Специалисты по древней иконописи подчеркивают, что образ Богоматери Смоленской – один из наиболее строгих и торжественных вариантов богородичных икон: Мария слегка повернута и поддерживает рукой благословляющего Младенца Христа; прямо и испытующе смотрят Мать и Сын на молящегося. Отложив на время другие дела и взяв в руки Евангелие и книги по Закону Божию, напомните себе и детям, внукам о земной жизни Пресвятой Богородицы, о том, как дала Дева Мария обет Богу навсегда сохранить девство, как была поручена благочестивому Иосифу, как озарил ее свет Духа Святого благой вестью о непорочном зачатии. Так свершилось таинство воплощения Сына Божия: Дева стала Матерью, и Мать пребыла Девой. Христиане, обращаясь к Приснодеве Марии с молитвой, восклицают: «Архангельский глас вопием ти, Чистая: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою».
Итак, улица Пречистенка возникла из дороги, по которой царь ездил к русской святыне – чудотворной иконе Пречистой Девы. Но тогда улица называлась по-иному – Черторье, Чертолье, Чертольская, по здешней местности, восприняв ее историческое именование – Чертолье, – и лишь с 1658 года стала официально называться Пречистенкой. Старомосковский топоним Черторье-Чертолье заслуживает того, чтобы мы уделили ему дополнительное внимание, ибо загадка его непроста и представляет собой скорее всего не чисто лингвистический, а историко-культурный феномен. Большинство москвоведов считают, что урочище Чертолье, известное с XIV века, было названо по ручью и глубокому оврагу Черторый или Черторой (о котором в наше с вами время напоминает лишь Чертольский переулок, проходящий между Пречистенкой и Гагаринским переулком, бывшей улицей Рылеева). Ручей вытекал из существовавшего в те времена Козьего болота, тек вдоль нынешнего Бульварного кольца (в частности – Гоголевского бульвара) и затем впадал в Москву-реку. Из-за весенних паводков или обильных дождей ручей Черторый временами бывал многоводным, бурным и промыл, прорыл глубокий овраг. Это было самое настоящее, с крутыми склонами, препятствие. И в Москве, и в других местах такие овражистые формы рельефа раньше называли чертороями, видя в них «происки» нечистой силы; другими словами, Черторой-Черторый может восприниматься как производное от словосочетания черт рыл. Составители справочника «Имена московских улиц», объясняя так – «черт рыл» – наименование местности Чертолье, делают, правда, и одну оговорку: «Не исключено, однако, что название связано с какой-то чертой (границей), проходившей по этому оврагу. В первой четверти XVII века здесь находилась податная Чертольская слобода сотни посадских людей». Профессор-географ Э. М. Мурзаев в разгадке тайны Черторыя попытался увидеть более отчетливую связь названия местности с религиозными воззрениями, точнее – с мифологическими представлениями наших предков. Этот исследователь считал, что первое место по топонимической активности среди мифических персонажей действительно принадлежит «наиболее популярному герою потустороннего мира – черту», поскольку географические названия от слова черт насчитываются десятками, если не сотнями. Впрочем, и профессор Э. М. Мурзаев вынужден оговориться: ссылаясь на работы академика Н. И. Толстого, он напомнил, что слово черт традиционно присутствует в русской народной географической номенклатуре (вместе со словами, скажем, бутырки, кулижки, яма, враг/овраг, котлы и др.), где оно означает просто «болото» и выступает как нарицательное слово.
Однако дальше всех в разгадке тайны имени ручья Черторыя и урочища Чертолье пошел признанный знаток Москвы, археолог и этнограф, доктор исторических наук М. Г. Рабинович. На эту тему он сделал интересное научное сообщение в 1989 году на 1-й Всесоюзной научно-практической конференции «Исторические названия – памятники культуры». М. Г. Рабинович обратил внимание специалистов на необходимость сопоставить данные топонимики, географии, археологии и истории религии. Ученый подчеркнул, что на правом берегу Черторыя в районе современных Обыденских переулков и сейчас еще прослеживается небольшое городище с крутыми склонами и расплывшимся валом. В центре городища стоит каменная церковь Ильи Обыденного (по ней-то и даны имена переулкам), построенная на месте более древней церкви с тем же названием. Историки и этнографы установили, что церкви Ильи Пророка ставились в древности на местах жертвенников Перуна, повелителя грозы и грома в славянской мифологии. Кстати, именно образ христианского святого Ильи частично заменил языческого Перуна. Не забудем и то, что Перун считался также покровителем княжеской дружины; храмы его почти всегда ставились на возвышенности. М. Г. Рабинович, сопоставляя эти и другие факты, предложил новое, неожиданное и даже в чем-то парадоксальное, решение загадки топонима Чертолье, связывая его с местонахождением древнего до-христианского культового сооружения, с древним культом Перуна и пришедшим ему на смену в народной религиозной традиции пророка Илии. Впрочем, Михаил Григорьевич, опытный исследователь, не посчитал свою гипотезу окончательной и сформулировал ее вторую часть в виде вполне логичного вопроса: не относится ли корень черт- в названии к повергнутому Перуну, на месте святилища которого впоследствии была выстроена в один день («обыденная») христианская церковь по какому-то особому случаю, как это было принято в древности? Не будет ли у нас основания тогда считать имя Чертольского переулка тоже связанным с религиозными верованиями, но только относящимся еще к дохристианской эпохе? Действительно, любопытная версия, хотя и нуждающаяся в дополнительных аргументах.
Как бы то ни было, спустя некоторое время после начала посещений Новодевичьего монастыря набожному царю Алексею Михайловичу пришла в голову мысль о том, что не подобает дороге к обители Пречистой Божией Матери носить название, упоминающее сатану. И 16 апреля 1658 года вышел царский указ, который повелевал Чертольские ворота города называть впредь Пречистенскими, а Большую Чертольскую улицу именовать Пречистенской. Довольно скоро это новое имя дороги и улицы оказалось втянутым в ряд старомосковских названий, оканчивающихся на -ка (Варварка, Ильинка, Воздвиженка), и превратилось в топоним Пречистенка.
Это название успешно просуществовало в Москве со второй половины XVII века до 1921 года, когда большевистские власти в Москве в соответствии с «революционными установками» на борьбу с православием, которое безбожный режим называл «опиумом для народа», а также и в соответствии с «курсом» на мемориализацию московских географических названий, на превращение карты столицы в топонимический пантеон приняли решение о его замене. Так, одним росчерком пера были стерты исторические старомосковские названия улица Пречистенка и Пречистенская набережная, взамен которых появились Кропоткинская улица и Кропоткинская набережная; тем же решением Штатный переулок близ Пречистенки был переименован в Кропоткинский, а тремя годами позже, в 1924 году, пошел под идеологический нож большевиков и топоним площадь Пречистенских ворот, замененный на площадь Кропоткинских ворот. Ларчик просто открывался: в 1921 году ушел из жизни известный русский революционер-анархист (бывший, правда, еще и ученым-географом) Петр Кропоткин. Ленин посмертно наградил Кропоткина мемориальными топонимами в Москве за то, что основатель анархо-коммунистической доктрины в 1917 году вернулся в Россию из длительной эмиграции и после нескольких встреч с Лениным в 1919—1920 годах выступил с нашумевшим обращением к международному пролетариату: в нем он убеждал трудящихся наиболее развитых стран в необходимости заставить правительства этих государств отказаться от интервенции против Советской России. Именно здесь, в Штатном переулке, в 1842 году родился Кропоткин. Любопытно, что сам он в своих мемуарах называл Чертолье и район Пречистенки Сен-Жерменским предместьем Москвы – за его тишину и удаленность от суеты и шума торговой Москвы, за его лабиринт чистых, спокойных и извилистых улиц и переулков с размеренным, неторопливым бытом.