А в разговорах его ничего такого не проскальзывало? — с едва заметной улыбкой спросил Аввакум.
Полковник пожал плечами.
Весьма обязан вам за информацию, — сказал Аввакум. — Она исключительно интересна.
Полковник воспринял это как шутку.
— Я ведь вам говорил, что особых новостей нет, — ответил он.
Когда они проезжали мимо двухэтажной виллы, стоящей позади международного Дома журналистов и расположенной несколько ближе него к городу, полковник снизил скорость до минимума и попросил Аввакума запомнить это здание: с балконом, не так ли, и островерхая крыша. Белое.
— Это — моя база, — пояснил он.
А когда они проехали еще метров сто, он кивком головы указал влево.
— Вилла Академии наук, вот за этим зданием, видите? Пока будет происходить симпозиум, тут будет жить Константин Трофимов.
Как только они миновали эту виллу, он снова сделал левый поворот. Теперь машина мчалась по улице-аллее параллельно морскому берегу. Через минуту полковник изо всех сил нажал на тормоз, и машина скользнула по асфальту юзом.
— А вот и ваша резиденция, — сказал он. — Приехали.
Это был самый обычный двухэтажный дом, одинаковый что в ширину, что в высоту, с галереей-верандой и полого спускающимся к морю двором. Окна второго этажа закрывали зеленые шторы.
Не успела остановиться машина, как из садовой калитки выбежал навстречу высокий кареглазый красавец с улыбкой на смуглом лице, светлой, как восход солнца. А солнце и в самом деле уже взошло и щедро разливало свое тепло над развеселившимся морем. И уже слышались рыбацкие песни.
— Ты смотри, капитан Марков! — воскликнул, улыбнувшись, Аввакум, выходя из машины. — Мой ученик и помощник! Как дела, дружище?
Они работали вместе, распутывая «дело с ящуром», а история с Прекрасной феей их окончательно сблизила.
Они поднялись в гостиную с верандой. Тут стоял полумрак, и Аввакум сразу направился к окнам, чтобы поднять зеленые шторы, но полковник остановил его:
— Погодите малость, пожалуйста! — и, обратившись к Маркову, сказал: — Вы не могли бы оставить нас на минутку?
Когда капитан вышел, полковник включил люстру времен вальса и сказал:
— Как вы, вероятно, могли заметить, моя штаб-квартира находится по меньшей мере за километр от вашей. Зато рукой подать от меня до 07, а от вас — до профессора Трофимова. — Он помолчал немного, чтобы дать возможность Аввакуму вникнуть в его слова, и добавил: — В этом шкафу вы найдете рацию. — Он вынул из записной книжки листочек и подал его Аввакуму: — Пожалуйста! Тут обозначены длина волн и позывные для того, чтоб поддерживать связь со мной и с центром.
Василев ушел.
Аввакум поднял шторы, распахнул обе створки двери и вышел на веранду. Его сразу же покорил открывшийся глазам простор. Море в самом деле улыбалось. А где-то рядом в постели лежит обнаженная красавица — солнце, шаля, наводит ей на грудь серебряные зайчики и превращает ее распущенные волосы в серебряную парчу. И неподалеку от окна комнаты, где лежит девушка, рыбаки чинят свои сети и, напевая песни про море, готовятся к большому лову. Дремлющей девушке снится любимый, она улыбается, и солнце целует ее в губы. И море тоже улыбается, потому что в той песне, которую поют рыбаки, говорится, что оно похоже на девушку, ожидающую жениха.
Аввакум побрился, надел легкий костюм и позвал Маркова.
Когда тот вошел, он продолжал молча набивать трубку. Потом закурил и, рассеянно глядя сквозь раскрытую дверь в трепещущую синюю даль, спросил:
— Что происходит на вилле?
Капитан Марков сказал, что вчера вечером туда приехал Методий Станилов и что он устроился на первом этаже.
Аввакум достал план виллы и развернул его на столе.
— Значит, вот что, — указывая на план, заговорил он. — Здесь, на втором этаже, напротив коридорчика перед верхним холлом, есть комната, окно которой выходит во двор. Архитектор предназначал эту комнату для гостей — чтоб здесь можно было поговорить наедине или, например, поиграть в бридж. Мы поместим в эту комнату служителя, который будет заботиться обо всем необходимом для профессора Трофимова. У него перед глазами будет лестница, вход на второй этаж, двор. Позаботься, друг мой, чтобы в этой комнате немедленно установили прямую телефонную связь с окружным центром и с нашим домом. Было бы неплохо обзавестись небольшим буфетом и поставить диван, чтобы служителю было на что прилечь.
Дальше. Левая стена виллы, как видишь, глухая, от моря она отделена пространством, судя по масштабу, едва ли превышающим двадцать шагов. Берег здесь обрывистый, круто спускается в воду; угол дома, обращенный к морю, соединен с высокой каменной оградой, защищающей двор с севера. Если кому-нибудь придет в голову проникнуть в виллу отсюда, с восточной стороны, то это будет связано с большим риском: подойти к берегу на лодке практически невозможно, волны неизбежно прижмут ее к скалам и разобьют. Во-вторых, придется карабкаться на скалы, которые здесь, как отмечено на плане, почти отвесны, да и высота их не менее двух метров. В-третьих, он рискует попасть на глаза нашей береговой охране — ближайший пост, не забывай, должен наблюдать море и берег примерно отсюда, с этой точки на пляже. Как далеко это место от стоящей на якоре у нашего пляжа моторной лодки?
— Самое большее — километр, — ответил Марков.
Менее чем в одной миле, — усмехнулся Аввакум. — Морские расстояния измеряются милями… Итак, если какой-нибудь не в меру любопытный и незваный гость вздумает проникнуть в академическую виллу, ему придется, во-первых, попасть в поле зрения нашего поста; во-вторых, рисковать своей лодкой, которую прибой либо разобьет, либо серьезно повредит; и, в-третьих, рисковать собственной головой, потому что взбираться на отвесную скалу, когда под ногами у тебя разбитая лодка или вообще ничего нет — дело, можно сказать, гиблое. Вот какие препятствия должен преодолеть не в меру любопытный незваный гость, если ему захочется попасть в виллу со стороны моря. Но предположим, что этот человек чертовски ловок, и удача, всегда сопутствующая смелым, окажется на его стороне. Что тогда? Результат опять-таки будет не в его пользу, то есть риск не оправдает себя. Почему? Потому что стена виллы, обращенная на восток, — почти глухая, гладкая до самой крыши, и высота ее шесть метров. Правда, тут под самой крышей есть маленькое круглое оконце, наподобие амбразуры, но человек в состоянии добраться до него лишь в том случае, если принесет с собой лестницу или если сверху ему спустят веревку. Втащить такую лестницу на скалу невозможно, а если бы кто-либо попытался залезть на чердак, чтобы спустить веревку — то это сразу же заметил бы наш служитель, верно? Чтоб защитить виллу от неприятного восточного ветра в зимнее время, архитектор лишь отчасти обратил ее фасад к морю, а восточную стену сознательно сделал почти глухой, Таким образом, эта сторона виллы мне представляется неприступной, при условии если служитель, добросовестно выполняя возложенные на него задачи, не пустит на чердак никого, даже профессора Станилова. Марков посмотрел на него с удивлением — уж не слишком ли далеко хватил его учитель? Ведь он бросает тень на человека, которому Госбезопасность доверила выступить в роли хозяина виллы, оказывающего гостеприимство Константину Трофимову!
— Даже профессора Станилова! — твердо и мрачно повторил Аввакум.
Он прочитал мысли капитана. Его взгляд, словно гарпун, вонзился в глаза ученика, проникая до самого мозга и разрывая покровы самой этой мысли.
— Так точно! — едва выговорил Марков, побледнев. — Понимаю, я прикажу служителю, чтобы он никого не пускал на чердак, даже Станилова!
— Но деликатно, — тихо заметил Аввакум.
— Деликатно! — словно эхо, повторил Марков.
Теперь дальше, — сказал Аввакум, но уже более мягко. Гарпуны исчезли, но глаза его были свинцовыми. — Итак, друг мой, человек, достигший академической виллы со стороны моря, в конечном счете будет вынужден сделать то же самое, что и незваный гость, проникший во двор с суши: подойти к двери или к окну первого этажа. То есть оказаться непосредственно перед фасадом виллы. Когда две дорожки устремляются к какой-то определенной точке, то эта точка и есть главная цель, к которой они ведут. Старание незваных гостей проникнуть, будь то с моря или по суше, в виллу приводит их к входной двери либо к окнам первого этажа. Следовательно, часть двора, которая примыкает к окнам и входной двери виллы, именно эта часть должна днем и ночью находиться под неусыпным наблюдением. Есть ли необходимые условия для того, чтоб вести такое круглосуточное наблюдение? Мне кажется, что есть. И слава богу! — Указав на плане заштрихованное место, он постучал по нему пальцем.