничтожить и свою страну. Сталин знал, что в конечном счете любое перемирие с немцами рано или поздно будет нарушено, но на этот раз он был намерен сделать так, чтобы это произошло с выгодой для него. А до той поры, думал Сталин, пускай пока взаимным кровопусканием занимаются капиталисты и фашисты. Он приказал Вячеславу Молотову, своему народному комиссару иностранных дел, начать секретные переговоры со своим ненавистным врагом.
155
Дино Гранди, возглавивший смещение Муссолини, не был главой Большого фашистского совета, он возглавлял Палату фасций и корпораций. — Прим. ред.