Детектив поднял руку, и в комнату с лестничной площадки вошли два полицейских в форме с мешком на молнии и каталкой. Они с трудом вынули тело из гардероба и положили его на пол, но не знали, что делать с торчащим из него крюком.
— Вытащите его из тела, если вам не трудно, — сказал патологоанатом. — Вы мне этим сделаете большое одолжение.
Полицейские в недоумении переглянулись, надеясь, что врач пошутил. Увидев их замешательство, эксперт добавил:
— Или пакуйте его как есть.
Полицейские последовали его второму указанию.
— Вы можете снять с него эту записку? — попросил Санк-Марс. — Она на нем выглядит кощунственно.
На обрывке картона, оторванном от одной из коробок на кухне, по-английски было нацарапано: «Веселого Рождества, М5».
Молодой практикант раскрыл пластиковый мешок, а старый врач бросил в него свои резиновые перчатки. Потом он взглянул на Санк-Марса.
— Что-то личное, ведь так?
— Не вписывается в картину.
— Может быть, Эмиль, но надпись останется на нем.
Спорить с экспертом детектив не стал.
— Вы быстро сюда добрались.
— Ну, я бы не сказал, — высказал свою точку зрения Мэтерз.
— Марк, когда его убили? — повторил свой вопрос Санк-Марс.
— Сколько времени вы уже расследуете убийства, Эмиль? Кто у вас проверяющий офицер?
— Лапьер. Он остался в участке. Сказал, что простыл. Его напарник где-то в здании. Как его зовут, Билл?
— Ален Дегир.
— Вот именно. Опрашивает жильцов. Так когда он был убит, доктор?
— Часа три назад, три с половиной или четыре, — ответил патологоанатом.
— Эй, — встрепенулся Мэтерз, — такого не может быть. Это значит, что он умер часа за два-три до того, как мы сюда пришли.
— У вас что, с этим проблемы? — поинтересовался врач.
— Возможно. Вы говорите мне, что этот человек умер за два или три часа до того, как я видел, что он идет по улице и заходит в этот дом.
— Да, тогда это что-то из ряда вон выходящее, — изумился доктор.
— Вот и я об этом говорю.
— Спасибо, Марк. — Сержант-детектив Санк-Марс взял врача под руку и пошел с ним к двери. — Сегодня вы имели право не приезжать. Мы высоко ценим исключение, которое вы для нас сделали. Мне нужно от вас еще одно одолжение — не могли бы вы для меня сделать полную копию отчета?
Когда эксперт поравнялся с Мэтерзом, молодой детектив ему сказал:
— Я хотел бы дать вам одну подсказку. Смерть наступила от удара мясным крюком. О естественных причинах здесь говорить не приходится.
Доктор отстранился от Санк-Марса и, принимая вызов, с нескрываемым любопытством взглянул на молодого человека.
— Я, простите, ваше имя запамятовал.
— Мэтерз, сэр.
— А меня зовут доктор Винет. У меня, детектив Мэтерз, тоже есть такая привычка давать моим ученикам по одной подсказке в день. Вам же я хочу сказать следующее…
— Я не вхожу в число ваших учеников, сэр.
— Лучше бы вы в него входили. А теперь, Мэтерз, послушайте, что я вам скажу. Это совсем не то, что вы от меня ожидаете или хотите услышать. Этот человек был убит не крюком для подвески туш — он умер от того, что три или четыре часа назад ему свернули шею. Перелом позвоночника предшествовал удару этим крюком.
— Но я видел его…
— Ты видел Санта-Клауса, — спокойно перебил его Санк-Марс до того, как его напарник выставил бы себя перед экспертом полным идиотом, — Не этого, а другого.
— Эмиль, — сказал Винет, — я сделаю вам копию моего отчета Лапьеру, но есть кое-что, о чем вы, может быть, захотите ему сообщить прямо теперь.
— Что именно?
— Гениталии мальчика были сильно изуродованы. К ним подсоединяли провода высокого напряжения. Перед тем как его убили, он получил ужасные ожоги.
— Черт!
— Но есть и хорошая новость. Перед тем как свернуть ему шею, его задушили. У него все горло в кровоподтеках. Под ногтями мальчика частицы ткани и кровь — скорее всего, его убийцы. Он смог его расцарапать.
Молнию на мешке для тела закрыли, труп аккуратно ПОЛОЖИЛИ на каталку, чтобы избежать лишних повреждений от крюка. Полицейские без спешки хорошо его привязали, чтобы тело не соскользнуло при спуске по крутым ступеням.
Пристыженный Мэтерз последовал за Санк-Марсом обратно к окну.
— Здесь никак концы с концами не сходятся, — прошептал он. — Это должен был быть тот же самый Санта-Клаус. А если нет, где теперь другой? Почему нам сообщили о сделке с Сантой, если никакой сделки не было? Это ваш контакт, Эмиль. Вам бы надо было быть в курсе дела.
— Нам об этом сообщили, потому что кое-кому захотелось сделать мне подарок на Рождество. Вот в чем дело, — сказал он, кивнув в том направлении, где стояла каталка. — А теперь ты хочешь связаться с моим информатором? Высказать ему свои претензии? — раздраженно спросил Санк-Марс.
— Об этом речь не идет. Успокойтесь, Эмиль.
— Хочешь встретиться с посыльным, который отведет тебя к моему информатору? Сведений у него хватает. Высшего качества! Причем даже более интересных, чем те, что мне должны были передать. Ты хотел бы с ним встретиться? Ну иди, представься ему! — Санк-Марс повернулся лицом к комнате.
— О чем вы говорите? — спросил Билл Мэтерз.
— Подойди к нему, расстегни его мешок и скажи: «Как дела, парень? Я такого, как ты, чуть не всю жизнь искал. Ты такие чудеса сделал, чтоб детектива Санк-Марса продвигали по службе, может быть, ты и для меня что-нибудь сделаешь?» Ну, давай, вот он лежит! Он бы тебе мог очень помочь с карьерой или, по крайней мере, вывести тебя на тех, от кого она зависит. Иди, Билл, просто расстегни мешок и поприветствуй его.
Билл Мэтерз с раскрытым ртом глазел на мешок.
— Так это он? Он был вашим стукачом?
— Он никогда не был стукачом, Билл. Надо уважительно относиться к покойникам, особенно в их присутствии. Чтоб я никогда больше от тебя не слышал таких слов о нем. Он был посредником. Проводником. Связным. Все знают, что у меня есть один секретный источник. Конечно, не этот паренек. Но он был звеном в цепочке, он был с ним связан.
— Санта-Клаус?
Глаза Мэтерза были теперь открыты так же широко, как его рот. В качестве нового напарника Санк-Марса он надеялся завоевать его доверие и со временем познакомиться с его осведомителями. Среди полицейских слагались легенды о том, что для потрясающих успехов в раскрытии самых сложных дел он должен был иметь совершенно невероятные контакты. Мэтерз и предположить не мог, что знакомство с одним из таких людей должно было состояться уже в первые часы его работы с Санк-Марсом. Не мог он подумать и о том, что этот человек будет мертв и эта смерть сильно осложнит его отношения с шефом.
— Во плоти, — подтвердил Санк-Марс, — если можно так выразиться. На Рождество люди дарят друг другу подарки. А мне его преподнесли в образе самого Санта-Клауса. Почему, ты думаешь, мне так повезло? — Санк-Марс резко взмахнул рукой и крикнул полицейскому, которого заметил на лестничной клетке: — Детектив!
Полицейский, по виду ровесник Мэтерза, вошел в комнату, настороженно озираясь по сторонам.
— Твоя фамилия Дегир, ведь так? — спросил Санк-Марс.
— Да, сэр. Привет, Билл, — бросил он Мэтерзу, который кивнул ему в ответ.
— Есть новости от жильцов?
Детектив заглянул в блокнот, как будто его подводила память.
— Не много, — сказал он после паузы.
У него были широко посаженные глаза, густые вьющиеся коротко стриженные черные волосы, вокруг ушей он их брил. По глубокой горизонтальной морщине над бровями можно было предположить, что он постоянно напряженно над чем-то думает.
— Здесь сдаются меблированные комнаты, которые снимают в основном студенты. Половина из них на праздники разъехалась по домам. Некоторые днем таскались по магазинам, а вечером ушли в гости. Дома весь день торчал только один малый — не то надрался, не то обкурился. Сказал, что видел фургон для перевозки мебели. Его загружали каким-то барахлом с этого этажа, может быть, из этой квартиры. Скорее всего из этой. Еще один парень ходил к мессе — можете себе представить? Никто ничего не слышал. Как сказал один парнишка, у всех так орет музыка, что ничего другого не слышно. Это я его процитировал. То есть то, что он сказал. — Обращаясь к Санк-Марсу он заметно нервничал.