Несомненно, в «Теории» содержится большое количество открытий, столь многочисленных, что здесь их невозможно перечислить. Вот их список, составленный Ланселотом Ло Уайтом, одним из наиболее выдающихся философов современного научного мира. Этот список является менее полным, чем тот, который был составлен мной, но он тем более интересен, что его автор, Ланселот Ло Уайт, весьма далёк от научной фантастики и чужд духу «Утра магов».
Он пишет: «В «Теории» есть превосходные места, где говорится о непрерывности, о геометрии, о проницаемости. О мирах, которые, не реагируя друг на друга и не взаимодействуя, проплывают одни через другие, о сверхплотных формах материи, об отживших мирах, о крайних точках, о внутренних структурах, о сложных молекулярных полях, о цепных реакциях, о вероятности, о том, что мир никогда не сможет вернуться в прежнее состояние, о важности пропорциональности, о гравитационной массе, об инертной массе».
А ведь большинство этих положений принадлежат самым передовым областям современной математической физики. Некоторые далеко её опережают, как, например, пересекающиеся миры, которые в научной фантастике называют, и совершенно неправильно, «параллельными мирами». (Действительно, параллели не пересекаются нигде, только лишь в бесконечности, в то время как научная фантастика рассказывает о взаимопересечениях, о точках соприкосновения и о контактах между этими мирами, которые, как пишет Уэллс, «находятся гораздо ближе к нам, чем наши собственные ноги, руки и наш собственный мир».)
Такие светила в области физики, как Юнг, Фарадей, Максвелл и Кельвин, считают Босковича великим предвестником. Менделеев, великий русский химик, которому мы обязаны Периодической таблицей элементов, сравнивал его с Коперником.
В течение некоторого времени его теории остаются в забвении, но сейчас происходит возрождение идей Босковича. Всё чаще стали цитировать следующее суждение Ницше: «Теория Босковича — это самый значительный в истории Земли триумф над чувствами».
Естественно, предпринимались поиски того источника, из которого черпал свои знания Боскович. Тщетно. Очевидно, он читал Лейбница и Ньютона, однако в трудах Ньютона, имевшего очень широкий взгляд на вещи, невозможно найти точных упоминаний о сосуществовании нашего мира с другими мирами, о путешествии во Времени или о мультилокации.
Похоже на то, что Боскович получил задание сообщать информацию. Ланселот Ло Уайт составил список великих людей, на которых Боскович оказал влияние. В Англии это: Пристли, Юнг, Дэви, Фарадей, Клерк, Максвелл, Кельвин, X.Дж. Томсон. Во Франции: Клэро, Лаланд, Лаплас, Гей-Люссак, Ампер, Коши, Сеги, Сен-Венан. В других странах: Фешнер, Вебер, Хельмоц, Герц, Лоренц. Глядя на этот список, можно сказать, что Босковичу это удалось.
Но откуда он черпал свою информацию? Если темпы развития науки останутся такими же, какими они были до сегодняшнего дня, можно считать, что «Теория» Босковича соответствует уровню развития науки XXIII века.[24]
Он говорит о «Времени, находящемся вне нашего времени», то есть состоящем из мгновений, не принадлежащих ни настоящему, ни прошлому, ни будущему. Уж не это ли Время вне Времени помогло ему перемещаться в нашем привычном Времени? Может быть, Боскович использовал его для того, чтобы явиться из будущего?
Я считаю, что это возможно. Разумеется, полной уверенности в этом нет. Можно так же, как я уже это делал ранее, выдвинуть гипотезу о том, что Боскович располагал информацией, полученной извне, из какой-либо другой цивилизации галактики. Однако объяснить логически столь из ряда вон выходящий феномен, как Боскович, источниками информации и влиянием извне кажется мне сегодня чрезвычайно сложным, практически невозможным.
Дюваль в своей книге, которую я уже цитировал, очень справедливо замечает: «Гениальность сопровождается настоящим даром Предвидения. Удивительные предсказания будущего встречаются, например, у Жюля Верна, которому нельзя отказать в своего рода гениальности, тем более что учёные футурологи зачастую предсказывают потрясающие небылицы: да здравствуют исключения.
В других же случаях возникает ещё более необычный вопрос: как назвать ту способность, которая позволяет некоторым людям сообщать другим знания, которыми они не могли располагать в своё время? Возможно, здесь идёт речь о неком тайном и древнем знании, крупицы которого им удалось раздобыть? Это вовсе не так абсурдно, и мы совсем недавно занимались проблемой, которую поставили перед нами карты и мореходные книги и которую исследовал Хепгуд.
Но что можно сказать в том случае, когда автором является официальный, всеми уважаемый и широко известный учёный, который выдвигает ошеломляющие предположения как само собой разумеющиеся и не называет при этом источник их получения? Как в случае Босковича».
Столь осторожная позиция вызывает у меня только уважение. Однако мне кажется, что есть случаи, когда одной осторожности недостаточно: требуется определённая смелость. И именно поэтому, по зрелом размышлении, я отношу Босковича к числу Путешественников во Времени.
9. ОЛИВЕР ХЕВИСАЙД
Тип учёного, идущего впереди науки своего времени, одинокого, осмеянного, презираемого, а иногда вызывающего ненависть своего окружения, а затем и всех остальных, — это классический персонаж, ставший популярным благодаря Жюлю Верну, начиная с Капитана Немо, Робура Завоевателя. Известны несколько реально существовавших людей этого типа, порой они окружают себя столь странными обстоятельствами, что это наводит на мысль о людях из другой эпохи, о гостях из будущего.
В этой книге я рассказываю о двух персонажах, контраст между которыми разителен.
Один из них — Роджер Боскович, великолепно вписавшийся в свою эпоху, светский человек, пользующийся успехом у женщин, принадлежащий к могущественному ордену, ордену Иезуитов, всеми почитаемый учёный.
Другой — Оливер Хевисайд, одинокий, отрезанный от мира науки и от мира вообще, не умеющий общаться и быть понятым даже с помощью математики, настолько бедный и всеми покинутый, что подчас, чтобы не умереть с голоду, ему остаётся рассчитывать лишь на кусок хлеба, который ему приносит сердобольный почтальон.
Он родился 13 мая 1850 года, а умер 3 февраля 1925 года в г. Торки, в Англии. В плане практических открытий мы обязаны ему телефонным кабелем, проложенным через Атлантический океан. Проведённые им исследования феноменов, происходящих внутри телефонного кабеля, действительно позволили изготовить кабели и реле таким образом, что стало возможным установить связь через Атлантику, а затем и через другие океаны.
Но мне хотелось бы особое внимание обратить на два других его открытия, говорящих о необычности самого персонажа.
Первое представляет собой загадку, разгаданную в наше время, но не дававшую покоя учёным всего мира добрую четверть века. Известно, что беспроволочный телеграф, телевидение и радар используют так называемые радиоволны, которые можно определить как невидимый свет. Они длиннее инфракрасных волн, находящихся на границе видимого, но, поскольку спектр электромагнитных волн непрерывен, невозможно с точностью сказать, где именно кончаются инфракрасные и начинаются радиоволны.
Скажем, упрощая, что длина инфракрасных волн менее 1/10 миллиметра, а выше этого значения начинаются радиоволны. Тайна, беспокоившая учёных до такой степени, что они начинали сомневаться в науке вообще, представляет собой следующее: эти волны распространяются по прямой линии, как световые. Следовательно, они должны были бы прерываться из-за кривизны Земли. Действительно, мы не можем увидеть свет маяка в Гавре, если сами находимся в Нью-Йорке. Световые волны невидимы из-за кривизны Земли.
Следовательно, была уверенность в том, что невозможно использовать радиоволны для установления связи между континентами и с кораблями, находящимися в открытом море.
24
Предполагается, что в югославских архивах имеются и другие, более значительные, чем «Теория», тексты Босковича, не опубликованные до настоящего времени.